И свечи устали, и пиво не подано,
И девки в передниках, и алкаши,
Молчат, обретая частицы души.
Молчат как столы, как кирпичные своды,
Как стены сырые, как прошлые годы,
И трубки угасли, как пыл драчунов,
Как магия каст или пыльных чинов.
Чтоб кружки на досках в ответ дребезжали,
Он молод. И нет рокового вопроса,
Ни гривы старинной, ни длинного носа,
Ни славы, ни Эгмонта. ни глухоты.
И он не с историей – с жизнью на ты.
Все, кроме подвала к нему ещё глухи,
Ни слов нет, ни злобы, ни нас – ничего.
Оглохнет –
Тогда и услышат его….
В пивном и срамном и безвестном подвале,
Где свечи оплыли, скамейки – вверх дном,
В подвале, причастном тому, что потом
Колонный пролёт назовёт гениальным,
Тому, что осталось, как было, подвальным,
Подпольным,
Подспудным,
К тому, что…
Лежи
В неясных глубинах, чуть ниже души,
Пока не обрушится свод преисподней.
Бетховен в подвале играет.
Сегодня.