[208x138]Когда мой сын только родился, первые года два мама звонила мне абсолютно каждый день и канючила:

- Ну когда вы прие-е-едете, я соскучилась.

Я напрягалась. Мне нравилось жить отдельно. Жить отдельно - это свобода. Свобода от чужих представлений о том, как надо.

Например, можно убираться, когда есть настроение, а не когда мама объявила тебя неряхой за мгновенно не перемытую после обеда посуду.

Маму я мысленно называла "повелительница кнута".

Она отлично управляла кнутом, а о существовании пряника забывала. Она ходила за мной и замечала недостатки. Только недостатки. И это было обидно.

Потому что достоинств во мне было не меньше.

Меня бы устроило, если бы она чередовала кнут и пряник.

Но она считала, что пряник - вреден и исключила его из воспитательного рациона.

"Захваленный ребенок - это будущий нарцисс", - считала мама.

А то, что мамина похвала - это еще и защищенность, это уверенность, это эстакада для самооценки - мама не считала.

Поэтому говорить ребенку следовало только гадости.


По маминой задумке, гадости должны были закалять во мне личность. Кто, кроме матери, тебе еще правду скажет?

Маме и в голову не могло прийти, что не вся правда уместна, даже если она очевидна.

Можно же придти в детский сад и сообщить старшей группе: "Вы все умрёте. Кто-то раньше, кто-то позже, но все и обязательно".

И это будет правда, но только никто так никогда не сделает.

- Ну вот что ты на себя нацепила? - спрашивала мама.

- Мам, это платье-рубашка. Очень модно сейчас. Сзади она чуть длиннее, чем спереди.

- Выглядишь как шалава.

Минуту назад я смотрелась в зеркало.
Я была модная и сексуальная. После диалога с мамой я смотрела в зеркало и видела шалаву.

Мама брала молот и каждой фразой вбивала мою самооценку в землю.

Но она была уверена, что в этот момент она меня воспитывает достойным человеком, делает меня успешной.

Это называлось мудрость.

Я не хотела ехать к маме.

Я любила встречать мужа с работы, кормить, смотреть, как он играет с сыном. Вечерами я была особенно счастлива.

Но мама - хотела.
Она канючила, давила на больное, манипулировала.

- Ну я больной человек, - говорила мама. - Ну сколько мне осталось, ну дай внучека потискать.

Я собиралась и ехала к маме.
На несколько дней. С ночёвкой. Потому что она больной человек. И потому что вдруг ей немного осталось.

Я приезжала и уже через полчаса начинала жалеть, что приехала.

Мама все делала не так. Она играла не в моей команде.

Я могу рассказать миллион примеров, но вот самый характерный.

Сыну был год, когда я прочла , что соска формирует неправильный прикус.
Я испугалась.

Мой сын любил соску, и засыпал только с ней. Я представила своего шепелявящего ребенка и решила действовать.

Мы пошли с ним гулять и торжественно закопали соску в землю, типа, посадили соску, "чтобы выросло новое деревце с сосочками для гномиков".

Дома сын перед сном попросил соску, но я напомнила: нет, нет соски, ты же сам ее посадил.

Дася немного порыдал и заснул.
Следующая неделя была сложной.

Выяснилось, что я не умею успокаивать сына без соски.

Если он плакал - я терялась. Раньше раз - и соска как затычка. А тут что? Уговаривать?

Но не смотря на соблазн вернуть пустышку, мы смогли преодолеть этот кризис и договориться.

Сын всю неделю жил без соски, и благополучно забыл об ее существовании.

Спустя неделю мы поехали к маме.

- У меня пустой холодильник, - сказала мама.

Я оставила с ней сына и пошла за продуктами.

Вернувшись, обнаружила счастливого сына, гоняющего с соской.

- Мама, я же рассказала тебе! - воскликнула я в ужасе. - Мы еле -еле избавились от соски. Я столько усилий , столько слез вытерпела. Зачем ты ему ее снова дала?

- Я не выношу детский плач, - пояснила мама. Как бы обозначила, чьи интересы тут важнее.

Ну вот. Это если коротко.

Каждая поездка к маме - это конфронтация, упакованная в заботу.

Называлось это "мама мне помогает".

Например, отпускает по делам.

Но мое главное дело - это мой сын, и я боялась оставлять его с мамой: мне было не спокойно.

Она будто специально не выполняла моих просьб, о которых я умоляла , уходя (например, она в год кормила его солеными огурцами (Ну он так просил!), кутала в два одеяла летом (ножки озябли)), и в итоге уходила я ненадолго и только в случае крайней необходимости.

И после "каникул" у мамы возвращалась я домой издерганная и злая, и еще пару дней по кусочкам восстанавливала свой дзен.

Вечером с работы приходил муж, ел мой борщ, подкидывал сына к потолку. Я снова была счастлива. И думала: "Я больше никуда не уеду".

А утром звонила мама...

Однажды во время очередного визита к маме, когда мое сломленное сопротивление было отчаянно высмеяно, а самооценка изгваздана в грязи обвинений, мимикрировавших под советы ("что ж вы за поколение такое ленивое, жопы детские в памперсах гниют заживо, а вам лужу за ребенком лень подтереть?"), я вдруг поняла, что ни минуты не хочу больше тут оставаться, и стала истерично пихать в пакет кофточки сына, мама произнесла обиженно:

- Я тебе Даню вырастила, а ты вон какую благодарность мне выказываешь?

Я помню, что я задохнулась негодованием.

ЧТО?????? ТЫ???? МНЕ???? ВЫРАСТИЛА??? ДАНЮ????
А я-то где была???? На блядках?????
Пока ты мне растила Даню???

Я уехала в крайнем состоянии бешенства в тот раз, и даже по пути чуть не попала в аварию, потому что за рулем плакала, и плохо видела дорогу из-за слез.

...У моего сына есть мяч, раскрашенный в два цвета: красный и синий.

Однажды мяч лежал посередине детской площадки, красной стороной ко мне.

Мы собираемся домой, и я кричу сыну:

- Подай мне красный мяч!

Сын растерянно оглядывается, ищет.

- Ну вот же он, красный мяч, - нервничаю я.

Сын в недоумении.

- Да вот же!!!! Дась, что ты такой невнимательный! - я нетерпеливо машу рукой.

- Это же синий мяч, мам, - возмущается сын.

В итоге мы оба друг другом недовольны.

Какой чудесный образ.

Если взять любую тему для обсуждения, то она, образно говоря, разноцветный мяч. И люди, в зависимости от того, с какой стороны они стоят, видят свой цвет.

И все они правы! Это очень важно понять, чтобы не злится на них, почему они, глупые, не понимают, что мяч - красный!

Потому что с их стороны он - синий.

Моей мамы уже нет полтора года.

Я часто узнаю в себе ее повадки и даже ее слова. Меня это пугает.

Раньше самым страшным оскорблением от мужа во время ссоры была фраза: "Ты вторая мать!"
Это было хлеще пощечины.

Я заходилась яростным негодованием, заливалась слезами несправедливости.

Я другая! Я другая!!!!

Но все, что она говорила, все , что так меня возмущало - это была ее правда. С ее стороны мяч был синий.
Но понять это я смогла только сейчас.

В итоге, у мамы всё-таки получилось сделать меня успешной.

И пусть это был другой путь, он привел меня туда, куда она и рассчитывала.

И сейчас внутри меня уже растёт благодарность. Она растет на словосочетании "вопреки всему".

Я не знаю, возможно ли было вырастить эту благодарность там, в нашей вечной турбулентности отношений, или только забвение должно быть в знаменателе переоценки ситуации, перезагрузки жизненной системы координат, но точно знаю одно: меня во многом сделала моя мама.

Она проложила мне красный путь, а я пошла по синему, но в итоге сейчас, внутри меня, мы с ней вдвоем стоим и держим один мяч.

А ведь и правда, ребят, ...он разноцветный.
Автор: Ольга Савельева