БЫВАЕТ УТРОМ ХОЧЕШЬ ВЫПИТЬ ПИВА,
НО СОВЕСТЬ - СУКА НАГОНЯЕТ СТРАХУ.
Я НЕ МОГУ ПОСЛАТЬ ЕЕ КРАСИВО.
Я ГОВОРЮ ЕЙ ПРЯМО: ШЛА Б ТЫ НА Х@Й.
ОНА - ПАДЛЮКА СМОТРИТ С УКОРИЗНОЙ
И НА Х@Й ОТПРАВЛЯТЬСЯ НЕ ЖЕЛАЕТ.
Я ГОВОРЮ , СКАЖИ, В ЧЕМ СМЫСЛ ЖИЗНИ?
ОНА Ж МЕНЯ ОТВЕТНО ПОСЫЛАЕТ

Протокол допроса оперативного работника по поводу жалобы на неправомерные действия милиции, обнародованный газетой “Тульские известия”:
“Я, старший оперуполномоченный капитан милиции Витницкий, по существу заданных мне дознавателем вопросов поясняю следующее.
Вечером 16 июня с. г. около 23 часов я и старший лейтенант Рюмин зашли в ресторан, чтобы купить сигареты. В зале мы увидели гр. Суркова по кличке Гараж, полученной от братвы за большие габариты. Данный гражданин, находящийся во всероссийском розыске, был пьян и приставал к неизвестной женщине. Мы с Рюминым хотели провести с ним воспитательную беседу, но Сурков вытащил из кармана пистолет системы ”ТТ“, выстрелил в нашу сторону и попал в бармена, легко его ранив.
После этого Рюмин выбил у Суркова пистолет, а я свалил его на пол. Но гр.
Сурков не успокоился и начал нагло, с особым цинизмом биться печенью, почками и лицом об мои и Рюмина ботинки с целью завладеть нашим табельным оружием, что могут подтвердить официанты и посетители ресторана.
Позднее уставшего гр. Суркова мы доставили к следователю в районное отделение милиции. Следователь Кокорин, увидев пистолет задержанного и услышав его матерные выражения в адрес российской милиции и себя лично, начал стыдить гр. Суркова и объяснять, что он не прав. В припадке раскаяния Гараж стал плакать и случайно ударился об угол сейфа той частью мозга, которая заведует устными показаниями.
Следователь Кокорин записал добровольные признания гр. Суркова. Потом я и Рюмин пальцами раздвинули задержанному веки, самотравмированные в ресторане, чтобы он мог видеть и подписаться под протоколом, что он и сделал. В дополнение к вышесказанному хочу добавить, что с моей стороны, а также со стороны Рюмина и следователя Кокорина никакого физического воздействия к гр. Суркову не применялось, а его заявление прокурору - наглая ложь и провокация с целью опорочить нашу родную российскую милицию.”