Удивительно, но сегодня ночью приснилось сразу 4 сна. То ни одного, а сейчас сразу четыре…
В первом я ищу иглу для насоса, чтобы подкачать баскетбольный мячик. Собираюсь играть в баскетбол с ребятами лет 13-14. Насосы есть, а иглы нет. У ребят баскетбольные мячи чуть меньшего размера, чем стандартные. У меня мяч нормальный, но полуспущенный. В спортзале на полке много баночек. Болты, шурупы, гайки, но иглы нет. Ищу дальше.
Сон второй. Я в банке, его в это время грабят. Какие-то мужики в потертых зеленых камуфляжах таскают мешки. Я усмехаюсь, мне кажется это не настоящее ограбление, - всё подстроено руководством самого банка. Наверно, об этом догадываются и другие посетители. Поэтому, несмотря на то, что мы сидим под прицелом пистолета, никому не страшно. Грабители вроде тоже знают, что мы знаем, и на колени мне, как бы случайно падает 500-рублевая купюра, а потом еще две по сотне. Плата за мое молчание?


Дикий Запад. Начало 20 века. Я еду в поезде. Он иногда останавливается на час - два. Все выходят из вагонов, прогуливаются. Какая-то ферма.
Не знаю из-за чего, но меня убили. В купе поезда, которое выглядит как большинство обычных купе российских поездов. Это сделал человек невысокого роста, с усами. Сначала он мне выстрелил из револьвера в грудь, а потом в голову. Я умер. Я точно знаю, что я умер, но сознание у меня остается и я даже могу шевелиться. Видимо, я делаю какое-то движение: помощник маленького человека (в купе нас трое) говорит, - он кажется еще жив, только что пошевелился! Тебе показалось! - отвечает убийца, но на всякий случай выпускает еще одну пулю мне в голову. Я не чувствую боли.
Мертв, но жив. Маленький человек начинает издеваться над моим трупом. Он тыкает в меня ножом, потом цепляет к моей груди какие-то колючки, прикрепленные к палке, - резко дергает и вырывает куски мяса. Повторяет операцию. Мне не больно, я лишь чувствую легкое прикосновение. Маленький человек выкалывает мне глаза. У меня нет глаз, но я всё вижу. И не откуда-нибудь сверху, а именно так, как видел бы живой человек на моем месте.
После очередного удара из меня брызжет кровь. Фонтаном. За секунду до этого помощнику маленького человека вновь показалось, что я пошевелился. Теперь я специально незаметно чуть-чуть повернул голову и кровь обливает помощника. На его лице смесь отвращения и ужаса.
Конечная станция. Поезд дальше не идет. Маленький человек открывает дверь купе. Мимо проходит девушка, непроизвольно ее взгляд падает на меня. Она пугается. Пытается быстро пройти дальше, но маленький человек ее задержит и просит никому не рассказывать об увиденном, иначе он убьет ее сестру (сестра девушки встречает ее на перроне).
Кажется, я опять немного пошевелился. Он шевелится! - говорит девушка. Ну что ты, он мертв, - добродушно отвечает ей маленький человек и в доказательство своих слов просовывает указательный палец в мою пустую глазницу. Я чувствую, как он водит подушечкой пальца внутри.
Мой труп бросают в неширокую (всего метров 8-9) реку, текущую параллельно с железнодорожным полотном. Течение сносит меня в ту сторону, откуда приехал поезд. На берегу реки стоят люди. Замечая меня, одни пугаются, другие удивляются.
Я плыву по реке, меня несет течение. Мимо проплыл клоун, а вот по мелководью прошла группа негритянских женщин. Они не испугались. - Смеялись и отпускали пошлые шуточки.
С рекой я возвращался не только к тому месту, откуда начал путь поезд, но и словно во времени я перемещался назад. Вот я достиг той фермы, откуда всё началось. Я жив.
Всадники, куда-то скачут, я тоже сажусь на коня и устремляюсь за ними.
И сразу четвертый сон:
Россия. Предреволюционное время. Толпа бьет каких-то людей.
Вид сверху: толпу разгоняют жандармы. Они вклиниваются в людскую массу. Сначала их немного, но потом всё больше и больше. С высоты их легко отличить, - одежды к белоснежные рубашки. Мысль: вот откуда появились белые.

LI 3.9.25