Изрядная часть оставшегося досуга была потрачена на
книжку Бориса Соколова о "Мастере и Маргарите". Книжка - сплошной альтернанс, то есть, сочетает в себе огромное количество плюсов и не меньший объем минусов, даже если брать их всех по весу.
Итак, о плюсах. Борис Вадимович, вне всякого сомнения, - носитель огромного пласта знаний о русской литературе довоенного сталинского периода, и о Михаиле Афанасьевиче Булгакове в частности. Он - Паганель довоенной советской литературы, и так же щедро, как герой Жуля Верна, делится знаниями с читателями. То есть, книга содержит огромнейшее количество интереснейшего материала - автор докопался до прототипов каждого (!) героя книги, включая эпизодических вроде армавирского кота, приведя список примет и резонов, почему тот или иной гражданин или литературный персонаж считается прототипом определенного (глупое слово!) героя. Мне как трепетному и постоянному читателю "Мастера" (это была, к слову, практически единственная литературная книга, увезенная с собой в 2000 году), было ужжжасно интересно узнать, что Ульянов-Ленин был прототипом Куролесова, как расшифровывался Массолит, что дом Грибоедова - это дом Герцена, что прототип профессора Кузьмина - это профессор Кузьмин (!), и прочее, и прочее, и прочее. Борис Вадимович подробно знакомит нас с обстановкой всех трех миров "Мастера": древне-иудейского, советского и сатанинского. Перечисляются обряды, которые пародируются в книге с тем или иным смыслом (сатанинский мир), особенности советского государства (сколько дней было в неделе, когда писался роман?! а сколько дней в неделе в самом романе?), и детали иудейской жизни (в частности, меня в полный восторг привело разжевывание реминесценций фалернско-цекубского вина и прикол про Флавия и анналы). Как и Паганель, автор вываливает на нас кучу сведений попутно: настоящая фамилия Ильфа, кто такая Ольшанская, что не нравилось Булгакову в его начальнике Данченко (!), и многое, многое другое. Любознательный читатель, взявший книгу в руки, безусловно, не будет разочарован. Есть в книге, разумеется, и красивое исследование времени действия романа, заметно более глубокое и продуманное, чем на
Карауле (сторонникам неупотребления мата лучше не выходить на Карауле за пределы приведенной ссылки).
Основной минус книги - в отсутствии во многих ее местах какой-либо логики. Выражения "очевидно", "тем самым, доказывается", "отсюда следует" и подобные им, употребляются часто не к месту и могут ровно ничего не значить. Сравнение фразы Воланда о щелях в спальне с цитатой из Достоевского не выдерживает никакой критики - у Достоевского вообще не упоминается ни щель, ни желание ее заткнуть (а цитат о неприятии милосердия как института можно надергать сколько угодно). Читателя с математическим образованием (особенно если вдруг высшим или специализирущимся/щейся по алгебре) подобные выходки с любимыми выражениями из доказательств изрядно наплюют в душу.
Два других минуса: нехватка эрудиции но "уверенная" позиция по некоторым пустяковым вопросам. Например, утверждение, что человечество установило себе с древних пор семидневную неделю потому, что на небе без телескопа было видно семь планет, меня весьма позабавило, ибо я читал исследования по истории календаря, где рассказывалось, что недели как таковой не было в древние времена, потому что никто толком не умел считать до семи как числа (то есть, один-два-три-четыре-пять-шесть-семь люди сказать могли, а сложить три и четыре для многих могло быть проблемой). А промежутки времени отмеряли с помощью фаз луны. Соответственно, в каких-то неделях было 5 дней, в каких-то 8, причем это могли быть одни и те же недели в разных странах. Средняя температура по больнице давала 7 дней, чем впоследствии и воспользовались конспирологи и создатели письменного календаря. Аналогично истоки десятичности нашей системы счисления историки математики связывают с числом пальцев на руках, вопреки утверждению Соколова, что так получилось, потому что 10 - это сумма божественных чисел 3 и 7.
Ну и наконец, для примера, мелкое замечание о спецслужбах. Соколов неоднократно выражает удивление по поводу того, что "Низа - агент охранки". Но посмотрим на ситуацию глазами Афрания: есть Иуда - агент Каифы, за которым, разумеется, надо присматривать (за кем же еще?). Иуда влюблен в Низу. Ну и кого прикажете вербовать? Ответ, по-моему, очевиден.
В общем, разносторонняя книга.