Две тетеньки в синих хламидах с обшарпаным чемоданчиком.
Обе говорят по-русски.
Но одна говорит мало, другая плохо.
Плохо говорить по-русски, само по себе не плохо.
Плохо, когда плохо понимаешь, что она говорит.
Когда плохо работает кардиограф, это тоже не плохо само по себе.
Плохо, когда тетенька плохо говорящая по-русски, плохо понимает результаты, которые выдает плохо работающий кардиограф.
Еще хуже, когда она эти результаты пытается сообщить тебе помогая себе жестами.
Становится лучше, когда другая тетенька, неплохо, но неохотно изъясняющаяся по-русски, плюет на плохо работающий кардиограф и все измеряет на слух, на глаз и при помощи тактильных ощущений.
Точность не та, но зато не гудит, не заедает, бумагу не рвет и сумасшедших результатов не выдает.
То что она выдает, тоже конечно, не результаты, но на безрыбье и пульс по часам уже диагноз.
Правда, по часам я и сам могу, и вызывать для этого среди ночи тетеньку плохо говорящую по-русски — глупо.
Но мне же сразу не сказали, что свободно она говорит на каком-то другом языке, которого я не понимаю.
И что кардиограф у них работает по какому-то своему расписанию, по другим дням недели, в другие часы и от сети в двести двадцать вольт заряжаться не хочет.
Сказали бы сразу, я бы валокордин с пустырником из холодильника и сам достал и выпил бы.
И не стал бы для этого беспокоить тетенек в синих хламидах и заставлять гудеть и трещать неработающий кардиограф.
Советы вроде того, чтобы выпить зеленого чаю с валокордином я тоже сам могу раздавать целыми днями всем желающим.
Нет, сами тетеньки, наверное, хорошие.
И неработающий аппарат тоже, видимо, хороший.
Но — сами по себе, а не когда они приезжают, чтобы сделать лучше мне.
Они, может быть, и хотят.
Может быть, и от всего сердца.
Но что может безоружная тетенька, кроме как посчитать пульс по часам и налить столовую ложку валокордина из чемоданчика?
Я на них не сержусь.
Им самим неловко было.
Да и приехали они всего через десять минут, чего я не видел за все свои года общения со скорой.
Так что, я не сержусь.
Обидно просто.
Впрочем, сам виноват.
Не надо было возлагать на них никаких ожиданий.
Как я уже где-то когда-то говорил: всегда лучше в своих предположениях ошибиться в худшую сторону, а потом приятно удивляться действительности.