Девушка, примерно моих лет, ссутулив плечи и хватая мать (по-видимому) за темно-коричневый рукав, скулит: "Ну не надо, пожалуйста, ну не надо меня в больницу". Рядом врач с дежурным утомлённым лицом. Мне кажется, я тебя понимаю. Больные шизофренией--странные существа. Они знают о своей болезни, но не признают её и отказываются лечиться... Страшно рядом с Д, мы были очень близки, а потом настройка понимания сбилась. Чувствую только панический страх, когда он, наклоняясь к самым глазам, шепчет о своих ощущениях. Не отличить от просто Д, но что-то в выражении рта, какая-то неправильная морщинка--и хочется бежать, потому что не знаешь, кто это.
В коридорах больницы--перспективное видение. Все линии вперёд и в никуда. Чуть слышное эхо. Чуть слышное, потому что его заглушает звук шагов и разговоры сестёр.
Д. здесь уже вторую неделю: "Если мать не заберёт меня, я уйду сам". Куда? Мне хочется сказать, какой я видел его мать вчера вечером, там, на кухне, когда она смеясь и шутя, рассказывала мне, как нашла огромный пень, весь заросший опятами. В воздухе -- горячий пар, шкворчат грибы на сковородке, а в настроении--туман тоскливого понимания. Глядя на неё, смеющуюся, я чую боль и тоску от предчувствия... И силу.
Так захотелось сделать хоть что-то правильное. Только врач чистит его голову от серотамина.Я бы только вскрыла его голову, чтобы сделать там влажную уборку и вычистить всё от влажной грязи. Я не могу. Я могу только зачем-то прийти к Д. и беспомощно молчать рядом, когда он так непонятен мне