[500x333]

Да, — скажу я ворчливо, похрустывая суставами и сипя бронхами, — да, это вам, молодым сейчас легко, просто и изящно любить и влюбляться, раздевать и раздеваться и сношаться-сношаться-сношаться.
Понимаю, «сношаться», слово старое, даже, я бы сказал, старомодное и, возможно, юношеству малоизвестное.
Употреблю слово доступное для всех поколений — трахаться.
Нынче особых и неожиданных препятствий для совершения этого акта, в целом, нет.
Обломы, конечно, случаются, но ведь на любую старушку бывает прорушка.
Но вам, молодым, сейчас не грозит оцепенение и падение всех любовных и жизненных сил при виде фиолетового комбрига чапаева или святой инквизиции на теле вашей подруги.
Или друга.
Или как это еще называется — партнера.
Но как бы они не назывались, сейчас они дружно и весело скидывают одежду и наперегонки бегут к тахте, чтобы использовать ее по прямому назначению.
То есть в качестве сексодрома.
Выражаясь старомодно — любовного ложа.
Любители возвышенных романов назовут такту любовным гнездышком и, в общем, тоже будут правы.
А скинутая и забытая одежда так и валяется там, куда упала, небрежно сброшенная или медленно снятая с молодых задорных тел.
И правда, чего о ней беспокоиться?
Одежда, она одежда и есть, хоть верхняя, хоть нижняя, хоть какая.
Проблем с одеждой нет.
А вот в наше время, — скажу я ворчливо, — в наше время проблемы были.
И в одежде были и без одежды были.
Особенно большие проблемы наблюдались с нижним бельем, оно же исподнее.
Ну там трусы, трусики, бюстгальтеры, колготки, чулки и прочие носки.
Тела-то и в наше время тоже были молодые и задорные, привлекающие противоположный пол своими выступающими частями.
Но до тела же еще надо добраться.
И не просто добраться, а прорваться, пробиться сквозь бастионы, выстроенные советской легкой промышленностью.
Парадокс в том, что советская легкая промышленность ничего не строила.
То есть она не шила, не кроила, не прошивала двойным швом и не делала выточек.
Легкая промышленность угрюмо, из года в год делала одно и то же.
Она делала сатиновые трусы модели «семейные», подштанники мужские модели «комбриг чапаев» и панталоны женские с начесом модели «сонька золотая ручка».
Кроме этого легкая промышленность заковывала женские тела в бюстгальтеры модели «святая инквизиция».
Толстые коричневые чулки на резинках вместе с чудовищными поясами прилагались к каждой женщине как приданое.
Ах, эти фиолетовые или розовые безразмерные панталоны с резинками!..
Скольких кавалеров вы отвадили, сколько судеб разрушили, сколько сердец разбили.
А огромные черные «семейные» трусы ниже колен...
Пижоны и сердцееды ходили в щегольских сатиновых плавках на завязочках.
И плавки и сердцееды вызывали отвращение.
Особенно гадливое чувство было к тесемочкам на боку.
Не более привлекательными выглядели кальсоны.
Модель «иван чонкин».
Бледно-сиреневые или серые, со штрипками или без, но с непременным самораскрывающимся гульфиком.
Невозможно ходить в постоянной боевой готовности с полной выкладкой по всей форме.
Зимой холодно, а по вине все той же советской легкой промышленности, очень холодно.
Вот и поддевали под что-то относительно приличное, но холодное те же чапаевские подштанники или панталоны с начесом.
А что делать?
Красота, конечно, требует жертв, но нигде не сказано, что эти жертвы должны иметь вид отмороженных придатков или заиндевелых тестикул.
Вот и поддевали.
Но свидания же не всегда происходили по расписанию и предварительной договоренности.
Как же без неожиданных, а потому особенно волнующих встреч?
Вы смотрите в глаза друг другу и ни о чем уже не думаете, ни о чем не переживаете и не волнуетесь, вы хотите одного — остаться в пустой квартире и заняться тем, чего вам в данный момент больше всего хочется.
Вы горите, вы пылаете, от вас уже идет и пар и дым, стекает лава и облака пепла вздымаются к цинковым облакам.
Метро, такси, трамвай или пешком по заснеженным улицам и вот вы уже там, где никакая сволочь вас не потревожит и не помешает впиться друг в друга с яростью и нежностью.
Вы сбрасываете пальто, куртку, свитер...
И перед вами она, предмет вашего вожделения и влюбленности, ваша мечта, ваша страсть, о ее теле вы мечтали, вы видели его во сне и сходили с ума наяву.
И вот она перед вами.
В розовых безразмерных панталонах с начесом и больничного цвета бюстгальтере, похожим на поношенный бронежилет.
И сами вы тоже в нежно сиреневых кальсонах с предупредительно раскрывшимся гульфиком и болтающимися штрипками.
И немедленно начинаете клясть себя, что сперва не выпили водки.
Или хотя бы бутылочку сухенького из горла, не говоря уже о банке портвейна цвета панталон.
И дама ваша тоже страдает одновременно от вида собственных, спускающихся из панталон коричневых чулок на резинках и ваших черных семейных трусов, выглядывающих из под кальсон.
И ей уже тоже не хочется ничего, кроме как быстрее одеться и выпить махом водки, портвейна и плодововыгодного вина.
Причем, всего сразу из одного стакана.
И вы больше никогда друг другу не позвоните, а при случайных встречах в гостях будете отводить глаза, и по ночам в тяжелых снах к вам станут приходить панталоны, кальсоны и черные сатиновые трусы, модели «комбриг чапаев».

[319x500]
еще исподнее

оригинал статьи

LI 7.05.22