Солнце тонким ярким лучиком проковыряло дырку в гардине у окна и остановилось на коричневом корешке Брема.
У балкона легкие шторы мягко танцуют вальс с теплым летним ветерком.
Ветерок пахнет свежей выпечкой, корицей и ванилью.
Откуда-то пахнет кофе.
На кухне кто-то тихо напевает и чуть позвякивает ложечкой в чашке.
Хочется кофе, хочется теплого круассана, но вставать лень.
Не лень, а просто хочется еще спокойно полежать, послушать, как напевают на кухне, как о чем-то спорит ребятня на улице, как изредка по мостовой шуршат шинами велосипеды.
Лежать и смотреть на корешки книг с яркой дрожащей точкой на потертом кожаном корешке.
Лежать, и вбирать в себя этот покой и умиротворение, пропитываться ими пока не станешь легким-легким и не начнешь тихо парить над кроватью, а кондитерский ветерок с балкона медленно подхватит, закружит тебя и понесет наружу, на улицу.
А там проплывешь над играющей во что-то свое важное ребятней, над аккуратными кустами, над изумрудными и бирюзовыми деревьями, над машинами, над шоколадными черепичными крышами и трубами цвета крепкого чая.
А потом он не спеша понесет тебя еще дальше, к холмам, к зеленому ковру, к озеру и там, у озера тихо опустит на землю, на пышную высокую траву с белыми, оранжевыми и синими цветами.
А солнце будет светить в глаза, не давая разглядеть глубокое ультрамариновое небо со смешной пеной облаков похожих на ватные игрушки.
И будут стрекотать кузнечики и божья коровка опуститься тебе на нос и примется чистить лапками лакированные надкрылья.
А ты будешь лежать и растворяться, растворяться в этом всем, пока сам не станешь и божьей коровкой и кузнечиками и травой с оранжевыми цветами и пушистыми игрушками и синим небом и теплым ветерком.