• Авторизация


Он звал их всех "голубчиками"... 01-12-2021 20:04 к комментариям - к полной версии - понравилось!


"Голубчики"...

В романе Ф. М. Достоевского «Идиот» один из персонажей рассказывает другому: 

"В Москве жил один «генерал», он всю свою жизнь таскался по острогам и по преступникам; каждая пересыльная партия в Сибирь знала заранее, что на Воробьевых горах ее посетит «старичок генерал». Он делал свое дело в высшей степени серьезно и набожно; он являлся, проходил по рядам ссыльных, которые окружали его, останавливался пред каждым, каждого расспрашивал о его нуждах, наставлений не читал почти никогда никому, звал их всех «голубчиками».
 
 
Он давал деньги, присылал необходимые вещи — портянки, подвертки, холста, приносил иногда душеспасительные книжки и оделял ими каждого грамотного, с полным убеждением, что они будут их дорогой читать и что грамотный прочтет неграмотному. Про преступление он редко расспрашивал, разве выслушивал, если преступник сам начинал говорить. Все преступники у него были на равной ноге, различия не было.
 
Он говорил с ними как с братьями, но они сами стали считать его под конец за отца. Если замечал какую-нибудь ссыльную женщину с ребенком на руках, он подходил, ласкал ребенка, пощелкивал ему пальцами, чтобы тот засмеялся. Так поступал он множество лет, до самой смерти; дошло до того, что его знали по всей России и по всей Сибири, то есть все преступники. Мне рассказывал один бывший в Сибири, что он сам был свидетелем, как самые закоренелые преступники вспоминали про генерала, а между тем, посещая партии, генерал редко мог раздать более двадцати копеек на брата."
 
 
Этого генерала звали Фёдор Петрович Гааз.
 
Святой доктор. Человек бесконечной доброты. Немец по происхождению, он большую часть своей жизни прожил в России. Приехал сюда в качестве личного врача одного из русских вельмож, и остался на всю жизнь. В Отечественную войну 1812 года он служил хирургом в армии Кутузова. До этого успел исследовать на Кавказе минеральные источники и написал об этом книгу.
 
Позже, став главным врачом московских тюремных больниц и членом московского тюремного комитета, он всю свою жизнь посвятил облегчению участи заключённых и ссыльных. Вериги, которыми сковывали в те годы каждого каторжанина, весили без малого пуд - 16 килограмм. Гааз добился замены прежних пудовых кандалов на облегченные, которые сам разработал, на себе испытал, которые в половину были легче и имели кожаные или суконные подкладки, которые хоть как-то прикрывали металл от соприкосновения с телом.
 
По его инициативе в кандалы перестали заковывать стариков, а заболевших освобождали от оков на время болезни. В московских тюрьмах при отправлении каторжных перестали их приковывать дюжинами к одному стальному пруту. Был в те годы такой способ бороться с побегами - приковывали по шесть человек с каждой стороны к здоровенной железной палке и отправляли пешком в Сибирь. При этом если человек ослабевал в дороге, а то и отдавал Богу душу, то мёртвых и больных приходилось остальным нести на себе, пока не появится на пути кузня, чтобы снять оковы.
 
 
 
 На свои собственные средства доктор Гааз снабжал лекарствами тех больных, коим не помогали родственники с воли, а также добился открытия больницы и школы для детей заключённых. Он собирал для заключённых одежду, холстину на обмотки и портянки, теплые вещи, а также духовную литературу. 
 
Раздавал собранное перед отправкой этапа в каторгу или отправлял за свой счёт в Сибирь. Доктор считал, что многие из преступников стали таковыми в результате отсутствия у них религиозного и нравственного самосознания. Поэтому всегда среди вещей были книги религиозного просвещения и азбуки, чтобы могли обучаться грамоте неграмотные, а также дети арестантов. 
Приехав в Россию, Гааз, благодаря своей частной практике среди богатых пациентов, стал состоятельным человеком. У него был собственный дом на Кузнецком мосту, довольно большое имение - деревенька и суконный заводик.
 
 
Всё своё состояние он потратил на благотворительность. Когда личные сбережения закончились, с молотка пришлось продать имение. Но и это не спасло положения. Доктор стал банкротом. В убогой каморке, заваленной книгами, в которой он доживал абсолютно одинокую жизнь,
 
Он и скончался в 1853 году. 
 
Похоронили его на Введенском кладбище. Ограду могильную увенчали те самые облегченные кандалы, а на надгробном камне вместо эпитафии начертали призыв апостола Павла:
"Спешите делать добро!"
 
 
"Он умер в полной нищете. Когда его хоронили, гроб до кладбища несли на руках, и за гробом шли двадцать тысяч человек. В наше время даже на митинги платные столько народу не собирается, а тут Москва середины ХlX века. Похороны простого врача. Проститься с ним люди шли по зову сердца..."
 
***
 
 
 
Фёдор Петрович Гааз — московский врач немецкого происхождения, филантроп, известный под именем «святой доктор». Член Московского тюремного комитета и главный врач московских тюрем. О Гаазе, странном бескорыстном докторе и человеке с золотым сердцем писали Герцен, Чехов, Достоевский. В 2011 г. римско-католическая церковь начала процесс канонизации доктора Гааза. В мае 2018 года причислен к лику блаженных.
 
 
Фридрих-Иосиф Гааз (наверное, правильнее, Хаас — Friedrich-Joseph Haass) родился 24 августа 1780 года в старинном городке Мюнстерайфеле неподалеку от Кельна. Он окончил курс медицинских наук в Вене. Особенное внимание уделял глазным болезням, работая под руководством весьма известного тогда офтальмолога Адама Шмидта. И если б не занемогший престарелый генерал-фельдмаршал Николай Васильевич Репнин, которого молоденький доктор с успехом излечил, как знать, может, жил бы Гааз в Вене и имел бы прибыльную и успешную врачебную практику. Но, поддавшись на уговоры именитого пациента, Фридрих перебрался в Москву, где быстро обрел известность как весьма способный доктор.
 
Уже тогда можно было предсказать судьбу Гааза: не имея недостатка в доходной частной практике, он охотно и совершенно бесплатно консультировал московские больницы. Более того, в Преображенской богадельне он, с разрешения губернатора, принялся безвозмездно лечить страждущих. Успех его деятельности оказался столь значителен, что у императрицы Марии Федоровны появилось непреодолимое желание определить Гааза на государственную службу. И в 1807 году он становится главным доктором Павловской больницы, несмотря на то даже, что русского языка Фридрих практически не знал. В приказе о назначении это, кстати, оговаривалось: «Что же касается до того, что он российского языка не умеет, то он может оного выучить скоро, столько, сколько нужно будет по его должности, а между тем с нашими штаб-лекарями он может изъясняться по-латыни...»
 
 
Главный усадебный дом. 1937г.
 
Про дом на Кузнецком надо сказать отдельно. Кузнецкий мост, д.20. Именно здесь находилось владение знаменитой Салтычихи, замучившей до полутораста крепостных. По мнению краеведа Рустама Рахматуллина, «эти полы, нечистые от крови, это кровавое белье четверть столетия отбеливал святой доктор. Отбеливал совесть Москвы и всей России, искупал чужое (некогда общее) преступление». Как знать, но явно есть какая-то мистическая связь.
 
1844 году было решено бывшую усадьбу Нарышкиных в Малом Казенном переулке отдать под устройство Полицейской больницы, созданной по предложению Федора Петровича Гааза. Больница находилась в ведении Комитета попечительства о тюрьмах, содержались в ней арестанты, а также «бесприютные больные». Гааз был назначен главным врачом больницы, жил он здесь же, в одном из флигелей. 
 
 
 
Однажды Гааз спешил на вызов зимней ночью и решил пойти через Малый Казенный. В переулке на него напали грабители и велели снять старую шубу. Доктор начал ее стягивать и приговаривать: «Голубчики, вы меня только доведите до больного, а то я сейчас озябну. Месяц февраль. Если хотите, приходите потом ко мне в больницу Полицейскую, спросите Гааза, вам шубу отдадут». Те как услышали: «Батюшка, да мы тебя не признали в темноте! Прости!» Разбойники бросились перед доктором на колени, потом не только довели до пациента, чтобы еще кто-нибудь не ограбил, но и сопроводили назад. После этого происшествия нападавшие дали зарок более никогда не делать так. Один из них впоследствии стал истопником в больнице Гааза, а двое других — санитарами.
 
 
 1 октября 1909 года во дворе усадьбы собралось множество людей, пришедших на открытие памятника доктору работы выдающегося русского скульптора Н.А. Андреева. «Памятник обошелся всего в 3200 рублей, – сообщала газета "Речь", – причем скульптор Н. А. Андреев ничего не взял за свою работу». На пьедестале памятника высечены те же самые любимые слова Ф.П. Гааза: «Спешите делать добро»:
 
 
 
***
 
 
 
 
 
 
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote
Комментарии (4):
ниссе 02-12-2021-09:33 удалить
Я вот понять не могу одного. 20000 человек шли за гробом. А где были эти люди, когда он умирал в нищете?
officersha 02-12-2021-20:35 удалить
Ответ на комментарий ниссе # Таня,эти 20 тыс. человек были не сытые и богатые, а те бедные и обездоленные, которым он помогал. Многих благотворительность разоряла, доводила до нищеты, но они не взывали о помощи, а просто доживали свой век...
Огромное вам спасибо за такой интересный пост. Жаль что в наше время боготворительность не в почете у людей имеющих огромные состояния. Деньги не заберёшь с собой, а можно оставить добрую память о себе...
officersha 05-12-2021-15:07 удалить
Ответ на комментарий Юрий-Киев # Благодарю за отзыв! Благотворительность, вы правы, не в почете и не только у людей состоятельных, к ней относятся не уважительно многие люди, к сожалению... То поколение, 19-го века, впитывало в себя такое отношение к нуждающимся с детства. У Ключевского есть потрясающая статья о благотворительности в России; надо будет привести данные о ней.


Комментарии (4): вверх^

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Он звал их всех "голубчиками"... | officersha - Дневник officersha | Лента друзей officersha / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»