[230x153]

Все мы, советские, как жены Лота, обращаемся в соляные столбы, как только кидаем взгляд назад, в прошлое.
А теперь еще и в будущее. Куда ни кинь взгляд - каменеешь.
Так и стоят серые толпы каменных истуканов.
Как бы хотел перестать быть советским, забыть это, как тягучий, вязкий, безысходный сон, когда просыпаешься еще более разбитый, чем был засыпая. Когда больше всего хочется именно заснуть, чтобы уйти от однообразной монотонной яви, но во сне оказывается все то же самое, но еще явственнее, острее и тоскливее. И просыпаешься измученный, и видишь, что ничего не изменилось, все та же хмарь вокруг, все тот же спертый влажный воздух, та же истоптанная грязь под ногами, те же лица с тем же одинаковым тусклым выражением. Все то же отсутствие надежд и перспектив, и упование только на маленькие простые бесхитростные советские радости вроде куска колбасы по два девяносто, последнего номера «иностранки» взятого у знакомых почитать и пары пузырей «агдама» или «портвейна розового».
Как бы хотел, чтобы этот сон перестал снова становиться явью. Чтобы так и остался сном. Чтобы можно было проснуться и вдохнуть с облегчением свежий воздух, глядя на солнечные зайчики на потолке, тряхнуть головой, умыться прохладной водой смывая остатки серого душного налета и сказать себе: «Ну и приснится же такое!».
И пойти, легко, весело и непринужденно, не оглядываясь.

«Сказали мужи те Лоту: кто у тебя есть еще здесь? зять ли, сыновья ли твои, дочери ли твои, и кто бы ни был у тебя в городе, всех выведи из сего места.»
(Ветхий Завет, Бытие 19)