ВСЕ, ЧТО В ЕВРОПЕ ГОВОРЯТ О РОССИИ - БРЕД
Французы, на мой скромный взгляд, по своей любви к жизни и врожденной небрежности ближе всего к русским. Я давно это заметила. А в Переславле еще раз убедилась. Кроме Фредерика, здесь еще несколько французов. В кафе одного из них «La Foret» я встретилась с «нашей французской бабушкой», как ее ласково называют местные, Лоранс Гийон. Она в шарфике, с прической и маленькой собачкой шпицем ждала меня за столиком под канделябрами у окна.
- Бон жур, - поздоровалась она.
Но разговор наш пошел не на легкие темы. Лоранс впервые приехала в Россию еще … в 1973! Представляете? Потому что с юности зачитывалась русской классикой – Толстым, Бабелем, учила русский. И признается, что полюбила Россию заочно. Потому и устроилась при первой возможности на работу в нашей стране - в школу при посольстве Франции учительницей. Это было еще в 1996-м.
- Когда я переселилась в Москву, все вокруг было таким серым, печальным. И разруха... Но был, знаете, дух свободы. Мама приезжала ко мне и тоже это заметила. Сказала, что в России дышится как во Франции в 1950-х.
В Переславль Лоренс приезжала на выходные, а в 2005-м купила здесь маленький домик.
- Это был чудесный, сказочный городок. Я сразу влюбилась в это место…
В 2010-м Лоранс уехала во Францию. Казалось, навсегда - мама заболела, надо было быть с ней.
- Я не знала, вернусь ли в Россию. Продала свой домик, оборвала все концы. Шесть лет прожила в Авиньоне. А потом… Когда все это началось на Донбассе, я сразу поняла - все что показывали по нашему ТВ в Европе – бред!
У меня была знакомая из Донбасса. Во Франции вообще образовалась группа волонтеров, которые ездили туда и тоже много рассказывали. Я еще тогда поняла, что будет кровопролитие, что Америка не успокоится. И решила вернуться в Россию. Мои опасения разделил святой отец православной церкви во Франции (Лоранс с 18 лет приняла православие). Он сказал – уезжай, здесь не будет ничего хорошего.
Так она вернулась в Переславль-Залесский, снова купила домик. Тут теперь и живет.

- Город уже не тот, каким он был в 90-х. Как можно сносить старые дома? Строить эти заборы из профнастила? В таком месте! - возмущается она. - А берег озера, который вообще-то национальный парк, собираются отдать под коттеджи. И так не только в Переславле. В Ростове Великом, который я тоже сильно люблю. Там же можно столько сделать изысканного. Это будет изюминка. Но как-будто у русских вкус исчез. Куда он делся?! И история ваша куда делась?! Вы все думаете, что в позапрошлом веке крестьяне ходили на четвереньках, с балалайкой в одной руке и водкой в другой?! Это не же правда! Русская крестьянская культура прекрасна. Посмотрите, какие терема резные строили, какие песни сочиняли. Разве такое могли делать люди без вкуса? Почему вы не храните эту великую ценность?
Мне нечего ответить Лоранс. Потому что я и сама часто задаюсь тем же вопросом.
- Что еще вы бы у нас поменяли? - перевожу тему.
- Отношения к старикам, конечно. Пенсии крошечные. Но это не только в России. Во Франции пенсии разные, есть приличные, но не у всех.
- Вы на французскую живете?
- Да, по нашим меркам она тоже маленькая, всего 800 евро, а на руки со всеми вычетами вообще 600, тогда как порог бедности во Франции - 1000 евро. На такие деньги я бы прожить там не смогла - продукты и бензин дороже, квартплата выше. Я видела старух, которые живут в машине. У нас там такие законы, что можно легко лишиться жилья, даже единственного. Нет, я не говорю, что у вас тут все хорошо. Но и у нас там все не очень. Я просто говорю правду. А некоторые русские либералы возмущаются и спрашивают, почему я тогда не окажусь от паспорта Франции? Почему не сожгу его? Они думают, что мне тут уже на блюдечке русский предоставили. Но у меня только вид на жительство. Получить гражданство в России сложно.
Ну и, конечно, речь не могла не зайти про медицину. На нее, родимую, мне жаловались почти все иностранцы.
- О, это ужасно! О, как я тут лечилась!
Лоранс поведала чисто русскую историю, как попала в больницу с почечными коликами. Там ее держали 10 дней, заразили ковидом, и выписали со словами: «Мы не можем вам помочь, вам надо в Ярославль».
- Почему же сразу не послали в Ярославль, раз не могли лечить? Я не знала что делать, была в панике. Таблетки мне в итоге прописал друг из казачьего хора по телефону. Помогло немного, но камни никуда не уходили. Я ездила и в Ярославль, и в Москву, но все бесполезно. В итоге в отчаянии приехала в Сергиев-Посад на могилу игумена Бориса. И, знаете, камни сразу ушли.
В отличие от своих французских земляков, семейную жизнь в России Лоранс так и не построила. Хотя мечтала.
- Я думала, что в казачьем хоре встречу кого-нибудь и выйду замуж. Но влюбилась не в того…
Сейчас ей 70, но в душе, как признается, нет и 40-ка. Она живет одна в своем чудесном, маленьком домике. Он снаружи чисто русский, а внутри - совершенно французский. Изящный, с красивыми безделушками, книгами и кошками.
Лоранс играет на гуслях и поет старинные русские песни без акцента. Пишет книгу о своей жизни в России, ведет блог в интернете.
- Вот половину дома я оборудовала под сдачу. На случай, если меня все же лишат французской пенсии. Еще могу давать уроки французского, я же учительница. Как-нибудь справлюсь. Из России никуда не поеду, это мой дом. Любимый.