...

- Ты написал очень грустную сказку, - сказала жена, привычно
отбрасывая упавшую на глаза прядь волос.
Мастер улыбнулся.
- В следующий раз обязательно напишу веселую. В некотором царстве, в
некотором государстве... Обязательно.
Он знал, что не напишет. И что сегодня ночью будет кричать во сне, и
уйдет на кухню, и заварит густой дымящийся чай, медленно переливая его из
чайника в чашку и обратно, пока терпкий запах не растворит сонную тяжесть
сознания...
Пряный пар поднимался над шершавыми горячими краями чашки, обжигая
ладони, туманя зеленый прямоугольный камень на безымянном пальце, с
искусно вырезанной странной башней, напоминающей исполинский гриб - и
равнодушное солнце нависало над зеленью, медью, охрой, кармином изрытой
равнины, солнце свирепое, солнце грозящее, бога, в пространствах идущего,
лицо сумасшедшее... Зелень, медь, охра. Ты привстал и раздвинул шторы
окна. Солнце, сожги настоящее во имя грядущего, - но помилуй прошедшее!..
Крупные капли ударили по подоконнику. Пошел дождь.

(с) Олди "Витражи патриархов"