• Авторизация


старьё. 29-10-2004 07:43 к комментариям - к полной версии - понравилось!


всем желающим по-доброму посмеяться, кроме Человечка (ибо зачем тебе во второй раз читать сей бред ))

После майского Питера и бархатного Крыма ..2002 г.
***
В городе было тихо и сыро. Прошёл дождь, согнал прохожих в подворотни. Собирался унылый ночной ливень. Тучи плыли, цепляясь за шпили, башни, каминные трубы и мокрые головы каштанов. По лужам шлёпали редкие полуношники. Шуршали деревья.
В машине у обочины спал таксист. Чуть откинувшись, сомкнув веки, он видел сны-галлюцинации, не отпускающие от жизни. Клочки дневных картинок, сценки, завихрения города, незнакомые рельефы и лица, которые он почему-то запомнил, поляны, деревья, дорожные знаки мелькали под ресницами… памятники, города, дома и бары, рекламные щиты и вывески… На миг показалась обыкновенная, синим по белому надпись «Лесной хряк» – кому пришло в голову назвать так шумную придорожную забегаловку?.. В полуоткрытое боковое окно опустилась загорелая мужская рука и мягко, но настойчиво потрясла спящего за плечо.
Он не вздрогнул и не шевельнулся. Только брови сошлись на переносице, - чёрт, опять эта боль в виске и в груди щемит, опять, опять вопиюще не выспался… До рассвета ещё часа четыре, надвигается гроза, кроме того, ехал бы домой, чем бессмысленно слоняться под дождём…
«Мосты разведены», - хрипло заметил водитель. - «Ничего, это близко», - отозвался молодой человек с испанским акцентом. Нет, лучше б ночь уже закончилась. Поверить в то, что все случайные седоки спят, прийти в дремотную ободранную коммуналку, заваленную акварелями, упасть в постель на час, а потом, свежим ветреным утром пить горячий кофе со сдобой, выкурить крепкого табаку и окончательно проснуться. И не опоздать в контору. Что ж… можно и так.
Около автомобиля, облитые светом фар, топтались двое и о чём-то договаривались. Вернее, он топтался, а она замерла, дыша на окоченевшие пальцы. «Тебе холодно, малыш?», - спросил молодой человек с нежностью. Девушка с улыбкой покачала головой, и сердце таксиста неожиданно сжалось, не оттого уже, что он сутками не спал по-человечески, - неверный жёлтый луч выхватил из сумерек фигурку девочки, почти ребёнка, спутанные светлые волосы, упавшие на лицо, длинную рубашку из грубой ткани, такой же сарафан и лёгкие сандалии, обутые на босую ногу. Видно было, что девушке всё-таки зябко, и, отводя глаза, водитель поймал себя на тоскливом желании согреть эти почти детские ножки в своих ладонях. Подумать только! Вот, оказывается, к чему приводит ежедневный труд и с еженощным за компанию! «Согреть в ладонях»… Бог мой, что за пафос!
«На Караваевскую», - произнёс спутник маленькой девочки. Издали он выглядел как студент, а если вглядеться – тридцатилетний семьянин. Сам дьявол их не разберёт, этих индейцев с их смуглыми гордыми ликами и жгучими кудрями по плечи.
Не выпуская руки девочки, красавец открыл перед ней дверцу, и водитель несколько секунд исподтишка следил за тем, как она, вздохнув, откинула влажные волосы со лба и устало прикрыла рукой тёмные блестящие глаза.
Как это странно. Сотни толстых накрашенных девиц он подвозил из центра в спальные районы, среди них ни одной такой не было. Прелестна и необыкновенна. Как цветок… в песочнице. Ну и сравнения на ночь глядя, во второй раз подумал он.
Согревшись после холодного ночного дождя, девушка положила руки на складки своего почти монашеского одеяния (на нём была пара небрежных заплаток) и прислонилась к плечу друга. «Устала?», - послышался тот же смущённо-сладкий полушёпот. Как странно видеть её рядом с этим заезжим мачо. Из тех, что играют на набережных на затейливых дудках, очаровывая таких вот романтичных детей. Таксист не отрывал взгляда от асфальтовой ленты, но чувствовал, что происходит на заднем сидении - он склоняется над её бледным и красивым лицом и слегка касается губами её распухших губ. Он уедет в свою знойную Перу, чуть кончится лето, а она будет писать ему письма. Выпускать из своих хрупких ладошек почтовых голубей, нашёптывая им что-то о печальной любви…
«Нет, немножко устала. Дождь… и вообще. А мы скоро?» – «Да! Увидишь настоящую перуанскую пещеру».
Словно ударило током изнутри. Он узнал.
Он учился в гуманитарном институте, прогуливал лекции в обществе собратьев по разуму, сдавал экзамены в неустойчивой эйфории и тут же забывал всё выученное. Неповторимые студенческие годы. Он запомнил десятка два неинтересных лиц, друзей, с которыми избродил родной северный город с его кабаками, проходными дворами и мостами над таинственной водой, гитарами и портвейном, наставников, выгонявших его с занятий за болтовню. И запомнил её.
Она часто сидела, пожав ноги, в безлюдном коридоре, с плеером или в пустом классе с книгой на коленях, рассеянно теребила прядку непослушных волос или нитку бус на шее, она любила чай из трав, от неё пахло ромашкой, можжевельником и иногда – вишнёвым табаком. Как-то раз он увидел её в каком-то баре, за угловым столиком, она курила тонкие сигареты, съёжившись над чашкой кофе и очередным томом, раскрытым на середине. Его и сейчас, и тогда обожгла эта непонятная боль. Заказав себе обычный двойной с корицей, он протиснулся меж галдящих пьяниц в её угол и угрюмой своей неподвижностью заставил её прекрасные глаза подняться от страницы. Она, прячась в кухонном чаду, в базарном шуме, плакала, плакала…
Он никогда не узнал, что с ней случилось. За годы учёбы он не сказал ей ни единого слова. Никогда он никого не любил, ни в детстве, ни в юности, ни после. После была армия, потом – километры за рулём рефрижератора, заморские страны, потом он одеревенел, одичал и смолк. Он писал картины, развешивал по стенам своей неуютной комнаты на Фонтанке, а дверь запирал на ключ.
По небу плыли обрывки облаков, набережные были скользкими и неприступными, как скалы. Дождь монотонно падал в мир и обливал фонари, фасады, крыши, козырьки, балконы, скульптуры, ступени. Вся жизнь была в дожде. Водитель опустил стекло, закурил «дубовую» сигарету (трубка отдыхала до несуществующего утра), включил радио. «Рваная в сердце рана…» – как раз то, что ему вспоминалось последние семь минут.
«Вы много курите», - индеец брезгливо отмахивался от травяного дыма. «Ничего, вам близко», - ответил водитель с глухим сарказмом. Просто хочу спать. Он выбросил сигарету за окно. За спиной послышался диалог на испанском и хрипловатое «Рыбацкий проспект». Он попытался представить себе, какой будет эта девочка, когда повзрослеет, когда свои тонкие волосы она соберёт в причёску, наденет нечто строгое, будет ходить на работу в пресс-центр и воспитывать детей. Смешно. Он помнил, что во времена учёбы она подрабатывала на радио, и каждый её ночной эфир записывал и слушал по много раз, и ему даже казалось, что он безнадёжно влюблён не в неё саму, которую он не знал, а в её голос, низкий и негромкий, но необъяснимо цепляющий за душу. По утрам он нёсся по мраморным академическим лестницам в аудиторию и сталкивался в пролёте с её глазами – большими, грустными, притягивающими и безудержно сонными…
Сворачивая с набережной, он тряхнул головой – замечтался. В 25 лет о старости говорить глупо, значит, во всём виновата бродяжья молодость. Странно всё – и этот почти осенний дождь, и бледная луна, и пепельные тучи (цвет моих мыслей), и то, что сейчас в его машине этот ребёнок, с которым он наверняка не увидится и не поговорит. Совпадений не бывает настолько много, чтобы его жизнь складывалась хотя бы счастливо.
«У вас сдача есть?» – подал голос перуанский мужчина, прежде чем навсегда увести прочь замёрзшую пушистую девочку. Ещё полминуты он неподвижно сидел, глядя в дождь, и в нём отчётливо отзывался стук дверцы. Отяжелевшие ресницы опустились. Голова легла на мягкую спинку кресла. Накатил спокойный, тёплый и чистый, как море, сон.
В городе было по-прежнему тихо и сыро. В неизвестной вышине иногда шелестели раскаты грома, слабо поблёскивали молнии.
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote
Комментарии (12):
вот рассказик ... классный. сам писал?? .
я лично не смеялся... грустно)
Скажи мне, Жаворонок, когда же мне тебя найти на Чистых? Захожу, а тебя нет...
Двойник Затворник, писал сам, но чтоб ты грустил - не хотел )
Человечек, нну..вот например СЕЙЧАС :)
...а вообще это сложно предсказать. лучше - угадать. а ещё лучше - угадать нечаянно..
у тебя там нет совершенно никакого графика работы?
у меня здесь есть совершенно никакой график работы :) вечер вторника... (с 4-х примерно)...вечер пятницы... что вам больше нравится ;)
Жаворонок, ждите во вторник где-нибудь в 6, хорошо?


Комментарии (12): вверх^

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник старьё. | Жаворонок - форточка | Лента друзей Жаворонок / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»