Знакомый, в качестве иллюстрации к нашей с ним дискуссионной переписке прислал «Аве Мария» в исполнении Сары Брайтман, долженствующий, как я понял, показать мне красоту настоящей классической музыки.
Первый раз «Аве Мария» я услышал году в 73-м в исполнении Галины Олейниченко. Глубокое и мощное сопрано. И понятное дело, что после прослушивания Брайнтмановской версии «Аве Мария» я немедленно полез в сеть, чтобы показать в свою очередь, как эта вещь должна звучать по-настоящему.
Итак:

Брайтман. Как-то все вяло, полусонно, безэмоционально и безлико. Леденец на палочке. Попса. Миленькая, вкусненькая, полезная для здоровья, с сахарином и без кофеина, гладенькая и полированная попса. Вполне себе гламурненько, но без сердца, души и мысли. Как вощеная паркетная доска со штампованной инкрустацией.






А ниже выкладываю несколько настоящих исполнений. Здесь нет синтезатороного амбиента, нет мощных голосовых фильтров и прочих компьютерных штучек, но все, что надо — здесь есть.

[200x306]

Luciano Pavarotti. Страсть, огонь, движение, от мятежного всплеска до умиротворенного шепота и тихой слезы радости. Очень мощно.




[300x245]

Mario Lanza. Благостный и аморфный, это скорее тихая смиренная молитва под сводами католического храма с тихим голосом органа и хором мальчиков послушников.




[410x373]

Ломкий, хрупкий, срывающийся и очень искренний голос Dolores O'Riordan и уверенный, мощный, величественный вокал Паваротти.




[266x400]

Andrea Bocelli. Немного отстраненный, ушедший в себя, печальный и одинокий, но верящий, что молитва его будет услышана.




Не знаю, кто поет. Чистое, без ярких всплесков, ровное, но эмоциональное и чуть приглушенное исполнение. Можно было бы сказать задушевное, если бы это слово не было так залапано и испохаблено.