Жизнь палит в меня с разных сторон очередями ярких трассирующих пуль, а мне остаётся только вздрагивать, считать попадания, и надеяться что этот кошмар когда-нибудь кончится. Если от меня к тому моменту ещё хоть что-то останется, хотя бы тряпочка или обрубочек. Или обрубленная тряпочка.

Хуже всего, что в результате, всё мироздание целиком начинает выглядеть отвратительным болотом с червями. У Гаршина был такой рассказ, я читал в детстве — про раненного солдата, забытого ушедшими войсками. Солдат не может двигаться, а рядом с ним разлагающийся труп другого солдата. И вот, страдая от голода и жары и жажды, это человек наблюдает все стадии разложения товарища. (Вообще, Гаршин нихуя не детский писатель, с явной склонностью к готике и всяким физиологическим мерзостям). Вот, я себя сейчас чувствую весьма похоже. Не как труп, а как наблюдающий. Видимо, защитный механизм смещения точки зрения срабатывает.

(Как же нечеловечески счастливы должны быть те, у кого есть хотя бы есть поддержка родителей! — это примечание оффтопом. Потому что у меня этого нет. То есть, ваще никак. Такими глазами смотрит уставший пешеход на тех, кто проезжает мимо в такси).

Несколько лет назад в Петербурге я испытывал схожие чувства — темнота, мрак, режущий холод, полное чувство беспомощности и обречённости. Но тогда я хотя бы знал, что я сам себе это сделал. Сейчас же, и последние два года, я ничего не делал против себя. Ничегошеньки. Просто мироздание взбесилось и принялось меня избивать. И избивает до сих пор.

Это какая-то очень недобрая мистика, бр-р.

UPD: Гаршин, оказывается, примерно в моём возрасте покончил собой, сбросившись а проём лестницы-"колодца".

[386x500]