Это для критиков автор умер. И произведение ценно сам по себе. И нет в нем никакого послания, а самоценный оно феномен, со своей внутренней жизнью и переживаниями, познанию принципиально не подлежащий и в себя впускающий, но никоим образом не поддающийся окончательному прочтению, всегда новый и собранный из новых кусочков, вечный и мгновенный. Короче ежик сакральный по имени Текст (произносить с придыханием и дрожью), а не книга.
Но этого простым смертным знать не полагается. Это для избранного племени гордых критиков.
А простому смертному прочитавшему Маятник, на ум может прийти следующее.
Трое чуваков, с высшим образованием, вместо того что бы удовольствие от жизни получать, решили заморочится и заговор сочинить. При чем не для собственного удовльствия, а еще други намекнуть, мол посвящены мы в тайны невъебезные. Вам, уродам, их ни в жисть не узнать. И знали же эти трое, что уроды которых они дразнят - невъменяемые. И ничем хорошим это все не закончится. Но полбеды что они с юродивыми сектантами так обошлись. Они же еще начали сами рефлексировать над тем что делают. И пришли к весьма плачевному выводу. Ни одно слово не заменит вещи. Ни одно слова не заменит действия. И ни одно слово не заменит тебя самого.Только поздно было уже. Поезд ушел.
Никакого восхищения они у меня не вызывают.
А вам бы хотелось, что бы ваш ребенок был на них похож?
Или вам бы хотелось быть на них похожими?
Могли бы они вообще послужить ролевыми моделями?