Лет тридцать назад был у меня сослуживец, с которым иногда вместе ходили в близлежащую столовую.
Обычно сослуживец этот приносил из дома готовые бутерброды или покупал в гастрономе за углом шмат колбасы с хлебом и кефиром.
Общепита он всячески избегал и в столовую вместе с нами ходил в исключительных случаях.
Сперва мы думали, что он просто пытается экономить на общепитовской перловке с паровой котлетой.
Но его объемные бутерброды с толстенными ломтями буженины или ветчины по деньгам обходились явно дороже скромных перловых прелестей.
Спрашивать было неловко да и не интересно.
И вот, как-то из-за отсутствия домашних запасов он в очередной раз увязался со мной в столовую.
Там он всегда вид имел подавленный и даже пришибленный, за столиком стоял не поднимая глаз от тарелки.
И в этот раз, как всегда, он страдальчески сморщившись жевал макароны, и вдруг прошептал с напором «Ненавижу!».
Поскольку шопот был громким, я бы даже сказал, публичным, я счел возможным поинтересоваться, что его так возмущает, недоваренная перловка или что-то еще.
— Видеть не могу, как люди едят! — ответил он.
— Да? А что не так? Чавкают, плюются?
— Да мне плевать, что чавкают. Уж лучше бы чавкали и слюни пускали. Не могу видеть, как кто-то ест, потому что потом-то он этим всем будет какать! Понимаешь! Он жует котлету, а я вижу, как она у него в кишках переваривается, превращается в дерьмо и потом наружу выходит. Это невыносимо! — простонал он, бросая вилку и выбегая из столовой.
Мне подобные мысли никогда в голову не приходили, поэтому я был несколько обескуражен.
Выпытывать из него подробности, что он видит и думает о чужих процессах пищеварения и откуда у него это взялось, не хотелось.
И ни к чему оно, и аппетита не прибавляло.
Больше с ним эту тему не поднимали.
А через полгода-год, пойдя в очередной раз обедать, рассеяно глядя на соседей по столовой и перетирая зубами салат из кислой капусты, увидел за пару столиков от себя симпатичную девицу, увлеченно уплетающую пельмени.
Ела она их с таким аппетитом и непосредственностью, что любо дорого было за ней наблюдать, что я и делал с большим удовольствием.
И вдруг поймал себя на том, что представляю в красках и подробностях, что с этими пельменями происходит у нее в желудке, как они проходят в кишечник, и как и куда идут дальше.
И аж подавился.
Не от малоаппетитной картинки, а от самого факта, что такая мысль пришла в голову.
Капусту кое-как дожевал, но на девицу старался больше не смотреть, и изо всех сил чехвостил в хвост и в гриву того сослуживца с его заразными аберрациями мышления.
С тех пор такие неожиданные приступы несколько раз повторялись и, чаще всего, в самой неподходящей ситуации.
Даже имени того сослуживца в памяти не осталось, а вот зараза его до сих пор жива.
Странные все же люди бывают и мозги у них странно работают.

[381x500]

Оригинал записи на pepsimist.ru: О девушках и пельменях в кишечнике. Комментировать можно и здесь и там.

LI 7.05.22