У всех у нас бывали детские страхи.
Серенький волчок не дай бог укусит за бочок... Фредди Крюгер, Бугимэн (ой, это мы уже ПОТОМ узнали, КТО прятался под нашими кроватями! А так-то просто страдали "безымянно"), Баба Яга (кто-то всерьез ее боялся, колитесь?) и так далее.
Я в какой-то момент своей жизни до смерти испугалась (простите за каламбур)... собственной смерти. Я, еще не достигшая "экзистенциального" возраста, я, которой в силу того же возраста полагалось плакать от мысли, что умрет мама, рыдала в подушку, представляя, как умру Я.
Если честно, до сих пор это... БЫЛ бы мой самый сильный страх, если бы не родилась пани Яся. После ее рождения понятно, какой страх стал главным.

Самый главный и самый сильный гимн тому страху, что испытывала я-подросток, написала Марина Цветаева. Его квинтэссенция: "Когда меня не будет, все будет так, как прежде??? Какой ужас!!!! Любите меня, пожалуйста, сейчас".

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все - как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой.

Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе...
- Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!

К вам всем - что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?! -
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто - слишком грустно
И только двадцать лет,

За то, что мне прямая неизбежность -
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру...
- Послушайте!- Еще меня любите
За то, что я умру.

Ну и дивно это спела Пугачева. Неожиданно - еще более дивно Юлия Савичева в проекте "Один в один". Смотреть и плакать. А что еще. Все равно - нас не станет, а земля будет вертеться. Не знаю, как вам, а мне это очень... очень страшно. Доводам этот страх неподвластен.