Хаматова дала интервью эстонскому изданию RusDelfi по видеосвязи и объяснила, почему ей так нравится жить в Латвии, на что она была готова ради жизни в Европе и зачем обнимается с украинцами.

ПРО РАБОТУ ТАКСИСТОМ
«Возможность работать и задавать вопросы внутри этой работы (постановка Алвиса Херманиса, в которую пригласили актрису) стала реабилитацией после жесткой посадки в изменившейся реальности. Дети пошли в школу. Есть ощущение, что хватит сил жить дальше. Но когда мы записывали предыдущее интервью, у меня не было понимания, как жить дальше. Я готова была [в отсутствие работы] стать таксистом, доставка еды — буквально на все! Не могла представить, что когда-то смогу снова выйти на сцену»

ПРО НЕДВИЖИМОСТЬ В ЛАТВИИ
«Почему Рига? Я думала, есть ли у меня какие-то варианты и поняла, что Латвия дает временный вид на жительство, если купишь землю. Я купила землю и построила даже дом (земля в тех местах оценивается в 300-400 тысяч евро). Чего от себя не ожидала. Так получилось, что это было дешевле всего и это то, что я могу себе позволить. После того, как в Москве пришлось отказаться от любимой квартиры и выдрать все корни, думаю, что квартиру больше покупать не буду никогда».

ПРО ТОСКУ ПО РОДИНЕ
«Эта тоска была всегда. Пока идет война и есть люди, которые вынуждены бежать (скорее всего Чулпан не имеет в виду жителей Донбасса, с 2014 года живущих под бомбежками — Авт.), рефлексировать по поводу моей тоски смешно».

ПРО РАЗНИЦУ МЕЖДУ ЕВРОПЕЙЦАМИ И РУССКИМИ
«Я люблю больше [оценивать] категории достоинства, внутренней красоты и доброты, милосердия, совести или чести. Тут может жить человек, но не обладать европейскими качествами, не впитать европейскую культуру. А может быть русский, который не выезжал в Европу, какой-нибудь местный учитель в какой-нибудь деревне, но быть наполненным европейской культурой. Что касается вежливости, то люди тут [в Европе] более спокойные, меньше грубят — это безусловно. Конечно. Здесь есть привычка, к примеру, пропустить машину, когда ты просишь, и тебя пропустят. И не будут торопиться так, чтоб не дай бог ты влез первым [как в России]. В Москве несколько лет назад было невозможно представить, чтобы люди пропускали, но потом законы изменились, стали жестче, и люди приучились [соблюдать правила]. А где-то не приучились — в провинции, к примеру. Если бы была программа обмена и была возможность у русских людей из провинции приехать в Европу и пожить хотя бы неделю, они вернулись бы другими — конечно! Если они готовы быть открытыми, познавать мир и чужую культуру, они бы точно изменились. А если бы это были люди, напичканные пропагандой, то были бы удивлены. Увидели бы человека!»

ПРО УКРАИНЦЕВ В ЛАТВИИ
«Ко мне подходят украинцы, обнимаются. Мы плачем вместе. Это важно. Что касается хейта, то я привыкшая. Меня давно бьют со всех сторон: и те, и другие, и пятые, и десятые. Я привыкла. Кто-то пинает и плюет, а кто-то в силу культуры не может себе этого сделать»

ПРО ЗВОНОК ТИНЬКОВА
«Мне позвонил Олег Тиньков [обещавший помочь] и говорит, что видел в интервью Кате Гордеевой, что у меня заканчиваются деньги. Я ответила, что это было давно, тогда была паника, потому что русские карты были заблокированы. Но теперь благодаря огромному количеству друзей [и их помощи] у меня нет отчаяния. Когда у меня не было возможности оплачивать квартиру, мне очень помогли друзья. Хочу, чтобы все это знали: друзья — это главная ценность»