В декабре 1991 года руководители России, Украины и Белоруссии Борис Ельцин, Леонид Кравчук и Станислав Шушкевич «распилили Союз на троих». Для того, чтобы придать этим действиям какое-то подобие легитимности, Беловежские соглашения должны были утвердить парламенты республик.

Подавляющее большинство российских народных избранников без особых колебаний поддержали эти соглашения, и 12 декабря Верховный Совет РСФСР принял постановление «О денонсации Договора об образовании СССР». В этот день считающаяся социалистической Россия по сути вышла из состава Союза Советских Социалистических Республик. Верховный Совет РСФСР отозвал из Верховного Совета СССР депутатов, представлявших в нём Россию. Союзный Верховный Совет, как орган законодательной власти в СССР, фактически перестал существовать.

Депутатская сдача

Парламент РСФСР в ту пору был реальной политической силой и при необходимости имел возможность заблокировать решения президента Ельцина, ставившие крест на СССР. Однако необходимости в этом, очевидно, российские депутаты не видели. За ратификацию соглашений проголосовали также парламентарии Украины и Белоруссии. В Беловежскую пущу, кстати, приглашали и президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, однако он туда так и не приехал.
Вообще-то принимать решения о Беловежских соглашениях и денонсации Союзного договора Верховный Совет России был не уполномочен. Но 12 декабря 1991 года Председатель ВС РСФСР Руслан Хасбулатов заверил сомневающихся депутатов, что на ближайшем съезде этот вопрос обязательно будет обсуждаться. И он действительно обсуждался. Прошедший в апреле 1992 года VI съезд народных депутатов России трижды отказался ратифицировать Беловежские соглашения. А обращение группы депутатов во главе с Сергеем Бабуриным в Конституционный суд с ходатайством о проверке конституционности постановлений Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года так и не было рассмотрено.
Между тем, в декабре 1991 года президент СССР всё ещё чего-то ждал и на что-то надеялся. По словам последнего министра обороны СССР Евгения Шапошникова, Михаил Горбачёв попытался убедить его приступить к решительным действиям против тех, кто разваливает СССР, но на его призывы министр так и не откликнулся. Безрезультатными в этом плане оказались и переговоры Горбачёва с командующими округов. Тем временем Борис Ельцин, ещё в октябре утверждавший, что Россия никогда не выступит инициатором развала Союза, 12 декабря говорил совсем другое: «Союз уже не способен играть позитивную роль по отношению к бывшим его членам». Ельцин расписывал прелести нового типа связей между суверенными государствами, вдохновенно рассказывал о сохранении единой денежной единицы — рубля, о совместном контроле над денежной эмиссией, координировании внешнеэкономической деятельности. Российский президент поведал депутатам, что с новыми независимыми государствами договорились даже создать общий оборонительный союз с единым командованием.

Шок без терапии
 

А вскоре Борис Николаевич сделал ещё один «подарок» всем жителям России, объявив о либерализации цен со 2 января 1992 года. «Хуже будет всем примерно полгода, затем снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами. А к осени 1992 года, как я обещал перед выборами, — рассказывал Ельцин, — стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей». Зная цену подобным обещаниям, народ ответил анекдотом: «Недавно наш президент пообещал нам, что жить мы будем хреново, но недолго».
И действительно, с 1992 года резко вверх пошла кривая смертности. Перед началом реформ, которые назвали рыночными, Борис Николаевич всенародно обязался лечь на рельсы, если будущие цены превысят существующие более чем в 3-4 раза. В результате розничные цены на большинство потребительских товаров выросли почти в 30 раз, а средняя зарплата в январе 1992 года не дотягивала до 1,5 тысяч. Что касается обещания Ельцина, то в этом месяце миллионы граждан страны от всей души желали президенту поскорее его выполнить. Пока в стране разворачивались небывалые политические сражения, внимание большинства граждан было приковано вовсе не к «борцам за народное счастье», а к заботам куда более важным — добыванию хлеба насущного. Думается, возглавившему российское правительство Егору Гайдару не стоило больших трудов продвинуть свою теорию под названием «шоковая терапия» и убедить Ельцина, что «рынок сам всё организует».
А вот что говорил об этом «младореформаторе» известный диссидент Владимир Буковский: «Егор Гайдар, всю жизнь просидевший то в журнале „Коммунист“, то в экономическом отделе газеты „Правда“, оказался вдруг экономистом-рыночником и демократом? Охотно верю, что он читал какие-то книжки про рынок (тайком от своего партийного начальства), но он никогда не жил в стране с рыночной экономикой и понятия не имел, как это всё работает».