Прошло восемь лет после переворота, разрушившего Украину, и российские войска вступили на её территорию, пришли освобождать тех «русских», которых «бросили», которые «сопротивлялись как могли», звали и «ждали». И что мы видим?

 

В Донбассе действительно остатки населения встречают войска ДНР/ЛНР и России как освободителей. Более-менее лояльно настроен Харьков, в котором российские танки оказались в черте города в первый же день операции, и местные нацики, не успев вооружиться, со страху рванули из города. Тем не менее в городе шестой день идут бои, а администрация прочно сидит на месте, никто её не свергает, как никто не поднимает обещанное восстание, несмотря на то что российские войска отмечены практически во всех районах Харькова. Большинство роликов из города, появляющихся в Сети, отмечены умеренной симпатией в отношении российских войск, но и только.

 

Хотя на фоне остальных городов и это много. По крайней мере тысячи харьковчан не разбирали автоматы (как это делали запорожцы и киевляне), чтобы стрелять в русских, не разливали коктейли Молотова, чтобы русских жечь, как это открыто, не скрывая лиц, делали в Одессе, не выходили на улицы «живым щитом», останавливать российские танки, как это практиковали в Чернигове и некоторых других городах Украины.

 

Я бы предположил, что имитация «всенародного сопротивления» ― дело рук мелких групп оголтелых нацистов. Более того, я и сейчас уверен, что отдельные случаи (равно как и заранее подготовленные фейки) просто раздуваются нацистской пропагандой, как это было во время майдана. Так их учили, и так они работают. Но буквально со всех сторон приходит неутешительная информация от друзей, знакомых, родственников.

 

Из группы человек в пятнадцать, гордо именовавшей себя киевским сопротивлением и носившей 9 мая цветы к Вечному огню в Киеве, все пятнадцать очень огорчались, что Путин не освободил Украину уже в 2014 году. Тогда, говорили они, всё это было сделать легко, все ждали Россию.

 

Насчёт «все ждали», не думаю, как-то мало единомышленников эти 15 человек нашли за последующие восемь лет. Но им хотелось думать, что все ждут, как они, только боятся вооружённых нацистов. Что мы видим сейчас?

 

Из этой группы за восемь лет два человека перебрались в Россию и рады тому, что операция «денацификация» наконец началась. Ещё трое поддерживают проведение операции, оставаясь на Украине. Это те самые «все», кто, как оказалось, действительно ждал.

 

Остальные поделились примерно пополам: пять человек требуют срочного мира и прекращения российской операции, потому что им дискомфортно. Пожилая (пенсионного возраста) «православная» матрона, с дочерью в Москве и российским паспортом, более двух лет лежащим «под подушкой», не смогла уехать в Россию, поскольку недавно обретённый любовник не захотел бросить семью. Теперь Путин виноват в том, что дети любовника, спят на полу и прячутся в подвале от периодически пролетающих мимо ракет.

 

Я бы сказал, что это критический случай ― человек (обретший хоть и позднюю, но неустроенную любовь) вынужден выбирать между личным счастьем и личной безопасностью. Но это не когнитивный диссонанс одиночки. У остальных «борцов за мир» нет извинений в виде личных проблем. Кто-то просто боится потерять хорошо оплачиваемую работу в виде псевдооппозиции хунте, когда ты и «герой-партизан», и «гестапо» тебя не трогает, и «рейхсмарок» в кармане навалом. Большинство же просто говорит, что нельзя так, неправильно Путин освобождает, надо было как-то так, чтобы без стрельбы, чтобы не пугать до смерти благородных «пророссийских» граждан, голосовавших за Зеленского, мечтавших о «новой Украине» под руководством Медведчука, которая «как при Кучме» будет «богатой, успешной, уважаемой, образцом демократии» и из которой можно будет свысока поглядывать на «лапотный русский авторитаризм», регулярно восхищаясь широтой своей «европейской» души и глубиной интеллекта.

 

Ну а ещё человек пять из бывших пятнадцати «партизан» просто прокляли Путина, Россию, русских и всех, кто их поддерживает, за «гибель украинских детей», которые если и гибнут, то от нацистских провокаций, а не от рук российских военных. Россия не стирает (по-американски) в щебень города, в которых её армию ждут нацистские засады. Российские солдаты жертвуют своими жизнями ради того, чтобы не просто сохранить жизни квазимирных украинских граждан (многие из которых, не будучи военными, вооружились, чтобы «противостоять агрессии»).

 

Россия даже по военным объектам не бьёт сотнями крылатых ракет в одном залпе, чтобы минимизировать потери украинских военных, стараясь просто парализовать их способность к сопротивлению и принудить к сдаче. Но сдавшиеся не радуются, что война для них закончилась. Они плачут на камеру, страдая, что не смогли убивать русских дальше.

 

Я бы подумал, что это мне не повезло со знакомыми. Но русские москвичи и киевляне, одесситы и запорожцы, родившиеся и выросшие в России, эмигрировавшие в неё давно и недавно, равно как и те, кто до сих пор живёт на Украине, отмечают ту же тенденцию, что и в 2014 году: бывшие нормальными, адекватными, сохранившие адекватность после переворота друзья, родственники, знакомые, массами переходят в противоположный лагерь. У меня, конечно, нет точных статистических данных, но думаю, что выборка моих контактов достаточно представительна для того, чтобы с высокой долей уверенности говорить, что от половины до 2/3 тех «русских», которые орали «Путин спаси», теперь орут «зачем пришёл?» и «нас неправильно спасают».

 

Они обижаются, когда у них спрашивают, неужели они восемь лет не видели страданий Донбасса? Думают, что таким образом им «злорадно мстят». На самом деле им просто объясняют, что с самого 2014 года понятно, что нацистский режим не отдаст власть без войны, а на войне страдают и погибают не только «плохие парни», но и хорошие, и вообще ни к чему не причастные (никакие) тоже. Просто посмотрев на Донбасс, надо было давно понять, что в случае военного освобождения с вами будет так же, только не так долго. Можно было сократить издержки, но для этого в осаждённых российской армией городах надо было организовывать антинацистское сопротивление, поднимать антинацистские восстания, облегчая российским войскам проведение операции. Кстати, в Киеве и Запорожье оружие раздавали всем желающим даже без паспорта, справка о лояльности нацистскому режиму тоже не требовалась (так что уже нельзя сказать, что вооружиться было негде и нечем).

 

Можно и не геройствовать, а помогать российской армии, просто спасая себя: покидать те районы в городах, где размещена нацистская техника, не служить ей живым щитом, давать её координаты хотя бы в социальных сетях. Вместо этого бывшие русские, а ныне ничьи пишут нам, что «Путин сплотил Украину», что «Россия развалится», а «доблестные ВСУ дойдут до Москвы». В общем, пишут всё то, что писали в 2014 году отпетые нацисты.

 

Украинская православная церковь Московского патриархата, несмотря на нацистские гонения против неё, призывает к миру фактически на нацистских условиях, то есть немедленного прекращения огня и возвращения к статус-кво, сложившемуся в 2014–2015 годах. Многие её клирики обрушиваются с критикой и даже с проклятиями на русских священников, поддерживающих освободительный поход.

 

В связи с этим у меня возникает два вопроса.

 

Первый. Все те, кто до сегодняшнего дня рассказывает нам, что «в 2014 году победить хунту было бы проще», действительно думают, что вот эта банда якобы русских, ожидавшая войны в виде розового пони, с которого Путин и Шойгу раздают леденцы и мороженое, не взвыла бы точно так же, не прокляла бы нас в 2014 году, как только поняла, что у них освобождение будет не как в Крыму, а как в Донбассе? Все эти борцы за собственный комфорт не поставили бы в вину России неспособность отобрать власть у нацистов тихо ночью, когда все спят, чтобы «достойные люди» утром проснулись, а им уже пособие принесли ― компенсацию за «многолетние страдания» под русофобской властью?

 

Второй. А нам точно надо проявлять гуманность и учитывать интересы населения Украины, даже жертвуя жизнями и интересами российских граждан? Может, проще как американцы: снять пару роликов с раздачей «Сникерсов» и благодарственными речами украинцев на таджикском (чтобы не очень себя утруждать поиском актёров), а самим сосредоточиться на реализации российских интересов?

 

Поясню.

 

В 2014 году российская армия была по многим показателям слабее, а высокоточным оружием почти не обладала (были «Искандеры» и модернизированные авиабомбы, но о «Калибрах», «Ониксах», «Цирконах» никто даже не слышал). Следовательно, бои были бы тяжелее, а вероятность неизбирательного применения тяжёлых вооружений выше. Более того, поскольку шанс на вооружённое вмешательство Запада в конфликт (которое и сейчас весьма вероятно) тогда был на порядок выше, надо было бы торопиться сильнее, чем даже сегодня (а времени и сегодня у нас не так уж много). Следовательно, приходилось бы чаще расчищать путь танкам и пехоте при помощи тяжёлых вооружений.

 

И что, вот эти вот «обидевшиеся» на Россию за свой страх даже сейчас, когда ракеты над ними только летают, не обиделись бы тогда, когда снаряды реально взрывались бы вокруг и внутри их домов? Или нацисты в 2014 году вышли бы воевать с Россией в чисто поле, не пытаясь прикрыться живым щитом?

 

Всё было бы так же, как сегодня: и раздача оружия кому попало, и бронетехника ВСУ, спрятанная в жилых кварталах, и готовность вооружённых нацистских банд устроить резню «пособников Путина», и дикий страх самих «русских», толкающий их к «консолидации против агрессии» с нацистами. А ещё была бы более активная помощь Запада, меньшая устойчивость России перед санкциями, отсутствие всех армейских и дивизионных штабов, которые сегодня руководят операцией и которые развёрнуты за последние восемь лет. И была бы куда более мощная пятая колонна в России, которую за прошедшие восемь лет существенно проредили, но и сейчас она пытается поднимать голову и желать поражения собственному народу и государству.

 

Сегодня у России нет выбора. Война идёт, и её надо выиграть, причём выиграть как можно скорее. Чем дольше мы возимся на Украине, тем больше смелеют наши соседи, тем острее у них желание вмешаться, тем охотнее они прислушиваются к понуканиям и обещаниям США. Более того, чем дольше мы будем возиться, тем хуже для нас будет ситуация на самой Украине. Сегодня с нацистами сплотилась значительная часть никому не нужной, на чём свет ругавшей Россию «пророссийской интеллигенции». Только до 24 февраля она ругала Россию за отсутствие вторжения, а сейчас ругает за его реализацию.

 

Но если мы провозимся ещё пару-тройку недель, месяц, то проблемы возникнут у обычно индифферентных украинских крестьян. Они пропустят посевную. И без того нищенствующие, они останутся без урожая. Голодать, наверное, не будут, но, во-первых, у них сложится устойчивая связь между приходом России и постигшими их проблемами (по принципу «раньше такого не было»), а, во-вторых, города, останутся без существенной части подвозимого на рынки продовольствия, равно как и перекупщики не смогут обеспечить сельскохозяйственным сырьём предприятия пищевой промышленности. Одна только тень голода, упавшая на крупные города, потребует от России оперативного реагирования для недопущения гуманитарной катастрофы (это в Донбассе наши «друзья и партнёры» её «не видели», здесь «увидят» раньше, чем она в реальности произойдёт) и будет использована против нас западной пропагандой в полном объёме.

 

В целом любое затягивание операции ухудшает позиции России как на Украине, так и в глобальном противостоянии с США. Поэтому, с моей точки зрения, «гуманность» (которая нам ничего не приносит, кроме проблем) должна быть принесена в жертву эффективности. Кто любит Россию, тот и так будет любить, а кто ненавидит, тот и так будет ненавидеть, но эффективную Россию будут бояться, а в гуманную будут бросать коктейли Молотова.

 

Гуманность хороша, пока продолжается мирный процесс, пока идут переговоры. Гуманно обходиться без войны, достигая своих целей исключительно мирным путём. Но штыки за спинами дипломатов блестят не для красоты, а чтобы все знали, что если договориться не удастся, то «последний довод», хоть и не самый лучший, для некоторых бывает самым доходчивым.

 

Если война началась, самым гуманным будет быстрее её закончить. Хоть победу на Украине (при уцелевшем Западе) нельзя считать полной, но руки себе на этом направлении развязать необходимо. Надо либо не воевать вовсе, либо быстро побеждать, невзирая на жертвы врага, иначе сам станешь жертвой.

 

Ростислав Ищенко: http://alternatio.org/articles/articles/item/100259-partizany-au

 

Как известно, российская армия выполняет приказ Путина по освобождению Украины от нацистов. Когда наши военные начали продвигаться по территории этой страны, то обнаружили ужасные вещи, которые дают понимание того, почему устроена такая истерия в отношении действий России на Украине.

 

---------------

 

На фото: украинские беженцы продолжают прибывать в Гамбург, Германия

 

Одна за другой страны Запада закрываются от вынужденных переселенцев из «незалежной».

 

Германия не может справиться с наплывом беженцев с Украины, которых ежедневно прибывает около 15 тысяч. Как пишет Süddeutsche Zeitung, в стране не знают, что делать с украинцами.

 

Автор материала отмечет, что огромный поток беглецов вскрыл острые внутренние проблемы государства. По его словам, мэры маленьких городов чувствуют себя брошенными, им приходится самостоятельно решать вопросы с расселением и лечением людей. При этом столичные власти отказываются помогать.

 

Впрочем, судя, по всему, опасность уже почувствовали и федеральные власти. На днях стало известно, что Берлин попросил Варшаву приостановить отправку поездов с украинскими беженцами, поскольку пока страна не может принять столько людей.

 

«Вчера вечером с нами связалось немецкое МВД, и нас спросили, не могли бы мы приостановить специальные поезда, которые едут в Германию, потому что там уже образовалось „узкое место“. За три дня специальными поездами выехало из Варшавы, Кракова и Катовиц 28 тысяч человек. А у нас 1,5 миллиона человек», — рассказал заместитель министра внутренних дел и администрации Польши Павел Шефернакер. Он также отметил, что ни одна страна ЕС не была готова принять такое количество беженцев. По некоторым данным, 24 февраля в Польшу с Украины прибыли более 1,7 миллиона человек.

 

Кстати, принимать беженцев уже отказалась Чехия. По словам чешского премьер-министра Петра Фиалы, в страну приехали примерно 270 тысяч беженцев с Украины, и у властей уже заканчиваются ресурсы, чтобы без проблем принять всех желающих остаться в стране.

«Нам приходится признать, что мы у самой той грани, когда мы можем принять без проблем», — сказал он.

 

Стоит напомнить, что Европа уже сталкивалась с масштабными миграционным кризисом, когда её страны наводнили беженцы из Сирии, Ливии, Ирака и Афганистана — государств, в дестабилизации которых ЕС принимал самое непосредственное участие. Но и в дестабилизации Украины Брюссель сыграл не последнюю роль и продолжает играть, поставляя ей оружие. Неужели так ничему не научились?

 

Или число беженцев с Украины все же пока некритичное?

 

— Если сравнить с волной беженцев с Ближнего Востока в 2015—2016 гг. — это несколько меньше, — отмечает доцент факультета международных отношений, политологии и зарубежного регионоведения РГГУ Вадим Трухачёв.

 

— А так, безусловно, много. Конечно, речь идёт о значительных расходах. Однако вряд ли больших, чем в случае с ближневосточными «пришельцами». Всё-таки процент украинцев, готовых работать в Германии, существенно выше, чем у арабов. А значит, и получателей пособий будет меньше.

 

«СП»: — Обозреватель SDZ указывает на то, что огромный поток украинских беглецов вскрыл острые внутренние проблемы государства. Какие, по-вашему?

 

— По сути дела, повторилась история 2015−2016 гг., когда значительное бремя легло на местные власти. Плюс ко всему, правительство в Германии ещё только недавно начало полноценную работу, в то время как кабинет в 2015 году был более опытным. Тем не менее, эта история опять вскрыла, что миграционная и интеграционная политика Германии имеет огромное количество изъянов.

 

«СП»: — Все же вы считаете, что для Германии украинцы предпочтительнее арабов и афганцев? Чем? Они легче социализируются?

 

— Конечно. С украинцами у немцев нет такого религиозного, мировоззренческого, ментального разрыва. Трудовая дисциплина у украинцев на порядок выше, чем у афганцев или арабов. Среди них едва ли есть исламисты — так что минус одна угроза. Тем не менее, среди украинцев немало людей с криминальными наклонностями и просто захребетников, желающих жить на пособия.

 

«СП»: — А нет ли опасности того, что украинцы начнут с теми же арабами делить «место под солнцем» в виде пособий и рабочих мест? Чем это чревато для простых немцев?

 

— Да, конечно, такая опасность есть. Германия ещё не в полной мере «переварила» волну арабских беженцев, а тут и украинцы подоспели. Им тоже нужны пособия, а пособия для немцев и более ранних мигрантов придётся сокращать. Разумеется, это чревато ропотом и недовольством миллионов людей.

 

«СП»: — Сообщается, что Германия попросила остановить отправку поездов с беженцами с Украины. А что Польша? Она у себя что ли всех будет принимать? Не захотят ли поляки отомстить немцам за то, что заставляли их принимать арабов? Могут ли немцы закрыть границу или это просто рекомендация?

 

— Немцы могут и закрыть границу, если наплыв станет слишком большой… Если говорить о мести — скорее это немцы мстят Польше. Та отказалась принимать у себя арабских беженцев, теперь Германия возвращает «должок». И теперь уже Польше грозит невиданная нагрузка на социальную систему и волна криминала — пусть и не религиозного, а вполне бытового.

 

«СП»: — Премьер Чехии заявил, что страна больше не может принимать беженцев с Украины. Опять же с арабами было проще?

 

— Нет, это та же история, что и с Польшей. Чехия тоже отказалась принимать арабов, ссылаясь на то, что на неё территории много украинцев. Теперь немцы отвечают чехам той же монетой. Чехия — страна более богатая, чем Польша, но и её ждёт невиданная нагрузка на социальную систему и правоохранительные органы. И большой вопрос, как чешские власти с ней справятся.

 

«СП»: — Какие ещё страны, по-вашему, могут закрыться от украинцев?

 

— От украинцев уже закрылись Великобритания, Швейцария и Дания. Но они имеют на это юридическое право. По факту, думаю, закроются Швеция, Норвегия, Австрия, Нидерланды, Бельгия и Франция. У них и так мигрантов хватает. Плюс наверняка резко ограничит их приток Венгрия, имеющая с Украиной трения насчёт положения закарпатских венгров.

 

«СП»: — Куда тогда, по-вашему, направятся беженцы, особенно, если Германия перестает их принимать?

 

— Основные страны — Чехия, Словения и Эстония. Если повезёт — Финляндия. Чуть меньше — Румыния, Болгария, Хорватия, Словения. Свою «порцию» примут и страны Южной Европы — в том числе и далёкая Португалия. Но наибольшее количество останется в Польше.

 

— Нужно отличать беженцев от мигрантов, — считает заместитель директора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Павел Фельдман.

 

— Выходцы из стран Африки и Ближнего Востока в большинстве своем прибывают в Германию нелегально, оседая в квартирах у родственников, успевших ранее перебраться в Европу. Украинцы же заезжают в страны ЕС как беженцы, имея соответствующие правовые и материальные гарантии. Объем средств, которые немцы должны будут выделить на их содержание, сопоставим с затратами на поддержку африканских и арабских мигрантов за последние 10 лет.

 

Появление сотен тысяч мигрантов в Западных странах с христианской культурой уже до неузнаваемости изменило облик современной Европы. О материальных издержках лучше умолчать, поскольку эта тема может сильно расстроить немецких налогоплательщиков. Что касается лиц, пребывающих в ФРГ с Украины, то они получат возможность выбора: официально трудиться в ЕС или брать статус беженцев, в соответствии с которым человеку запрещается работать, но зато выплачивается пособие и предоставляется кров. О полноценной социализации беженцев и мигрантов не может быть речи. В Германии у выходцев с постсоветского пространства этот процесс занимает годы (порой даже десятки лет). Так что коренные немцы вряд ли столкнутся с дефицитом рабочих мест, поскольку на вакансии чистильщиков бассейнов и сиделок они априори не претендуют.

 

«СП»: — Уроки из последнего миграционного кризиса были извлечены?

 

— Это старая европейская история о том, что далеко не все страны готовы встречать «гостей» с распростертыми объятьями. Многие государства ЕС банально не могут себе этого позволить, ведь на содержание своих собственных граждан денег им хватает далеко не всегда. Соответственно, начнется выпрашивание дотаций у Брюсселя, разгорятся споры по поводу квот на прием беженцев, ухудшится криминогенная обстановка и, как следствие, возрастет протестная активность коренного населения. Все это Европа уже проходила, но история ее ничему не учит.

 

«СП»: — А самое забавное, что в обоих случаях виновата сама Европа. Не нужно было помогать Штатам ворошить Ближний Восток и совершать переворот на Украине. По-вашему, Европа так ничего и не поняла? Судя по тому, что они продолжают поставлять Украине оружие и вводят санкции против России, — нет…

 

— Европа не без оснований ощущает себя виноватой перед украинцами, которые, как выяснилось, являются единственным народом, готовым своей кровью расплачиваться за принадлежность к коллективному Западу. Макрон, Меркель, Шольц и Штайнмайер откровенно провалили работу в Нормандском формате. Они никак не способствовали мирному урегулированию внутриукраинских противоречий и довели дело до самого страшного исхода. Что ж, самое меньшее, что Германия и другие члены ЕС могут сделать для Украины теперь, — это принимать беженцев. Пусть теперь не жалуются.

 

«СП»: — Премьер Чехии говорит, что страна больше не может принимать беженцев с Украины. Почему? Кто ещё откажется? Израиль вон и вовсе запретил украинцам въезд. Как будет меняться отношение к Украине и России на фоне всего этого?

 

— Парадоксально, но рядовой западный обыватель едва ли отличит Россию от Украины. Многие европейцы вообще узнали о существовании «незалежной» из недавних новостных выпусков. Очевидно, что в зеркале подавляющего большинства мировых СМИ наша страна сейчас отражается не самым лучшим образом. В условиях ожесточенной информационной войны этот образ вряд ли изменится. Но и беженцам не следует рассчитывать на продолжительное радушие европейцев. После завершения военной операции вооруженных сил РФ на Украине могут произойти коренные политические изменения, после которых далеко не все прибывшие захотят возвращаться в свои дома. Вряд ли этому обрадуются венгры, поляки или чехи. Как всегда, бремя миграционного кризиса всей своей тяжестью ляжет на немцев.

 

 

Дмитрий Родионов: https://svpressa.ru/politic/article/328559/

 

Как говорят некоторые мои друзья: «Если хочешь понять, на чьей стороне правда, посмотри, на чьей стороне гибнут дети».

 

Этим принципом мы руководствовались все восемь последних лет. На стороне Украины, на стороне киевского режима за это время не погиб ни один ребёнок. Корпуса народной милиции ЛДНР не обстреливали жилых кварталов городов по другую сторону фронта (в том числе потому, что там живут их же люди, просто временно оккупированные войсками киевского режима).

 

Свыше ста шестидесяти детей погибло в республиках от обстрелов со стороны ВСУ и нацбатов. И даже в эти дни, когда группировка ВСУ на Донбассе уже фактически находится в окружении, они продолжают обстреливать жилые кварталы Донецка, Макеевки и других городов.

 

Вместо того, чтобы расходовать ценные Точки-У, которых у Украины осталось мизерное количество, на поражение военных целей, они продолжают стрелять ими по мирному населению, слепо выполняя методички своих американских хозяев по наведению «шока и трепета» (хотя за восемь лет даже до самых тупых уже должно было дойти, что это не работает и вызывает только наоборот, рост мотивации к сопротивлению).

 

Украинские ботофермы призывали женщин Донецка прийти на митинг в центр города, чтобы ракета ВСУ убила побольше женщин. К счастью, жители Донецка на эту пропаганду не повелись, митинга не было – никто не пришёл. И саму ракету сбили на подлёте, поэтому сработала только часть боезапаса. Всё равно погибло 26 человек и почти столько же получило тяжёлые ранения. Пенсионеры получали пенсию в банкомате, люди ехали на автобусе на работу – а кто-то выполнил заведомо преступный приказ.

 

И знаете что? За все эти восемь лет я ни разу не слышал, чтобы кто-то, даже в состоянии аффекта, со злости или в глубоком горе, сказал: «Мы в ответ будем убивать украинских детей».

 

Ненависть, конечно, есть. Но она всегда адресная. Всегда заслуженная. Ненавидят нацистских боевиков, ненавидят артиллеристов ВСУ, ненавидят наводчиков. Ненавидят тех, кто отдавал и отдаёт преступные приказы – Турчинова, Порошенко, Яценюка, теперь и Зеленского.

 

Максимум, что было – это забор вокруг Галиции, устроить там резервацию для бандеровцев, «истинную Украину». И чтобы они больше не могли терроризировать, запугивать, пытать и убивать нормальных людей.

 

Но никто, ни разу, не говорил: «Надо устроить геноцид всех украинцев». Никто ни разу не призывал резать украинских женщин и детей. Никто ни разу не мечтал сбросить на Киев ядерную бомбу. И так далее.

 

В то же время, сидя в тыловом Киеве и тыловом Львове, которые никто не бомбил и не обстреливал, посетители украинских ток-шоу и «патриотичные» пользователи соцсетей массово мечтали о том, как они убьют несколько миллионов «колорадов», будут «жечь ватку», устроят геноцид жителей Донбасса и/или будут сбрасывать грязные бомбы на российские города.

 

При этом ни один пропагандист геноцида на украинском телевидении или в чиновных креслах не был ни осуждён, ни уволен, а их заявления ни разу не опровергались. То есть это была официальная идеология киевского режима.

 

Не «Мы у себя сделаем хорошо и они захотят к нам присоединиться», а «Их дети будут сидеть в подвалах», и это в лучшем случае.

 

Сейчас пропагандисты бандеровского режима отчаянно пытаются усмотреть в латинской букве «Z» на борту нашей бронетехники «новую свастику». Старательно не замечая «чёрного солнца Туле», «волчьего крюка», свастики и символики дивизий «Дас Райх» и «Тотенкопф» в собственной армии.

 

Макаревич ради этого даже предлагал смотреть на эту букву боком, чтобы получалась «N» (или его просто перекосило от злости). Но они точно также пытались бы нести аналогичный бред, если бы на броне вместо «Z, V, O» было написано «А, Б, В» или «1, 2, 3». Дело ведь не в буквах.

 

Дело в расчеловечивании и оправдании геноцида.

 

В России нет кафе и ресторанов, в которых для входа нужно кричать «Слава России» или «Смерть врагам».

 

В России нигде нет меню с пунктами «кровь украинского младенца», «жареный хохол» или консервы «мясо западенца». И никто со смехом не разрезает тортик в виде украинского ребёнка.

 

В России нет и никогда не было кричалок «хохлов на осину» или «хохлов на ножи».

 

У нас даже своих аналогов «вата», «колорады» или «сепары» не было. Даже термин «укроп» придумали сами Порошенко и Коломойский – они так даже партию назвали, «Укроп». Правда она быстро заглохла.

 

Всё это есть только на Украине. Расчеловечивание, пропаганда ненависти и геноцида есть только на Украине.

 

Ни Соловьёв, ни Киселёв, ни Скабеева никогда не кричали «убей украинца». И мы не встречали радостными криками и аплодисментами видео сожжённых заживо людей.

 

Даже когда обстреливают наши города, даже когда гибнут наши дети, мы можем предложить не брать в плен артиллеристов, которые это делают. Или не брать в плен боевиков нацистских батальонов, обколотых свастиками, которые организовывали массовые казни, оборудовали пыточные в подвалах и писали на снарядах «Всё лучшее – детям».

 

Но ни один русский никогда не говорил и не скажет: «А давайте найдём их матерей, жён и детей, чтобы пытать и убить». Такого не было и не будет. Мы воюем со злом, мы воюем с теми, кто с оружием в руках убивает людей.

 

А на Украине только за последние несколько дней два случая, когда сидящие в уютных студиях с прилизанными волосинка к волосинке причёсками гламурные ведущие призывали убивать женщин, стариков и детей. Плюс к этому ещё и аналогичное заявление начальника погранслужбы Украины, которое он потом удалил с криками, что его взломали. Они ещё и цитировали создателя системы концлагерей смерти Адольфа Эйхмана, выставив его портрет – то есть это не было спонтанное действие на эмоциях, а заранее спланированный и подготовленный сюжет.

 

Они не идут в военкомат, не берут в руки оружие, чтобы воевать против российской армии. Они угрожают женщинам и детям. Они стараются узнать личные данные россиян и пишут им гадости в соцсетях. Сплошь и рядом делая это с территории других стран, куда они уже успели убежать.

 

Они не рвутся на передовую, чтобы сразиться с регулярной армией, а в глубоком тылу кошмарят пенсионеров, подозреваемых в «пророссийских симпатиях». Или же, сбежав в Молдову, орут на официанток, почему им не отвечают на мове (потому что ваша мова никому в мире не нужна, даже вам самим).

 

Или же, как Билецкий, записывают пафосные ролики, как они бы ринулись спасать побратымив, но «нет приказа». Что характерно, как кошмарить бизнесы или воровать бабушкины панталоны – так им приказ не нужен был, а как спасать своих же, то вдруг резко понадобился. Потому что «хероям страшно».

 

Такова «одвична прырода украинского лыцарства» – сбежать в Канаду и оттуда любить Украину. Воевать не с армией, а убивать беззащитных женщин и детей. Служить полицаями при нацистах, в глубоком тылу расправляясь с безоружными (желательно толпой на одного). Бандеровцы всегда воевали только с женщинами, стариками и детьми. Причём не только с русскими, но и со своими же, из соседних сёл. Желательно с возможностью пограбить, прикрывая это громкими словами про любовь к Батькивщине.

 

 

Александр Роджерс: https://jpgazeta.ru/aleksandr-rodzhers-eto-i-est-obyknovennyj-fashizm/