Франция, конец XVII века.

На противоположном конце стола разгорелся спор между Сербало и мессиром Кастель-Жалоном.
- Я гол как сокол, - говорил Кастель-Жалон, - и, не спорю, продал арпан виноградника, чтобы приодеться и приехать сюда в приличном виде. Но клянусь, чтобы быть любимым, не обязательно быть богатым.
- И всё-таки такой любви будет недоставать утончённости. В лучшем случае, ваша идиллия будет напоминать идиллию какого-нибудь бедняка, который одной рукой поглаживает бутылку, а другой- подружку и с грустью думает, что ему придётся расстаться со своими жалкими экю, которые он с трудом заработал, чтобы заплатить за вино и за любовь.
- А я уверен, что это любовь...
- Любовь в нужде чахнет...
Жоффрей де Пейрак засмеялся и, успокаивая спорщиков, протянул вперёд руки.
- Мир, мессиры. Послушайте что говорит нам наш мудрый учитель, чья философия должна разрешить все наши споры. Вот такими словами открывается его трактат "Искусство любви": "Любовь аристократична. Чтобы заниматься любовью, надо быть свободным от забот о хлебе насущном, нельзя допустить, чтобы они торопили вас, заставляя считать дни." Итак, мессиры, будьте богаты и одаривайте своих возлюбленных драгоценностями. Блеск, рождающийся в глазах женщины при виде красивого ожерелья, легко может перейти в огонь любви. Лично я нахожу обворожительным взгляд, который нарядная женщина бросает на себя в зеркало. Сударыни, не пытайтесь убедить меня в обратном, не будьте лицемерны. Неужели вам понравится мужчина, если он настолько пренебрегает вами, что даже не старается сделать вас ещё красивее.
Дамы, смеясь, начали перешёптываться.
- Но я беден! - воскрикнул де Кастель-Жалон с печальным видом. - Пейрак, не будь так жесток, верни мне надежду!
- Будь богат!
- Легко сказать!
- Кто хочет, тот добьётся. Или, на худой конец, хотя бы не будь скуп. "Скупость - наибольший враг любви." Если ты нищ, не скупись на время, на обещания, или на безумства и, главное, заставь свою подругу смеяться. "Скука - это червь, который гложет любовь." Сударыни, не правда ли, вы предпочитаете шута чопорному учёному?.. Но всё-таки я утешу тебя, дорогой Кастель-Жалон: "Любви заслуживает лишь достойный."
- Знаете, я совершенно сбит с толку, - неожиданно воскликнул юный герцог Фобра де Ганж, немного привстав. - Я впервые здесь, в Отеле Весёлой Науки, и откровенно говоря, ожидал увидеть прелестную свободу нравов, а не услышать столь строгие слова: "Любви заслуживает лишь достойный". Неужели, чтобы покорить наших дам, мы должны стать святыми?
- Упаси вас боже, герцог, - смеясь, возразила вдовушка.
- Вопрос серьёзный, - проговорил д'Андижос. - Дорогая моя, вам пришёлся бы по вкусу нимб вокруг моей головы?
- О нет!
- Почему вы считаете, что достойный - это обязательно святой? - возразил Жоффрей де Пейрак. - Достойный человек способен на безумства, он весел, любезен, отважен, он сочиняет стихи, а главное - намотайте на ус, мессиры, - он великолепный любовник, всегда полный сил. Наши отцы противопоставляли любви возвышенной - любовь плотскую, низменную. А я говорю вам: соединим их воедино. надо любить по-настоящему, всей душой и телом!
Помолчав, он продолжал более тихим голоcом:
- Но не следует пренебрегать и сентиментальной восторженностью, которая, будучи не чужда чувственным желаниям, возвышает, очищает их. Вот почему я утверждаю, что тот, кто хочет изведать любовь, обязан обуздать своё сердце и свои чувства, следуя совету Ла Шаплена: "У возлюбленного должна быть только одна возлюбленная. У возлюбленной должен быть только один возлюбленный." Выбирайте себе друга по сердцу, любите, а когда охладеете - расстаньтесь, только не будьте легкомысленными любовниками, которые опьяняются страстью, как пьяницы вином, не пейте из всех кубков одновременно и не превращайте храм любви в скотный двор.
- Клянусь святым Севереном! - оторвавшись о своей тарелки, воскликнул де Жермонтаз. - Если бы мой дядюшка архиепископ слышал вас, он был бы совсем сбит с толку. То, что вы говорите, ни на что не похоже. Меня никогда ничему подобному не учили.
- Вас вообще мало чему учили, шевалье де Жермонтаз. Но что же в моих словах так смутило вас?
- Всё. Вы проповедаете верность и распутство, благопристойность и плотскую любовь. А потом вдруг, словно с церковной кафедры клеймите "опьянение страстью". Я передам это выражение моему дядюшке-архиепископу. Уверяю вас, в ближайшее же время он повторит это в соборе.
- То, что я сказал, - простая человеческая мудрость. Любовь - враг излишеств. В ней, как и в еде, нужно отдавать предпочтение не количеству, а качеству. Истинное наслаждение кончается, когда начинается распутство, ибо, погрязнув в нём, приходишь к отвращению. Разве тот, что жрёт, как свинья, и наливается вином, как бездонная бочка, способен упиваться прелестью изысканного поцелуя?
- Должен ли я узнать в этом портрете себя? - проворчал де Жермонтаз с набитым ртом.

Лакеи унесли блюда, а восемь маленьких пажей вошли с корзинами, наполненными розами и фруктами. Перед каждым гостем были поставлены тарелки с драже, с изюмом и разными сластями.
- Мне было весьма приятно услышать, с какой простотой говорите вы о плотской любви, - сказал юный Сербало. - представьте себе, я безумно влюблён, и всё же я пришёл сюда один. Я не думаю, чтобы в моих излияниях чувств недоставало пылкости, и, не бахвалясь, скажу, что бывали минуты, когда мне казалось, что страсть взаимна.! Но стоит мне позволит себе хотя бы один смелый жест, как она много дней встречает меня гневным взглядом, выказывая свою холодность. Уже долгие месяцы я кручусь в этом заколдованном кругу: чтобы покорить её, мне надо доказать ей свою пламенную любовь, но каждый раз, когда я пытаюсь это сделать, она отдаляется от меня!..
Заключения Сербало всех позабавили. Одна дама обняла его и крепко поцеловала. Когда шум улёгся, Жоффрей де Пейрак ласково сказал:
- Наберись терпения, Сербало, и не забывай, что именно добродетельные девушки могут достигнуть вершин сладострастия. но любовник должен проявить немало искусства, чтобы побороть её сомнения, порождённые тем, что она считает любовь грехом. Остерегайся также и девиц, который путают понятия "любовь" и "замужество". А теперь я процитирую тебе несколько поучений: "Наслаждаясь любовью, не доводи любимую до пресыщения", "Даруешь ли ты наслаждение, или вкушаешь его, всегда сохраняй некоторую долю целомудрия" и, наконец, "Будь всегда слугой своей дамы".
- Я нахожу, что вы слишком балуете дам! - запротестовал один из сеньоров, и тут же получил за это несколько шлепков веером. - если послушать вас, то нам, мужчинам, остаётся только умирать у их ног.
- А я не хочу умирать, - мрачно возразил марких д'Андижос. - Пусть умирают мои соперники!
Неужели следует потакать всем дамским капризам?
- Бесспорно...
- Они будут нас презирать за это...
- И изменять нам...
- И нужно мириться с тем, что тебе изменяют?
- О нет! - произнёс граф де Пейрак. - Вызывайте своих соперников на дуэль, мессиры, и убивайте их. "Кто не ревнует, тот не умеет любить", "Сомнения в любимых лишь разжигают страсти пламя".
- Ну и дьявол, этот Шаплен, всё предусмотрел.
...
- И ещё один совет, он относится к вам, сударыни. - сказал Жоффрей де Пейрак своим низким приятным голосом. - Знайте, что лень- величайший враг любви. В странах Востока и Африки, где женщина ещё раба мужчины, именно ей чаще всего приходится прилагать усилия, чтобы муж остался доволен ею. Вы же, женщины цивилизованного мира, слишком избалованы. И вы иногда злоупотребляете этим и на наш пыл отвечаете вялостью... которая граничит с равнодушием. Итак, будьте щедры и смелы, и наслаждение будет вам наградой. "Нетерпеливый мужчина и бездеятельная женщина не получат удовольствия от любви". А закончу я гастрономическим советом. Запомните, друзья мои, что шампанское вино - несколько бутылок его охлаждается у изголовья ваших кроватей - возбуждает воображение, но не даёт стойкости. Иными словами, готовясь к битве, не пейте его слишком много. Зато вы не отыщите лучшего вина, чтобы отпраздновать победу, оно подкрепит вас после счастливой ночи любви, поддержит ваш пыл и придаст новые силы. Сударыни. я приветствую вас.
Он отодвинулся от стола вместе с креслом, скрестив ноги, резким движением закинул их на стол, взял гитару и начал петь. его лицо, закрытое маской, было обращено к луне. Под сенью Ассизской башни в эту ночь словно возродился ушедший в прошлое мир. Знойная Тулуза вновь обрела свою душу, страсть снова получила здесь свои права гражданства..

(C) Анн и Серж Голон, "Анжелика".

Вот такие книжки я читала в двенадцать лет... :) Но девичья память у меня тогда уже была) Комментировать лень. Пища для размышлений.

LI 5.09.15