[показать]
Ненавижу 8 Марта!Каждый год жду приближения этого дня, переживая таинственный ужас, сознавая, что ОНО неотвратимо приближается, что вот-вот в этот весенний день все Это повторится снова, и помешать Этому никак нельзя...
Приближение 8 Марта начинает сказываться за несколько дней до праздника.

Сначала на работе в последний предпраздничный день, когда я являюсь “в контору” в неизменных джинсах, на каждом шагу начинаю вздрагивать от поступающих со всех сторон: “Какая ты сегодня красивая!” и, спрятавшись под натянутую улыбку, раздумывать: “А вчера, извините, я была не так хороша"? Коллеги женского пола выглядят немного виноватыми, отчего и я обычно начинаю чего-то смущаться и теряю всякую работоспособность.
Но главное мучение ждет дома. Ежегодно дня за три до праздника я ловлю себя на одной и той же мысли: “Муж, наверное, уже купил для меня подарок”. Мысль эта бывает очень назойливой, предположение всегда оказывается верным, а найти припрятанный Благоверным подарок в собственном доме — дело плевое. Как всегда Там оказывается То, чего я очень-очень хочу. И ожидание этого проклятущего восьмого числа превращается в пытку. Голова пустеет, вспоминается лишь дурацкая загадка про грушу, которая висит и скушать которую почему-то нельзя. К тому же каждый вечер, встречая загадочный взгляд Единственного, приходится отчаянно быстро хлопать ресницами, изображая невинно-любопытные глазки.
Однако самое страшное испытание наступает непосредственно восьмого числа. Начинается оно рано. По непонятно откуда взявшейся традиции, женщине в этот день вставать раньше мужчин ни в коем случае нельзя. В любой другой день я, кажется, с удовольствием не расставалась бы с подушкой до обеда. Но в этот?! По неизвестным мне причинам всласть поспать не удается. Встать тоже нельзя, так как на кухне (тоже по традиции), творится Нечто. Собственно, Оно-то, догадываюсь, и не дает глаз сомкнуть. То ли боязно (что там у них так дымит?), то ли “скупостно” (до клубничного крема добрались, который в пирог намечен был), то ли любопытно просто (мою чашку разбили или бабушкину?). В общем, не спится, хоть ты тресни. Впрочем, в нужный момент изобразить заспанно-счастливый вид удается без особого труда.
Сложнее с подарками. У кого как, а в моем доме — сплошные мужчины (кроме меня, естественно). Так вот, когда они все втроем предстают предо мною (почему-то обязательно — выстроившись по росту и отчего-то пребывая в необыкновенном волнении), мне становится невыносимо смешно. Прямо-таки неприличное хихиканье предательски сдавливает грудь. Смех я тоже подавляю (навык со школьной скамьи).
С Драгоценным понятно. Здесь главное — дать понять, что Этого я от него никак не ожидала. И как это Он догадался, я ведь и не намекала почти? По крайней мере, на прошлой неделе точно не намекала, ни разу!
Младший вручает акварель. Краем глаза примечаю, что работал над ней он исключительно сегодня, и работал, будучи облаченным исключительно в эту новенькую пижамку, которая вчера еще была абсолютно беленькой. Ну что такое испорченная пижама, ведь акварель, действительно, бесподобна! Будущий Леонардо об этом догадывается: сияющий взгляд любимых глазенок полон осознанием собственной значительности. Да черт с ней, с пижамой!
Стараюсь смело взглянуть на то, что держит в руках Старший. Мешает мысль о том, что Это, лиловенькое, недавно было тем отрезиком ткани, который как раз пошел бы на ту юбочку к лету, что я давно присмотрела в том журнале...
Весь день я пытаюсь догадаться, о чем думают они. Потому что я думаю о том, что, похоже, в нашем доме кто-то болен. Причем этот Кто-то, судя по всему, — я. И дети ведут себя подозрительно тихо, и муж никуда не торопится, и мне, чувствую, не следует. Избегаю взглядов Любимого. Они переполнены такой заботой, в них угадывается столь тонкая предупредительность, что мне чудится, будто я вот-вот начну рожать, или что у меня ноги не ходят, руки не шевелятся, а голова вообще отсутствует, и сделать ни одного шага самостоятельно я, конечно, не могу.
Только к вечеру, наконец, я становлюсь по-настоящему счастливой. Потому что завтра — на работу. Потому что завтра я снова стану мамой и женой, любимой и любящей, нужной дорогим мне людям и обществу в целом, пусть не идеальной, но искренней и естественной — стану нормальной женщиной. И буду оставаться ею... до следующего 8 Марта.
С праздником!

(с) Некрасова Марина
И я с ней полностью согласна!