В пятом классе у нас, среди прочих, была такая игра. Надо было просто найти смешное слово и рассказать друзьям. Причем смеховые качества определялись не близостью к неприличному (как у «выхухоли») и не тонкой внутренней структурой (в слове «заговор» прячется вор). Слово должно было быть смешным само по себе. Проверялось это многократным медитативным повторением, ибо известно, что шутка, повторенная дважды – еще не шутка.
Целую неделю мы подыхали от слова «бобр». А когда главный словопроизводитель Луся на одной из скучных перемен вдруг закричал «Запеканка!» на присутствующих это произвело взрывоподобный эффект. Лусю схватили и, крича «Запеканка, запеканка», бегали по школе, раздевая и разбрасывая вещи. Когда прозвенел звонок, усталый, но довольный Запеканка еще долго бродил в поисках разрозненных аксессуаров.
Однажды вышеназванный Луся, имевший уже кличку Кабан, позвонил Элькину и сообщил, что придумал сногсшибательное смешное слово. 256 (двести пятьдесят шесть). Луся остался в одиночестве, сколько ни повторял он заветное число, никто не разделял его радость. Прошли годы, и когда Луся приехал погостить из Израиля, я вспомнил эту историю: «Помнишь смешное число 256?». Он был возмущен: «Не 256, а 384!». Трудно уйти так далеко вперед.
А какие смешные слова знаете вы, ребята?