80 лет назад, 22 ноября 1941 года, по Ладожской ледовой трассе прошла в осаждённый Ленинград первая автоколонна с хлебом.
Вечная слава героям!
Минх Н. Песня о Ладоге. ["Славься, зимняя дорога ..." : [ноты] : для голоса с ф.-п / музыка Н. Минха ; текст Ал. Флита. - Ленинград] : Полит. упр. КБФ, [1942]
Минх Н. Песня о Ладоге. ["Славься, зимняя дорога ..." :
[ноты] : для голоса с ф.-п / музыка Н. Минха; текст Ал. Флита. - Ленинград] :
Полит. упр. КБФ, [1942]
22 ноября 1941 года автоколонна из 60 машин пересекла Ладожское озеро по льду и вернулась с 70 тоннами продовольствия. Дорога жизни начала свою работу по спасению ленинградцев. Многим тысячам эта тоненькая струйка грузов с большой земли спасла жизнь, многие тысячи благодаря этой дороге смогли вырваться из "огненного кольца". Для многих ледяная ладожская вода стала последним приютом. Вечно помним, вечно гордимся.
Первая фотография:
Регулировщица "64 ОДЭБ" С. М. Жулейко, самоотверженно работающая под артобстрелом (Ладожская трасса) [Изоматериалы] : [фотография]. - Ленинград : ЛенТАСС, 1944. - 1 л. ; 11х17 см. - (Фотохроника ЛенТАСС ; №40911)
Хигер Е. Я. На Ладожской трассе [Изоматериал] : (с гравюры на дереве) : почтовая карточка / Е.Я. Хигер и С.Б. Юдовин; ред.: П.Е. Корнилов. - [Ленинград] : Искусство, [1942] (Тип. им. Ив. Федорова). - 1 л. : цинкогр. с тоном
"Политрук 526-й отдельной фронтовой роты связи капитан Богданов с группой работников политотдела управления дороги едет в воинские части - надо посмотреть программу художественной самодеятельности.
.... Солдатские концерты проходили с неизменным успехом - вроде бы политруку только радоваться, а он все никак не может освободиться от беспокойной мысли: "Почему у героев Ладоги - шоферов, речников, грузчиков, связистов - нет своей песни?" Едва вернулся в казарму, засел за стихи. Нет, капитан Богданов вовсе не был поэтом, до войны работал в конструкторском бюро. Потом - ополчение, бои на Невском пятачке, служба здесь, на Ладоге. Но ладожская эпопея затронула в сердце солдата такие струны, что первые строчки возникли сразу:
Сквозь шторм и бури, через все преграды
Ты, песнь о Ладоге, лети!
Дорога здесь пробита сквозь блокаду -
Родней дороги не найти!
Эх, Ладога, родная Ладога!
Метели, штормы, грозная волна...
Недаром Ладога родная
Дорогой жизни названа...
Итак, первый куплет и припев готовы. Не дожидаясь, пока появятся остальные, Богданов вызвал сержанта Льва Шенберга, протянул стихи: "Сможешь написать к ним музыку?" Почему политрук обратился за помощью именно к нему? Потому, что был сержант исключительно музыкален: пел, играл на банджо, гитаре - и все самоучкой, на слух... Вот и сейчас, только пробежал глазами по строчкам, почувствовал: музыка получится! Мелодия уже жила в стихах, ее нельзя было не услышать, не ощутить. А может, сержанту, бывшему фэзэушнику, выучившемуся на лекальщика, уже на второй день войны ушедшему добровольцем в бой за родной город, просто очень хотелось помочь сложить песню о битве за Ленинград...
Скорее взял гитару. Мелодия родилась быстро. Попробовали дуэтом с баянистом - хорошо! Друзья услышали, подхватили:
Эх, Ладога, родная Ладога!..
Тем временем политрук дописал остальные куплеты, и через несколько дней солдатский хор в сопровождении оркестра (баян, две гитары и две балалайки) впервые исполнил этот мужественный марш:
Пусть ветер Ладоги поведает народу,
Как летом баржу за баржой
Грузили мы и в шторм, и в непогоду,
Забыв про отдых и покой...
Песня имела успех, и от политрука последовало новое задание: "Немедленно сделать нотную запись музыки, размножить ее и разослать по близлежащим частям". Для этого в помощь сержанту был придан старшина Павел Краубнер, который хорошо разбирался в нотной грамоте: до войны, работая на Петродворцовом часовом заводе, этот, что называется, душа-парень играл в местном оркестре.
Поручение было выполнено, и 17 декабря песню напечатал "Фронтовой дорожник". Она имела такой отклик, что уже следующий номер газеты открывался передовой "Оружием искусства", где, в частности, говорилось: "Мы наблюдаем первые удачные ростки подлинного массового творчества. В наших частях родилась "Песня о Ладоге", написанная бойцами и командирами части тов. Лебедева..."
Песню приняли! И скоро счастливые авторы услышали, как из кузова грузовика, следовавшего к Кобоне, рванулось в свинцовое небо:
Когда пройдут года войны суровой,
Залечит раны город мой,
Народ вздохнет и песню с силой новой
Споет о Ладоге родной...
Авторы этой песни никогда не были профессиональными композиторами, поэтами. И уж подавно, создавая эту песню, не думали они о том, что она переживёт года. Всё, что связывало их - общее место службы - Ленинградский фронт, 526 отдельная рота связи (позже - 544 отдельный батальон связи 123 стрелкового корпуса 1 ударной армии).
Но так ли уж мало означала тогда эта связь?
Да, сегодня эта песня звучит с новой силой. А тогда ею неизменно начинался каждый из почти трех тысяч концертов Ладожского Краснознаменного ансамбля.
В самые последние дни войны погиб Павел Краубнер, а Петр Леонидович Богданов и Лев Романович Шенберг еще долго жили в городе, который они мужественно защищали от врага и в честь которого суровой порой счастливо сложили свою единственную песню..."
НИКТО НЕ ЗАБЫТ, И НИЧТО НЕ ЗАБЫТО - так верили те, кто выжил, выстоял, победил.