Девяносто девять процентов всех и всевозможных запретов у нас не имеют под собой не только законного основания, но и разумной причины.
Так издавна повелось, что проще и спокойнее сразу все запретить, а потом, при очень сильной необходимости, потихоньку разрешать, вводить пропуска, специальные допуски, разрешения на гербовой бумаге, удостоверения, корочки, блат, червонец в карман.
Любое дозволение расценивается, как поощрение, как приятный дополнительный бонус к чему-то — к должности, к социальной или профессиональной принадлежности, к «корочке».
Многие наверняка сталкивались с тем, что вдруг подваливают какие-нибудь граждане с прогрессирующей безграмотностью на лицах и угрюмо требуют убрать фотоаппарат, потому что «здесь фотографировать нельзя».
Почему нельзя, они не скажут, потому что не знают, а вернее всего, такого распоряжения им и не давали, и это их личная инициатива.
Они же охранники, сторожа, цепные дворняги, пусть крошечная, но власть, как они её понимают.
А какая главная задача и цель любой власти?
Правильно — не разрешать.
И основная, хрестоматийная властная фраза: «Не велено!»
Неважно что, неважно кому, без разницы зачем.
Первое и основное проявление власти — запрет.
Мужик с полутора классами образования тебе может запретить — или разрешить — а ты не можешь, если корочки нет.
Помимо запрета все прочие действия все же требуют хотя бы минимальной, хотя бы примитивной, но работы мысли, а чтобы запретить, ничего не надо, кроме действительной или мнимой власти.
Поэтому запрет, это святое.
«Не велено», это наше всё.
На том стояла, стоит и стоять будет русская земля.

[300x211]

Оригинал записи на pepsimist.ru: Не велено. Комментировать можно и здесь и там.

LI 7.05.22