[показать]

Не знаю точно как сейчас, какие нынче моды у художников, но раньше, в совке, художник должен был быть, во-первых и главных, непризнанным.
Признанные художники обитали в различных союзах и вынуждены были продавать свою душу, ваяя членов политбюро, картины под названием «Леноид Ильич Брежнев на передовой читает бойцам газету «Правда», «Ленин в сапогах и в Горках» или «Портрет почетной доярки колхоза «Заря восхода» Веры Загоруйко за работой».
Такие маляры художниками не считались и с негодованием отметались всей передовой художественной общественностью.
Так вот, помимо непризнанности настоящий российский художник времен застоя должен был быть непременно гол, как сокол, одет во что попало, но с претензией на стиль, питаться впроголодь и вечно быть подшофе.
Хотя бы подшофе, но лучше, конечно, под мухой.
Совсем хорошо — в хлам.
Но так, чтобы восстав неожиданно из пепла, то есть из хлама, художник порывисто хватал замусоленной рукой с черными ногтями кисть или карандаш, и тут же с затуманенным видениями взором или с горящими вдохновением глазами немедленно начинал в сомнамбулическом трансе творить нетленку на оштукатуренной стене дворницкой или на обоях квартиры друзей или, на худой конец, на случайно подвернувшемся куске картона.
Потом стену или картонку он оставлял в подарок друзьям, в надежде на свою дальнейшую славу и продажу друзьями картонки или стены заезжему буржуйскому ценителю искусства в возмещение им, художником, выпитого и съеденного.
Изредка им, художником, предпринимались вполне осознанные и целенаправленные попытки изобразить красками на холсте что-нибудь эдакое, с целью дальнейшей продажи или с целью сохранения шедевра для потомков.
Но чтобы писать, надо иметь вдохновение, а если его в данный момент нет (что чаще), то надо его вызвать.
Вызывалось же вдохновение обычным для всех людей искусства способом — заливанием за воротник благородных и не очень благородных и вовсе не благородных спиртосодержащих жидкостей.
Вдохновение добытое подобным образом сильное, но скоротечное, поэтому на целую картину его, обычно, не хватало.
Оттого все комнаты и квартиры художников и их друзей были заставлены и завалены подмалевками и начатыми работами с видимыми иногда проблесками гения.
Доделывать начатое было уже скучно, ибо вдохновение прошло, а новое вдохновение приносило новые идеи.
Вот так и жили работники кисти и резца в эпоху исторического материализма.

LI 7.05.22