(использовать не более трёх аккордов, не считая септовых)

Постоянно снятся те же крыши
И берёз струящиеся ветки.
Будто я опять из дома вышел.
Будто я опять в двадцатом веке.

Каждый свой апрель семидесятых
Помню я по сбору соков вешних.
В церки бог был не Христос распятый,
А "... из всех искусств для нас важнейшим..."

Снова я дружинный барабанщик,
А вокруг сплошные пионеры.
Галстук мой завязан не на бантик,
А квадратным узелком манерным.

Снова я таскаю за косички
Впереди сидящих одноклассниц.
Загоняю я в поджигу спички
И она на перемене клацнет!

Зная, что никто тут не прогонит,
Мы курили "Север" за столовкой.
У отца на тыльнике ладони -
"Северный" рассвет татуировки...

Мы портвейн с красивым цветом -"Южный"-
Измеряли стаканОм губастым.
Шли на танцы с пацанами дружно,
Чтоб клешами модными похвастать.

Выдавала деньги на подстрижку
Марь Сергевна, строгая для виду.
Я бежал в буфет, где ждали пышки,
Пирожки с капустой и повидлом!

Мы в "буру" играли по копейке,
Ставя малолеток на "атасе".
Выжигали лупой на скамейке
Все секреты выпускного класса.

Разучив блатные три аккорда,
Пели о евреях и окурках.
Слушали о "каторжниках гордых"
И, само собой, конечно - "Мурку"!

Провожали в армию знакомых,
А затем и нам труба пропела.
Но другими мы вернулись в дом, и
Стала не такой весна в апреле.

Снова мне приснились те же крыши
И июнем пахнущие липы.
Будто я опять из дома вышел.
Будто только вышел,
а не выпал...