<...И вот наконец мы были вместе. И Джон Майнер, непобедимый боец, рассказывал:

- Все эти методы очень хороши, но знаете, чего в них не хватает? Не хватает сюрприза. Они, конечно, очень разнообразны, но я занимался большинством из них и говорю, что действия противника можно предугадать. А это плохо. Знаете, почему я остаюсь непобедимым? - Прежде, чем я мог вежливо сказать, что не знаю, он глубоко вдохнул и продолжал: - Я никогда не был побежден, потому что всегда дрался так, что мой противник не знал продолжения. Я имею в виду, что я делаю неожиданное, и каждый раз это приносит успех. Возьмем, к примеру, дзюдо. Я знаю, вы хорошо им владеете, но поверьте, у него есть свои ограничения. Я встречал некоторых черных поясов в уличных боях и легко с ними справлялся.

- Легко, да? - вставил я, немного задетый его уверенным видом.



- Очень, - сказал он, и улыбка пересекла его грязное лицо. - Но я вижу ваше недоверие. Я не теоретик. Я могу продемонстрировать. Сейчас, позже, как вам нравится.

Здесь его улыбающиеся глаза стали серьезными. Но это был вызов, и я ответил каменным взглядом. Я вспомнил классическое изречение Финли Питера Данна:

<Можно отказаться любить человека или одолжить ему деньги, но если он хочет драться, нужно этому подчиниться>. Придав своему голосу такое же выражение, какое было во взгляде, я сказал:

- Давайте дослушаем. Драться мы можем потом.

Он продолжил свой рассказ, как будто его и не прерывали.

- Так вот, я говорил, что у дзюдо есть ограничения. Пару лет назад я встречался с одним из Претории с третьим даном. Я приближал свою левую руку к правому рукаву, а правую руку - к левому отвороту. Ладони разжаты, руки расслаблены. Ортодоксальное дзюдо! Но это было на улице, а не на ковре дзюдо. И вы думаете, что сделал этот дурак? Он последовал моему приему и развел руки в стороны, чтобы схватить меня. Коми - так вы это называете?

- Коми-ката, - сказал я.

- Короче говоря, меня он, конечно, не схватил. Я правой рукой ударил его по почкам, а левой - по каротидной артерии. Кратко и выразительно, не так ли?
Я не мог удержаться от улыбки.

- Действительно, ну, а как с другими?

- Они тоже спали. Привычка - отвратительная вещь. Она уменьшает гибкость мышления человека, а на улице это плохо. Как я их побеждал? Тем же путем - неожиданностью. Первому я начал делать <внутренний высокий бросок>, я не знаю, как вы там называете его в Японии. Он просто напрягся, уверенный, что собьет меня при этом с ног, но бедный дурак! Я ведь не бросил. Я его ударил ногой в пах, и он отключился на несколько минут. Думаю, что в это можно поверить. Я потом докажу свою систему. Другого дзюдоиста я взял тем же самым, этим <броском живота>, когда хватают, а потом приседают, упираясь ногой в его живот.

- Томоэ нагэ, - сказал я. -Только для большего рычага ногу нужно поместить в нижнюю часть живота.

- Да, - сказал он, широко улыбаясь. - Я и поместил в самую нижнюю. Вот вaм и секрет моей техники. Если бы я просто попытался нанести ему удар ногой, он бы, конечно, защитился. Но я его обманул, начал делать бросок из классического дзюдо, и он только напрягся, чтобы сопротивляться броску, который вовсе не был броском. Я просто присел и стукнул его ногой в пах. Конечно, это был конец.

Я кивнул и заметил:

- Как говорили китайские боксеры, туда нельзя поместить <чи>, а без <чи> вы ничто.

Мы допили наше вино, и он повез меня на окраину города, где жил один из его работников. По дороге я спросил, не боится ли он рассказывать так много о секретах своего метода. Он заметил в ответ, что и у неожиданного нет ограничений.

Я весил килограммов на 40 больше его, но даже с учетом этого сильно волновался, хотя много лет изучал различные виды борьбы. Я любил драться, но в логичной, хотя и безжалостной, манере. Ожидание сюрприза меня беспокоило.

Мы подписали отказ от претензий и договорились продолжать схватку до тех пор, пока кто-то из нас не потеряет сознание.

Так какую же тактику легче избрать? Я решил, что к каратэ или китайским приемам он хорошо подготовился. Ну что же, удивлю его, используя именно дзюдо. Но когда мы сойдемся, нанесу удар раньше. Я решил сделать ложный бросок, а когда он сделает защитное движение, сделать ему бросок в направлении этого движения. Дзюдоисты знают этот принцип как комбинацию оучи-сэон нагэ. Пусть это будет ему сюрпризом!

Мы покружились, глядя друг на друга, и сошлись.

- Дзюдо, - проворчал он, но я уже делал <оучи>.

<Оучи> - это просто бросок с зацеплением левой ноги противника своей правой изнутри. Я хорошо сделал зацепление. Майнер двигался точно, куда я хотел - вперед. Я сделал поворот, опустился вниз, а Майнер был у меня над головой. Я резко разжал руки, и он упал на землю.

Майнер лежал на том месте, где он упал. Он сильно ударился, но он был в сознании, и я готовился нанести ему окончательный удар. Ведь соглашение было - драться, пока один из нас не потеряет сознание. Я подошел к нему, готовясь ударить.

- Не надо, - сказал он, - я уже готов.

- Но договор был, что один из нас должен потерять сознание.

- К черту этот договор, разве я выгляжу как боец?

И здесь произошла очень страшная вещь. Джон Майнер начал плакать. Слезы ручьями лились из его глаз.

<Вот это зрелище, - подумал я, - видеть, как этот непобедимый плачет>. Я подошел ближе. Но тут-то и встретила меня неожиданность. <Побежденный> Майнер просто стукнул меня ногой в пах. Меня уже так били, но никогда так чисто и эффективно, и никогда я не терял сознания.

Через десять минут я смог слегка ползти, потом стоять, потом ходить. Перед тем, как уйти, я нашел скупую записку Майнера. Там было только одно слово: <Неожиданность>.