
Всё-таки есть у меня слабая жилка по отношению к искусству 1920-х годов. Возможно, сказываются ночные просмотры передач "Пятое колесо" на Ленинградской программе в годы перестройки, когда я был мелкий, но жадный до прекрасного — не очень понимая, что там рассказывали за кадром, я тем не менее ощущал, что некоторые вещи, это круто.
Я видел эстетическую жизнь не по шаблону, я видел нечто такое, что не укладывается в жёсткие нормы архитектурных ордеров, к которым я привык; я видел нечто изгнанное и отверженное властью — изгнанное лишь за то, что оно "не такое".
Тогда у меня не было никакого энтузиазма насчёт такого искусства, было просто любопытство, и вот только сейчас, спустя 20 лет, я понимаю, что наравне с грудами откровенного мусора, многое было реально ценно, неповторимо, и что это очень хорошо, что оно так рано запало мне в память.
[211x150]

Это самая сильная в плане экспрессии картина, конечно. Человек во фраке отчаянно недоволен — об этом говорит подожение его губ. То, что модно принять за "танец", на самом деле, скорее всего, это выражение боли, ведь человек в конфликтной ситуации между серым прошлым (слева) и красным будущим (справа). При этом будущее лукаво и непонятно — восточные шаровары намекают на коварство, лук напоминает о возможности убийства. Кроме того, персонаж с луком не сразу заметен — это тоже признак опасности. Нога персонажа в шароварах будто ставит подножку персонажу во фраке — здесь именно он всё решает, а персонаж во фраке, лишь игрушка обстоятельств.
[420x614]
[630x700]
[450x319]
[600x700]
[350x600]
Кстати, просьба к читателям — если картинки расползаются, сообщить мне об этом. Я тут намедни глянул на дневник через MS Explorer, увидел ужас ужасный.