Маша – Я тебя брошу, если будешь всякие глупости думать, а тем более делать.
Миша – Я тебя люблю очень, чтобы глупости делать. А ты меня?
Маша – А ты, что, не видишь что ли? Как я за тобой ухаживаю. Нет, все-таки я слишком много для тебя делаю. А ты неблагодарный, убежал от меня в больницу. Думал, что спрячешся?
Миша – Я благодарный. Просто я ходить не могу пока хорошо. Только на костылях, да и то с большим трудом.
Маша – Ладно, ладно. Поеду я пока домой. Вечером еще приеду. (Начинает собираться)
Миша – Я буду без тебя очень скучать.
Маша – Я знаю, знаю.
Маша – (Собрав вещи, уходит). Ну, всем до вечера.
Алексей и Сергей – (В один голос). До вечера.

Медсестра Тамара прикатывает носилки на колесиках. Закатывает их прямо в палату и молча начинает готовить к перекладыванию на нее Мишу.

Тамара – Так, давай собирайся, на УЗИ поедем. Перекладывайся, давай. Тягать вас увольней, задолбалась. Один другого тяжелее.

Сама тоже помогает ему перекладываться, забегая то спереди, то сзади кровати, заранее поставленной на механические тормоза.

Миша – Все, кажется, я перебрался.
Тамара – Ну прикройся тогда простынкой. (Кидает ему простынь). И поехали красотка кататься.

Тамара аккуратно вывозит тележку с Мишей из палаты, вперед головой.

Картина шестая.

Входит Саша вместе с Игорем Михайловичем. В одной руке у хирурга папка с какими-то бумагами в другой пишущая ручка.

Игорь Михайлович – Надо вот такую вот железку купить. (Достает из папки и показывает прайс). Можно конечно бесплатно. Но это нержавейка будет. А за деньги – титан.
Саша – Бери титан, не промахнешься. Лучше не делают. Австрийский.
Сергей – А почем?
Игорь Михайлович – Там все прописано.
Сергей – (Берет в руки листок с ценой). Тридцать пять тысяч рублей. Надо брать. А скидки есть?
Игорь Михайлович – Никаких скидок. Хотя может быть как постоянному клиенту разве только что. Вы у нас первый раз?
Сергей – Да, я первый раз.
Игорь Михайлович – Ну, значит, вам и ничегошеньки не светит. В следующий раз.
Сергей – Ну а как с операцией-то будет? Долго ждать?
Игорь Михайлович – Не, не долго. К лету точно сделаем.
Сергей – Что?
Игорь Михайлович – Ничего. Шутки у меня такие. Короче двенадцатого к операции будем готовить, если опухлость спадет. Понятно?
Сергей – Понятно.
Игорь Михайлович – Ну вот и славно. Выздоравливайте. (Поворачивается и уходит обратно в ординаторскую).
Сергей – (Обращаясь к Саше). Ну? Как? Сколько?
Саша – Чего сколько?
Сергей – Барабулек сколько?
Саша – Каких барабулек?
Сергей – Ну ладно. Не дури. Сколько? Тебе говорю.
Саша – Ааааа, барабулек. Ну, железка тридцать пять и операция двадцать пять, потом еще анестезиологу еще червонец. И того семьдесят пять. За железкой надо в магазин ехать на Авиамоторную. Там магазин какой-то находится.
Сергей – Блин. А денег-то ни копейки нет.
Саша – Ну и у меня тоже.
Сергей – Перед самой аварией сотрудник мой как раз тридцатник одолжил.
Саша – Ну может у Карины, что есть?
Сергей – Может. Но я не хочу у нее брать. У нее и так с деньгами туго.
Саша – А что делать-то, придется, значит брать у нее.
Сергей – Нет. Она сегодня на дачу уезжает. Может у мамы взять.
Саша – Может и у мамы. Погоди. Давай у Карины сначала попробуй.
Сергей – (Молча берет телефон, и набирает Карине. Идут долгие гудки, и когда он уже собирается класть трубку, происходит соединение). Это я опять. Слушай у тебя деньги есть, ну, наверно на месяц хотя бы, и если есть, то сколько?.... сколько?.....Это мало….Ладно. Сколько есть… А как передашь?... Не сможешь. (Смотрит на Сашу. Тот кивает в ответ головой). Саша заедет к тебе тогда сегодня. Он тебе позвонит тогда и договоритесь. Ну, все пока тогда. Спасибо огромное. Я отдам. Пока, пока. (Поднимает голову и произносит). Короче она может только тридцать пять. Остальное придется тогда у мамы брать.
Саша – Ну вот она придет, ты с ней и договорись тогда. А я уже сам вечером к ней зайду.
Сергей – Ну ладно. Давай тогда езжай. Нечего тут время на меня тратить. И так уже много чего для меня сделал.
Саша – В понедельник придет к тебе анестезиолог. И будет говорить об анестезии. Какие лекарства ты переносишь, есть ли на что аллергия, и вообще о погоде. Ну ладно. Все, пока. Я полетел.
Сергей – Погоди. Может маму мою обратно возьмешь?
Саша – Ты что, я же не на машине.

Картина седьмая.

В палате Миша, привезенный с УЗИ, Алексей и Сергей. Входит Мама Сергея. Проходит внутрь палаты, останавливается, смотрит по сторонам, здоровается, на конец видит Сергея и идет прямо к нему. Садится на стул рядом с кроватью.

Мама – Мама Сергея и Виктора. Восьмидесятишестилетняя, не очень худая женщина, среднего роста.


Мама – Дууурррааак! (Улыбается и плачет одновременно, увидев, что сын не так уж и плох, и что поломана только нога, а в остальном у него все в порядке). Что бы он сгорел этот твой скутер еще тогда, когда ты его только купил.
Сергей – Мам не плачь. Ну, теперь ты видишь, что я тебе по телефону не врал совсем? У меня все хорошо. Все всегда что-нибудь себе ломают, ну хотя бы один раз в жизни. И ты ломала в детстве ногу, я знаю. Да.
Мама – Много ты знаешь? Треплет его за волосы.
Сергей – Тише ты. Не раскачивай меня. Мне же больно так. Все в ногу отдает.
Мама – Ну ладно, ладно. Не буду больше.
Сергей – Понимаешь мам, деньги нужны будут мне. Тридцать тысяч, на операцию. У тебя можно будет одолжить? Я отдам.
Мама – Да. Можно. Но с собой у меня нет столько.
Сергей – Вечером Саша зайдет тогда. И ты ему дашь.
Мама – У меня в евро.
Сергей – Мам, он сам поменяет все.

Мама сидит рядом и гладит Сергея по ноге рукой.

Мама – Все пройдет. Не волнуйся. Я наверно больше не приеду. Мне очень тяжело добираться до тебя. Тяжелая дорога. Я редко выбираюсь…. Москва сильно изменилась… Я не узнаю город, и боюсь заблудиться….Я хочу поговорить с врачем.
Сергей – Не надо. Уже Саша поговорил, и они все решили в отношении меня. Операцию назначили на двенадцатое число. Это пятница. Все нормально будет. Только не переживай. Я не хочу, чтобы ты из-за меня жила меньше.
Мама – Все будет нормально. Я дождусь тебя. И еще поставлю на ноги. Ты меня знаешь.
Сергей – Да… Я хорошо знаю тебя. И твой характер…. Ты не поверила мне, когда я сказал, что у меня все в порядке? Но теперь ты сама убедилась в этом. И тебе будет спокойнее. Сама-то доедешь до дома? Может вызвать такси?
Мама – Нет, не надо. Теперь я дорогу запомнила, и сама доберусь.
Сергей – Ну смотри…. Ты…. Вите сказала все?
Мама – Да. Он приедет к тебе.
Сергей – Все твой тяжелый характер. Интересно, каким я буду в твоем возрасте? Умудриться всех настроить против себя….Это еще суметь надо… И дочку мою, и брата. Этого следовало ожидать…. Этой аварии….
Мама – Дурак…. Это ты сам все виноват…. Как ты не понимаешь? Ты молодой еще, не слушаешь свою маму.
Сергей – А Витя?
Мама – Что Витя?
Сергей – Он тоже не слушает свою маму…. Если посмотреть со стороны, то все просто сговорились вокруг, и тебя не слушают.
Мама – Перестань. Не глупи. Сам прекрасно все знаешь. Витя живет правильно. Он тратит деньги на нужные вещи и не разбрасывается ими как ты.
Сергей – И в своем разводе он не виноват?
Мама – Не говори глупостей. Сам все знаешь. Оля всю жизнь хотела от него денег, и денег. Он не виноват. У него золотые руки. Он все сам делал в доме. Но ей нужен был другой человек всегда.
Сергей – Да. Я прекрасно и давно все знаю. Просто мне бежать некуда. И я вынужден жить с тобой в одной квартире, потому, что у меня нет денег сейчас, снимать другую. А купить-то и подавно.
Мама – Никто тебя не гонит. Просто я хочу, чтобы ты научился жить нормально. Как все люди.
Сергей – Как все люди? Кого ты называешь – «Все люди»? Всех этих жалких подобий человеческого образа, которые окружили нас со всех сторон и навязывают нам свое мнение. И учат, как жить? Ты посмотри сама, что они из себя представляют?.....Нет, извини, но я никогда не стану таким, как они… никогда. Потому, что я всю жизнь учусь на собственных ошибках, и все мои знания слишком тяжело мне даются, чтобы после всего этого я вдруг взял и отказался от того приобретенного в боях, доставшегося мне не просто так, опыта.
Мама – Да ты дурачек еще. Поживи с мое и поймешь многое.
Сергей – Я уже понял многое. И многое еще предстоит мне понять. Только вот мне никогда не понять, зачем было нужно доводить меня постоянно и учить жить? Да, я во многом виноват сам. Виноват, в первом разводе, во втором.
Мама – Ты сам выбираешь себе таких женщин. Которые не могут справиться сами с собой, со своими потребностями, не говоря уже о том, что бы строить совместно семейную жизнь.
Мама – Понимаешь это не твоя женщина. Но она хорошая мать и могла бы быть твоей женой, но ей будет все время мало.
Сергей – Но я не могу ей дать больше чем-то, что у меня есть.
Мама – Она очень завистливая. Она видит, что есть у других и хочет того же. Но в этой жизни не все дается сразу. Кое-что надо заслужить. У нее нет терпения. Я переживаю за тебя. Тебе нужен совершенно другой человек. Она не приносит тебе пользы. Она тебя губит, отвлекая от основной темы. Она еще придет к тебе, но это все не то, поверь мне, я больше тебя знаю, я прожила жизнь и мне многое известно в ней.
Сергей – Я все это знаю, но мне тяжело без нее, разве это не является подтверждением того, что она, и есть именно тот человек, который мне нужен.
Мама – Нет, не является. Поверь, все у тебя будет хорошо, ты только должен успокоиться и подождать пока пройдет какое-то время. У тебя появится женщина, и именно та, которая тебе и нужна, та самая.
Сергей - Ты меня просто успокаиваешь, я знаю.
Мама – Ничего подобного. Я это чувствую и вижу. А эти все, что у тебя были, это все не те. Они как искушение. Господь тебя учит и ведет к чему-то главному, через понимание жизни, через ее уроки, а ты очень плохой ученик.
Сергей – Да, я плохой ученик. Но, тем не менее, я учусь.
Мама – Оставь ее сынок. Она уже давно не с тобой. Она приняла другого человека. Его характер, привычки, мировоззрение. Он ее поманил своими замашками, но это еще бабушка надвое сказала, жизнь не проста, она все еще расставит на свои места. А Виктору надо возвращаться обратно к своей женщине. Они уже десять лет знают друг друга. Она его любит и ценит. Без нее он пропадет. Она взрослый, опытный человек, с реальными амбициями.
Сергей – Ему, для начала надо вообще ко мне придти и помириться.
Мама – Он придет, не сомневайся.
Сергей – Скажи ему, что я буду ждать.
Мама – Хорошо. Но ты имей в виду, что Витя твой брат. И тебе нужно помириться с ним.
Сергей – Не я нас ссорил.
Мама – Дурак ты еще. Много ты понимаешь?
Сергей – Он приедет?
Мама – Не знаю. Я ему сказала. Приедет. Куда денется?
Сергей – Хорошо. Объясни ему, как добираться сюда и где именно я лежу.
Мама – У него нет денег совсем. Не злись на него, если он приедет с пустыми руками.
Сергей – О чем ты говоришь? Какие обиды? ... Только бы приехал сам.
Мама – Приедет. Я знаю.
Сергей – Хорошо. Хорошо. Смотри кошку не перекорми там. А то она взорвется от ожирения скоро.
Мама – Перестань говорить глупости. Я ее совсем, практически не кормлю. Просто она все время мяучит, и я так жить не могу.
Сергей – Да, не можешь. Я видел, как ты не можешь. Как ни зайдешь к тебе, так одна и та же картина. Сидят голубки рядышком и телевизор смотрят. Я вхожу, так она даже и не думает убегать. Так ей у тебя нравится. Она тебя уже давно своей хозяйкой считает.
Мама – Перестань. Ты сам знаешь, что она у тебя постоянно голодная.
Сергей – Она не голодная, сколько раз тебе говорить? Она прост такой породы. Эти кошки ориентальные. Они постоянно хотят есть. Да что я тебе объясняю. У тебя хоть кол на голове теши, ты все равно по-своему все сделаешь. Упрямая. Да, и мы все такие же упрямые как и ты. Все в тебя. Вот характер-то достался.
Мама – Упрямой меня жизнь сделала.
Сергей – Да я знаю. Но, по-моему, ты от рождения такая была. Как ты с папой прожила столько лет? Ведь он еще похлеще тебя? Вот достались же друг другу?
Мама – Да … Мы с папой много и сильно ссорились первое время. Но он был очень интересный человек. С ним всегда было интересно. И кстати ты всегда, был похож на папу, да и сейчас тоже. Это Витя на меня похож больше. Я хочу, чтобы ты помирился с Галей, но она уже не вернется. И ты должен выбросить ее из головы. И не думать больше о ней.
Сергей – Я ее давно выбросил. Но она все время приходит обратно.
Мама – Забудь ее уже. У вас ничего не получится больше. Она хорошая мать, но не жена тебе. Ты не можешь ей дать всего того, что ей надо от жизни.
Сергей – Она собирается придти ко мне.
Мама – Пускай приходит. Она имеет право. Но она придет просто из уважения к тебе.
Сергей – Да, она меня уважает и ценит.
Мама – Она понимает, что ты отец ее сына.
Сергей – А помнишь, как я в детстве лежал в больнице с подозрением на ревматизм сердца? И я плакал тогда, и просился домой. Все время говорил – «Забери меня отсюда». Я тогда был совсем маленький. Мне было шесть или семь лет, точно и не помню уже. Вот тогда я вам нервы-то потрепал. Еще побольше, чем сейчас. Я в детстве был очень привязан к тебе. Не мог и минуты без тебя провести. Я был маменькин сынок. Армия меня многому научила.
Мама – Да. Тебе было там очень тяжело. Я это все чувствовала. Но мы не могли с папой к тебе туда приехать. Ты служил в другом конце Советского Союза.
Сергей – Да. Это был первый мой жизненный урок. Мне приходилось очень тяжело вдали от дома. А точнее от тебя. Сейчас же все совершенно по-другому. Я вырос, и стал самостоятельным.
Мама – Для меня ты всегда будешь маленьким. И никогда не вырастешь. Даже если сам станешь дедушкой.
Сергей – Если Даша не родит мне внука. Но ведь ты и с ней умудрилась поссориться. Уж с ней-то зачем? Почему ты отказалась ее учить Испанскому языку? Ведь ты же всю жизнь проработала преподавателем?
Мама – Перестань. Они, твои родственники, жена и теща, ее хотели заслать в Испанию учиться. Зачем?
Сергей – Они всегда понтовались. Но это ведь их дело. Зачем ты уперлась тогда?
Мама – Я ни хочу, чтобы моя внучка бежала из России. Пусть учится здесь. Ей нечего там делать.
Сергей – Ну ладно мам, это их дело. Только вот Даша сама выучила язык и учится там, не смотря ни на что. И ты прекрасно знаешь, что это твое упрямство передалось ей. Как не крути, мы все в тебя. Все твои дети и внуки. И все любим тебя, такой, какая ты есть.
Мама – Я знаю.
Сергей – Ладно мам, иди домой, и не волнуйся за меня. Мое упрямство даст мне выжить. Хоть где-то, да пригодится оно.
Мама – Я поеду. Звони мне почаще. А то я не умею этим телефоном пользоваться совсем.
Сергей – Да я знаю. Тебя невозможно уже ничему научить. Хорошо, я буду звонить почаще. Не волнуйся.
Мама – (С трудом встает, и подходит к двери. Там, разворачивается, и обращаясь ко всем говорит). До свидания. (К Алексею и Мише). Выздоравливайте. Не болейте. (Сыну). До свидания сынок … Знай, я всегда с тобой.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.

Картина первая.

В палате все те же. Сестра Тамара, привозят на носилках с колесиками нового больного. Подвозят к пустой койке, и перекладывает его на нее. Он постанывает и покрякивает. У него поломана кость голени левой ноги. Кладут его таким образом, что он оказывается напротив Сергея и по левую руку Миши. Наискосок от него, в углу расположился Алексей. Таким образом, все лежат по краям палаты, с пустотами по центру, в виде незанятых коек. Около окон кровати Сергея и Паши.

Паша – Персональный водитель. Примерно лет тридцати пяти. Но выглядит лет на десять пятнадцать старше. Роста выше среднего. Чрезмерно упитанный. Голова маленькая. Волосы короткие, слегка седые. Начинает лысеть с макушки. Очень уверен в себе.


Паша – Ну, здорово мужики. Меня Паша звать. Вот ножку сломал. А у вас я смотрю все тоже ножки?
Миша – Да. Они самые. Кто ж знал-то, что они такие ломкие?
Алексей – Меня Алексей, а это Миша, а вон тот вот, у окна Сергей.
Паша – Приятное общество. Ничего не скажешь…. Болит чего-то сильно. Ну, я с вами на «Ты» буду, сразу предупреждаю.
Миша – Хорошо, будь по-твоему. А ты нажми кнопку, вон там, за спиной у тебя.
Паша – Где говоришь? .... А-а-а-а ….. Нашел. (Нажимает). И что теперь?
Миша – Теперь жди.
Паша – Что-то не выскакивает кукушка-то?
Миша – Сейчас выскочит. Подожди. Не спеши. Теперь спешить некуда тебе.
Паша – Но ведь больно же.
Алексей – Сейчас придет Тамара. Баба огонь.
Паша – У меня жена огонь. Мне хватает.
Миша – А хватает, так жди и не гони события.

Входит Тамара.

Тамара – Ну? Кто тут такой смелый?
Паша – (Как бы не слыша). Нога болит сильно. Нет ли таблетки, какой?
Тамара – Таблеток-то море. Сильно болит-то?
Паша – Не слабо.
Тамара – А что тебе не давали, что ли ничего еще?
Паша – Да нет. В скорой, что-то вкололи, я не знаю, что. Первые часа два помогало, а теперь что-то опять пошла боль.
Тамара – Ладно, сейчас принесу чего-нибудь. (Обращаясь ко всем). Смотрите не дайте помереть тут бойцу, пока я таблетку ищу. (Уходит).
Миша – Ну и как тебя угораздило-то?
Паша – Да выходной у меня сегодня, понимаешь, поехал я на дачу, к жене. На перекрестке, зеленый зажегся, я и поехал. Причем не первый. Ну, то есть я конечное же в первых рядах был, но тронулся не спеша. А там гастрик какой–то, на вечный зеленый поворачивал. Я думал, что он остановится. Да он собственно и притормозил. Ну, я тогда тоже притормозил. Смотрю он стоит, я и рванул. А он как ударит по газам. Ну, вот и завалил меня, своей задней балкой на газелле. Знаешь, там такая есть? Ну, на ней еще фонари крепятся. Она под фургоном расположена. Я думал, что просто завалюсь и все. Так нет же. Он мне ногу зацепил ею, зараза.
Алексей – Виноват он. Сто процентов. Если верить рассказу.
Паша – Он то он. Но тоже жалко его. Поверил моему маневру, думал, что я притормозил, чтобы его пустить. Говорит, что теперь посадят. А ему семью кормить надо. Нет, я, конечно же понимаю, что за все надо отвечать…..Говорит, что не думал, что я газану так резко….А как не резко-то? Ведь у меня 150 лошадок на дрегстере…. Хорошо так с места-то он берет.
Алексей – Ну и что будешь делать?
Паша – Да не виноват вроде он. Тоже понять можно. Ведь возьмет еще и приедет сюда, ко мне, будет упрашивать. Обещал уже. Говорит с сыном приедет. И сын будет прощение просить за отца. Что бы я поверил, что он не врет, что у него семья большая и он кормилец один. И никак нельзя, чтобы у него права отбирали.
Алексей – Смотри. Дело твое конечно. Но где деньги-то будешь брать на лечение, на операцию, на лекарства. Потом больничный на полгода. Подумай.
Паша – А что думать-то? Я решил уже все. А денег он, говорит, привезет мне. Но как с него деньги брать? Он же совсем без них.
Алексей – А тут хочешь, не хочешь, а траты большие предстоят.
Паша – Ну посмотрим еще. Обмозговать все еще нужно. Вроде не лихачил он. Говорит, что не ожидал от меня, того, что я вдруг газану. Ну, конечно же, не вдруг. Красный уже давно горел-то.
Сергей – Я смотрю, что тут все одни мотоциклисты собрались у нас в палате. А может они специально нас всех так сортируют, чтобы нам всем не скучно было?
Миша – А как же я?
Паша – Что ты?
Миша – (Отвечая за всех). Я не мотоциклист. Я на машине был.
Паша – Вот и я тоже так думаю, что разницы-то никакой.
Алексей – Как техника? Помогли забрать?
Паша – Да. Друзья подъехали, отгрузили. Отвезли в гараж ко мне.
Алексей – Не сильно пострадал агрегат?
Паша – Не, не сильно. Дуга только защитная поцарапалась. Может, и погнулась, чуть-чуть, не знаю, не обратил я внимания на нее. А в остальном, вроде бы и ничего….Я вот сильно погнулся. Вот это неприятно…. А как тут у вас? Что дальше-то со мной делать будут? Гипс?
Алесей – Нет, вряд ли. Гипс теперь кладут только в исключительных случаях. Когда перелом простой и совсем без смещения.
Паша – Так у меня вроде и без смещения совсем?
Алексей – Понимаешь, я не доктор. На обходе спросишь его, что и как? Но теперь до пятницы ждать придется. На выходные ты попал, понимаешь. Правда тут дежурный хирург какой-нибудь будет наверняка. Но все это не серьезно.
Паша – И что они ставят железо навсегда?
Алексей – Ну это ты все как сам решишь.
Паша – Как это? То есть, потом опять ложиться на операцию?
Сергей – А как же еще? Но ты можешь и не вытаскивать ее потом.
Паша – Что, с ней жить дальше? Я так не хочу. Зачем мне все это? Я так не люблю.
Сергей – Да. Мы все попали прямо под самые праздники. Сезон открыли, что называется.
Паша – А у тебя, что за техника?
Сергей – У меня макси скутер. 400 кубиков.
Паша – И как попал?
Сергей – Пешеход. Точнее пешеходка бросилась.
Паша – А ты, что не видел ее что ли?
Сергей – Нет, почему видел. Просто она быстро это все сделала. Знаешь сейчас, как все быстро происходит. Все спешат жить. Век скоростей. Раз и все. И не успел.
Паша – Значит, сам гнал.
Сергей – Я ехал 40 километров в час.
Паша – И не успел тормознуть? Нет. Все-таки эти скутеры баловство одно.
Сергей – Почему баловство?
Паша – Ну вот зачем ты его взял?
Сергей – Чтобы ездить без пробок.
Паша – Ну значит, чтобы гонять?
Сергей - Я только сейчас начинаю понимать, почему это был именно я. Мне кажется, что причина заключается в моем каком-то загнанном состоянии. Я нахожусь в хроническом отчаянии. Это произошло из-за того, что мне стало неимоверно тяжело жить. Я попал в тупик из обстоятельств. Они все окружили меня каким-то плотным кольцом. И я не могу давно из него выбраться. И оно все больше и больше сужается вокруг меня.
Как только я хочу выбрать, что-либо нужное, необходимое мне, так сразу же происходит какое-то навязывание мнения окружающей меня толпы. И последнее время становится все труднее и труднее с ним справляться.
Я буквально погибаю от этого давления.
Нет. Со стороны, наверно, кажется, что я пытаюсь как-то спастись в этом мире, и хватаюсь за все, что подворачивается мне под руку. В данном случае за мобильный образ жизни, без пробок. Но это вовсе не так. Просто я живу, как мне нравится. Но общество не дает мне такой возможности. Оно хочет просто уничтожить меня.


Входит Тамара, молча подходит к Паше и дает ему таблетку.

Паша – Что это?
Тамара – Пей уже же?
Паша – Я же не могу пить то, что я не знаю.
Тамара – Таблетка это, не видишь?
Паша – Какая?
Тамара – Какая есть. Другой нет. Не хочешь, не пей, а нервы мне не трепи.