
Заглянула метель к Ноябрю,
обняла, словно милого братца.
И сказала: "Тебя я люблю,
но тебе в путь пора собираться.
Там, за трактом, Декабрь стоит,
Он суров и ревнивый донéльзя.
Здесь увидев меня, не простит,
Вот тулупчик в дорогу ...согрейся.
За воротами ждёт дилижанс ...
и роман наш с тобой невозможен:
нам никто не простит мезальянс,
да и Зиму гневить мы не можем ...
Слышишь, кони копытами бьют,
и возница давно уж заждался ...
Дома ждёт тебя мать и уют
и родное осеннее братство ..."
Ах, красотка - метель, как хитра,
и обнимет и тут же отринет,
подмигнёт, улыбнётся слегка,
а потом охладит ...и остынет.
И Ноябрь, с тоскою в глазах,
стал свои паковать чемоданы.
Будет сниться красотка во снах,
колыбельные петь сквозь туманы.