• Авторизация
Дневник Вересковый_ветер Лента друзей - Дневник - Полная версия


Санитарные дружинницы - Эвакогоспиталь 290 - 1941-1942 19-10-2022 13:27 к комментариям - к полной версии - понравилось!

Это цитата сообщения Капочка_Капа Оригинальное сообщение

На фотографии санитарные дружинницы-москвички. Снимок сделан 6 июля 1941 года.

Я ушла из детства в грязную теплушку,
В эшелон пехоты, в санитарный взвод.
Дальние разрывы слушал и не слушал
Ко всему привыкший сорок первый год.
Я пришла из школы в блиндажи сырые.
От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать».
Потому что имя ближе, чем «Россия»,
Не могла сыскать.
      Юлия Друнина. 1942 год

Проект Государственного исторического музея Неизвестный солдат — Вернём имена забытым героям, появившийся на его сайте несколько лет назад, я считаю очень важным делом. И до сих пор есть длинный список тех участников жесточайшей Великой Отечественной войны, кто не известен. Их останки находят в разных районах России (и не только) поисковики – люди, не равнодушные к судьбе героев – предков.

Лишь некоторым удаётся вернуть имя. Остальные так и остаются неизвестными.  

Для тех, кто до сего момента ничего не знает о СЭГе 290, я кратко повторю его историю.

СЭГ № 290 – это сортировочный эвакуационный госпиталь. Был сформирован, как основная медицинская база Западного фронта, в тяжелейшее для СССР время – 11 июля 1941 года в прифронтовом тогда ещё городе Вязьме (Смоленская область).  С 1944 года - 3 Белорусского фронтов.

В СЭГе № 290 было более тысячи человек персонала; кроме врачей, медицинских сестёр, лаборантов, санитарок, ещё повара, прачки, швеи, водители, радисты, строители, электрики... 

Чтобы сократить потери среди раненых, нужны были кардинальные меры. Тогда в Министерстве обороны СССР и появился вот такой план: организовать сортировочно-эвакуационный госпиталь. Это был эксперимент на Западном фронте – главенствующим среди тех, кто защищал Москву от фашистов.
   О сортировке раненых во время войн говорил в своё время основатель военно-полевой хирургии Николай Иванович Пирогов (1810-1881). Наверное, в Санитарном управлении Минобороны СССР были специалисты, которые хорошо знали опыт и дельные советы этого русского врача-новатора.
   Организовать СЭГ было поручено военврачу, хирургу, выпускнику лечебного факультета Московского медицинского института Вильяму Ефимовичу Гиллеру (1909-1981). Очевидно, он и сам никогда не узнал, почему выбор на эту тяжелейшую роль выпал именно на него.

  Но Вильям Ефимович блестяще справился с этой работой, оправдал доверие. Иначе он не стал бы бессменным начальником СЭГа 290. Об этом говорит и то, что Вильям Ефимович был бессменным начальником СЭГа 290 все годы войны. Госпиталь постепенно стал большим медицинским комплексом, в котором персонала разного профиля, а не только медицинского, было от 1000 до 1500 человек.
    СЭГ 290 можно назвать уникальным ещё и потому, что он - гигант - дважды зарывался под землю.

В. Е. Гиллер вспоминал о «напутствии» начальника Санитарного управления Западного фронта:

«— Буду откровенен: назначу тебя на работу, где небо с овчинку покажется. Будешь ты и строителем, и врачом, и художником; будешь создавать новое небывалое учреждение под Вязьмой. Скажу больше: подобного госпиталя по-настоящему еще никто не создавал…

На станции Новоторжская стоит твой будущий госпиталь. В его задачу входит: принимать раненых, оставлять у себя всех, кто нуждается в скорой помощи; производить сортировку на легко и тяжело раненых; первых напрявлять во вновь организованные госпитали-лагери, вторых — в полевые госпитали, поскольку они требуют хирургической помощи.

Будете принимать раненых, в отличие от других госпиталей, непрерывно, круглосуточно, безотказно; их будут тысячи; будете разгружать и грузить санитарные поезда. А главное — грамотно сортировать раненых». 

«Все они горели желанием возможно лучше выполнить свой долг, — вспоминал В. Е. Гиллер, — и нейрохирург — русский патриот Александр Архипович Шлыков, и украинец, насмешливый Леонид Леонидович Туменюк, и способный белорус Дима Солонович, и зауряд-врач грузин Ираклий Гоберидзе, и кадровый военный хирург еврей Иосиф Семёнович Земчук».

Был важный аспект в том «напутствии»: не возить легко раненых в тыл и обратно, а оставлять их в прифронтовой полосе, лечить и совмещать лечение с боевой и физической подготовкой. А затем их будут отправлять на фронт.  Конечно, на первом этапе организации госпиталя В. Е. Гиллер не справился бы один. Еще в Вязьме был создан штаб, в который вошли: комиссар, заместитель начальника по политической части, кадровый военный Г. Т. Савинов; ведущий хирург М. Я. Шур; интендант И. А. Степашкин и другие специалисты. Они должны были определять стратегию и тактику госпиталя новой формации.

Во время первого знакомства с хирургами начальник СЭГа узнал, что среди них были и участники боевых действий на озере Хасан, на реке Халхин-Гол; кое-кому довелось штурмовать железобетон «линии Маннергейма».  Персонал работал по восемнадцать и более часов в сутки. Обустроили для размещения раненых пустующий Вяземский маслозавод; в железнодорожном пакгаузе развернули эвакуационные отделения. Ближе к осени, а она была холодной, начали строить землянки…(с)

Несколько месяцев госпиталь работал на станции Новоторжская (район Вязьмы) – принимал санитарные поезда с ранеными. Им оказывали помощь и отправляли затем в тыл.  Но не только поездами; разным транспортом, который был на ходу. Вся эта работа велась в быстром темпе – надо было освобождать все отделения для новых раненых.

Вязьму и её окрестности беспрерывно бомбила вражеская авиация. Постепенно город превращался в руины, следовательно выходили из строя водопроводы, электростанции, разрушались здания. В 1941 году рано началась осень; она была холодной. Под открытым небом госпиталь работать не мог.

  Под операционные, перевязочные, процедурные отделения и всего остального, что нужно было для приёма раненых (обожжённых, обмороженных, контуженных, больных), приспособили опустевшие цеха Вяземского маслозавода, складские помещения на железнодорожной станции.
   «Приспособили» - то есть ломали стены, белили, освобождали от всего лишнего, осушали, мыли, чистили. И делалось всё это руками персонала госпиталя, в числе которого с самого начала было много женщин разного возраста.

    СЭГ 290 не только принимал раненых и оказывал им помощь. Ему была предписана и ещё одна важная миссия – стать барьером для проникновения инфекционных заболеваний в тыл. Раненые поступали в окровавленной, грязной одежде; не секрет, что было много вшей.
   А потому всех мыли, стригли, брили, переодевали в чистое бельё. Тех, кто не мог ходить, переносили на носилках. И только после санитарной обработки раненые поступали в чистые помещения. Всю их одежду стирали и ремонтировали.
   Как рассказывали позже ветераны госпиталя, руки у многих от носилок ещё долго болели.

   Подобную работу кто-то должен был делать. Рабочих рук не хватало. В разгар формирования госпиталя, в июле 1941 года, и появились помощники - санитарные дружинницы. Эта группа девушек-добровольцев потом получит название «Московская дружина».

На фотографии их было 32 - 31 девушка в комбинезоне. Одна (пока не известно, кто) в гражданской одежде.

1-й РЯД слева направо: 3-я - Галина Колчина;4-я - Софья Вайнерман; 7-я - Люся Чернова

2-й РЯД слева направо: 1-я - Лидия Ферапонтова; 3-я (чёрное платье, короткая стрижка, кружевной белый      воротничок) - Тамара Сергеевна Сивохина, председатель Коминтерновского райкома ОКК

3-й РЯД справа налево: 2-я - Люся Каурова;3-я - Зинаида Дрейцен; 4-я - Валентина Неофитова; 5-я - Анна Левина; 6-я - Екатерина Гаранова; 7-я - Тоня Сучкова; 8-я - Наталья Сучилина

4 -й РЯД слева направо: 1-я - Надя Кабанова; 2-я - Аня Жукова; 4-я - Шура Городничева; 10-я - Таня Рымарь; 11- я (последняя в ряду справа) - Аня Мажеева

Замполитом санитарной дружины была Валентина Неофитова; командиром - Анна Левина. Она погибла в бою в 1944 году вблизи г. Львова.

Это были выпускницы медицинских курсов Коминтерновского районного комитета Общества Красного Креста Москвы. Свидетельство об окончании курсов они получили за день до начала Великой Отечественной войны.

Как «Московская дружина» оказалась в прифронтовой Вязьме?

Сначала санитарные дружинницы рыли противотанковые траншеи в районе реки Днепр. Когда в видимой близости высадился вражеский десант и появились немецкие самолёты, всех, кто был на том трудовом фронте, начали отправлять в тыловые районы.
   А дружинницы были направлены к прифронтовой полосе. Их колонну вёл военный. Прошли сотни километров, пока не оказались в Вязьме. Все хотели быть там, где шли бои. Но военкомат направил их в СЭГ 290. Предположительно, с 20 июля 1941 года и началась их служба в этом госпитале.

   О санитарных дружинницах – добросовестных помощницах медицинского персонала госпиталя – тепло вспоминал в своей документальной повести «Во имя жизни» В. Е. Гиллер.
 Приёмо-сортировочные отделения – самые горячие точки госпиталя. Или операционное отделение, где нужны были такие помощники. А в палатах с тяжело ранеными у дружинниц также было много работы. Только с тяжёлыми увечьями воины оставались в СЭГе – они не перенесли бы дальней дороги в тыл.

   В последние годы всё больше открывается архивных документов, в которых есть подробности боёв на разных фронтах Великой Отечественной войны. В частности, о боях за Москву. Молниеносный захват столицы СССР у фашистов не получился. Оказывается, в одном из обозов немцы возили медали «За взятие Москвы». Интересно бы узнать, где с тех пор находится этот трофей.
   В октябре 1941 года положение на Западном фронте чрезвычайно осложнилось. СЭГ мог оказаться в окружении вместе с ранеными, которых к 5 октября было более трёх тысяч. Штаб госпиталя получил приказ: эвакуировать раненых, а персоналу с госпитальным имуществом перебазироваться в Подмосковье.

В октябре 1941 года положение на Западном фронте чрезвычайно осложнилось. СЭГ мог оказаться в окружении вместе с ранеными, которых к 5 октября было более трёх тысяч. Штаб госпиталя получил приказ: эвакуировать раненых, а персоналу с госпитальным имуществом перебазироваться в Подмосковье.

   Без восхищения невозможно читать воспоминания тех, кто участвовал в эвакуации раненых. Не хватало машин. Из тех, кто мог идти, сформировали колонну (более тысячи человек). Начальником этой пешей колонны был назначен, как говорили, тишайший человек, врач гинеколог Пётр Фёдорович Пчёлка. Повёл и вывел всех в тыловой район! Пётр Пчёлка. Майор медицинской службы

По мере продвижения колонна увеличивалась за счёт раненых, которые оказывались на пути. Конечно, доктор был не один. Сопровождала раненых бригада медицинских сестёр и санитаров; на двух машинах везли продовольствие, медикаменты и перевязочные материалы, тёплые вещи.

В марте 1943 года госпиталь выехал из Москвы и двинулся в сторону Западного фронта. Готовилось наступление Красной Армии, предстояли тяжёлые бои. Чтобы развернуть этот масштабный госпиталь, нужна была большая база. Вязьма лежала в руинах. Вражеская авиация не оставляла в покое и то, что уже было разбито.
   Санитарным управлением фронта было приняло решение: спрятать госпиталь под землю. В марте-апреле 1943 года, в основном, силами его персонала в дремучем Пыжовском лесу (близ г. Вязьмы) был построен подземный медицинский городок со всеми службами.

   Готовились принимать 5 тысяч раненых. Но, когда в мае начались бои, в госпиталь их поступало гораздо больше – не только с Западного, но и из других фронтов.
   О том, как строили и какой это был адский труд (особенно для женских рук и плеч), есть в воспоминаниях ветеранов госпиталя. Врачи, медицинские сёстры, санитарки, санитары, санитарные дружинницы, повара, швеи, прачки, водители, электрики (список длинный) в те месяцы стали лесорубами, строителями землянок для операционных, перевязочных и других отделений.
   Конечно, появились палаты для раненых. А ещё пищеблок, прачечная, узкоколейка от железнодорожной станции. И даже клуб.
   Есть свидетельство того ратного – трудового и военного - подвига персонала СЭГа 290: Обелиск у дороги возле Пыжовского леса, близ деревни Пыжовка.
   Ветераны госпиталя знали, что многие годы все машины, приближаясь к Обелиску, сигналили. Это был знак уважения к фронтовикам в белых халатах и их помощникам. Сигналят ли сейчас, не знаю. Возможно, нет. Однако без веры нельзя жить. Будем верить, что и к тому Обелиску не зарастёт народная тропа. Теперь это дело потомков фронтовиков.

Здесь же оригинал телеграммы личному составу госпиталя №290 (1943 год?) от Сталина
   «Начальнику сортировочного эвакуационного госпиталя №290, подполковнику медицинской службы тов. Гиллеру, заместителю начальника по политической части, подполковнику тов. Савинову. Передайте личному составу сортировочного эвакуационного госпиталя 290, собравшему 121. 560 рублей и 181.600 рублей облигациями на строительство боевых самолётов (дальше несколько слов я не смогла прочесть – Л. П.-Б.). Мой боевой привет и благодарность Красной Армии. И. Сталин».  то есть, они еще и деньги на оружие собирали..

Потом был Минск. Из Минска путь на запад: Вильно, Каунас, Кибартай, Инстербург, Бартенштайн, Тапиау. Здесь, близ Кёнигсберга (с 1946 г. – Калининград), персонал СЭГа 290 встретил Великую Победу над фашистской Германией и её многочисленными союзниками.

Лариса Прошина-Бутенко - полностью здесь/ Проза.ру

На ее странице печатаются только воспоминания персонала сортировочного эвакуационного госпиталя (СЭГ) № 290 Западного, а с 1944 года - 3 Белорусского фронтов.

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Санитарные дружинницы - Эвакогоспиталь 290 - 1941-1942 | Вересковый_ветер - Дневник Вересковый_ветер | Лента друзей Вересковый_ветер / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»