Понятен и прост исторический стереотип: после Батыя Русь почти покорно приняла нового хозяина в лице монголо-татар (или наоборот татаро-монгол). Рюриковичи наступили на глотку своей вольной песне, покорно платили дань и толклись возле шатров Великих Ханов с кляузами друг на друга. Порой лишаясь там жизни за свои проделки. Православная церковь (ещё со времен Калки) сообразила: татары — «Божья кара». Несколько веков подробно растолковывала это простому люду. Рекомендуя отмаливать грехи предков и свои собственные. Попутно похваливая в молитвах доброго, но сурового в своей справедливости «татарского царя».

Так лепился немного чудаковатый и смешной образ «покорности Руси» непреодолимым обстоятельствам «ига окаянного». Став со временем политическим инструментом не очень разборчивых в правде соседей России. До сих пор польские школьники и студенты с интересом читают своего историка XVI века Михалона Литвина, изучая времена Золотой Орды:

«Прежде москвитяне были в таком рабстве у заволжских татар, что князь их наряду с прочим раболепием выходил навстречу любому послу императора и ежегодно приходящему в Московию сборщику налогов за стены города и, взяв его коня под уздцы, пеший отводил всадника ко двору. И посол сидел на княжеском троне, а он сам коленопреклоненно слушал послов».
На эту удочку ловились все историки до середины ХХ века. Государственная идеология давала простой рецепт написания истории страны: «разобщились — пришли татары — неимоверно мучили народ — мы геройски освободились и сплотились». Каких только мыслей страдательных, обернутых в высокий слог не писано!

«Люди беспомощно опускали руки, умы теряли всякую бодрость и упругость и безнадежно отдавались своему прискорбному положению, не находя и не ища никакого выхода. Что еще хуже, ужасом отцов, переживших бурю, заражались дети, родившиеся после неё.
Мать пугала неспокойного ребенка лихим татарином; услышав это злое слово, взрослые растерянно бросались бежать сами не зная куда. Внешняя случайная беда грозила превратиться во внутренний хронический недуг; панический ужас одного поколения мог развиться в народную робость, в черту национального характера». (Ключевский)



(Иллюстрация из открытых источников)


Страдания татарские…
Так и тянет всплакнуть по инфантильным и мечущимся в страхе русским людям. Это что… правда? А давайте посмотрим на факты. Например, примерно через сто лет после визита Бату-хана в наши палестины — Золотая Орда стала очень сильно нервничать. Регулярно, каждый почти год (документально с 60-х годов XIV века) в рязанских и владимиро-суздальских землях стали появляться седые измождённые люди. Приходили большими группами из Степи. Обессилено падали возле оград посадов, истово молились. Вскоре поднимался крик и плач, когда горожане начинали узнавать своих соседей, знакомых, родных…

А ведь они пропали много лет назад, угнанные во время наездов бесчисленных беев и мурз татарских. Их и отпели попы уже… Как? Откуда? Что за чудо? Ответы бывших невольников ясности не приносили. Налетели добры молодцы на городок татарский, всех «поганых» вырезали, девок их похватали и были таковы… А несколько весёлых витязей колодки посбивали со всех невольников, кто «Отче наш» прочитать способен без запинки. Лошадей дали и по мешку муки… Рукой показали: мол, Русь там. Поспешайте, православные.

Так поползли по русским княжествам истории, одна другой сказочнее. Мол, Кару Небесную, «батог божий», татар страшных — новгородцы бьют. Да так сильно, что плач стоит по всей их земле. Купчины с Волхова и Ильменя в бороды ухмыляются, когда их на торгу люди за рукава хватают: правда ль?

Да, правда. Ватаги ушкуйников то были. А погромы Орды стали их постоянным промыслом. Летописная историография старалась не замечать временами эти громкие события. Разбойники и тати, что тут скажешь. Но народная память крепкая штука, лихие вольные новгородцы становились героями былин и сказаний, песен и преданий. Распутывая фольклор, учёные многое стали понимать. Кто такой, например, Василий Буслаев. По популярности сравнимый с самим Илюшей Муромцем.





Именно знаменитые походы новгородских ушкуйников, отмеченные летописями в 1360-1370 годах, легли в основу первых «быличек о Ваське Буслае». События громкие. Удальцы-новгородцы с боями проходили по всей Волге, даже Сарай-Берке, столицу Орды потрошили.

Второй пласт былин и преданий о Буслае — так называемая поездка удальца «на богомолье». Это уже более серьёзные дела ушкуйников, когда они почти вышли в Каспий. Новгородцы плывут к Хвалынскому морю, высаживаются на острове у высокой горы «Сарочинской» (Сары-Тинской — «Цирицынской»), распугивая «заставу корабельную». В нескольких легендах Василий Буслаев погибает именно там, на «горе Сарочинской». Это отголосок трагедии 1375 года, когда новгородцы откровенно расслабились на кураже больших побед.

Ушкуйники под началом воевод Прокопа и Смолянина подошли к устью Волги, где их якобы встретил хан Салгей (Салчен, ставленник Мамая), правивший городом Хаджи-Тарханом, запиравшим выход в Каспий (недалеко от современной Астрахани). Он сразу заплатил дань, которую назначили ушкуйники. Купил, не торгуясь пленников. Их новгородцы захватили в столице Золотой Орды, Сарай-Берке.

В честь славной сделки хан закатил грандиозный пир. Захмелевшие ушкуйники потеряли бдительность, их шатры окружили татары, перебили почти всех. Смогли ускользнуть только несколько ушкуев. Но погибли Прокоп и Смолянин, их личные дружины до последнего ратника. Так родились легенды. Но в само историческое событие закралась ошибка.

Есть сведения, что сражался с новгородцами Хаджи-Черкес, старый лис, бивший даже Мамая. Владевший Хаджи Тарханом более двадцати лет, годом ранее ставший очередным временщиком, Великим Ханом Золотой Орды. Именно он настиг ушкуйников после их оглушительного «турне» по Волге. Они «избиени быша без милости» на островах волжской дельты. Но в сражении сам Хаджи-Черкес был тяжело ранен, умер в том же 1365 году. Так говорят легенды астраханских татар.






Матчасть…
Одной из особенностей Новогорода на Волхове была регулярная экспансия на Север и восток, к Уральскому Камню. Торговая и вооружённая до зубов. Начиная с конца X века купеческая вольница активно осваивает эти земли. К середине XIV века границы Новгородской республики отодвинуты далеко за Уральский хребет. Главное средство передвижения — сосновые простые ладьи — ушкуи.

Фасмнер в «Этимологическом словаре русского языка»выводит это слово из древне-вепского — «лодка». Хотя наиболее интересной смотрится гипотеза, по которой суда были названы прозвищем полярного медведя, ушкуя. Так называли арктического владыку еще поморы в XIX веке. Да и по новгородским легендам так выходит. В описании корабля Соловья Будимировича сказано об украшении ушкуя:

«На том было соколе-корабле два медведя белые заморские».
Впервые о таком типе кораблей сказано в шведской хронике Эрика, когда в 1300 году ярл (маршал) Кнутсон вошёл в Неву, сжёг несколько новгородских ушкуев. В 1453 году московский князь Иван Васильевич передвигался на ушкуях по Волге: от Вязовых гор до Нижнего Новгорода. Последний раз летописи говорят о них в Псковской летописи под 1473 годом. Кстати, тип корабля хорошо известен был по всей Руси. Был куда крупнее обычной ладьи.

Чаще всего ушкуи были сосновыми, киль тесался из одного ствола в брус. Поверх укладывалась широкая доска, служившая основанием для поясов наружной обшивки. К килю они крепились деревянными нагелями, концы расклинивались. Штевни — прямые, устанавливались вертикально или с небольшим уклоном наружу, нос ушкуя всегда высился над кормой (ахтштевнем).




Шпангоуты делались из толстых веток, выбирались естественно изогнутые. Тесались для плотного прилегания к обшивке. Морские ушкуи имели плоскую палубу на носу и корме. Середина судна (треть общей длины) оставалась открытой. Грузоподъемность достигала четырех с половиной тонн. Ушкуй-речник не имел палуб, обладал крайне низкой осадкой. (около 40-50 см) и диспропорциональным отношением «длина-ширина» (5:1).

Манёвр это снижало, зато давало небывалую скорость. Морские и речные ушкуи несли единственную съёмную мачту с прямым или косым парусом. Навесных рулей не было, лишь кормовые рулевые весла.





Цель — Орда!
После долгого выяснения отношений со шведами ушкуйники оставили в покое скандинавов. Зафиксировав ничейный счёт взаимных походов друг на друга. Устав потрошить нищих норвежцев, задумали дерзкое… заставить платить дань великую и ужасную Золотую Орду. Тем более равных им на воде не было. Гигантская протяжённость речной сети Поволжья делала эффективность борьбы с ними — призрачной. Просто невозможной.

Первый раз татары горько всплакнули в 1360 году, когда ватаги ушкуйников прошли по Волге до самого Камского устья, взяли штурмом большой город Жукотин (Джукетау близ Чистополя). Черпая бортами перегруженных добычей ладей, появились в окраинной Костроме, пропивать «зипуны». Хан Хидырбек возмутился, потребовал от русских выдачи разбойников. Суздальский, нижегородский и ростовский князья взяли под козырек. Собрали дружины и обложили ничего не подозревающую Кострому.

При помощи «чёрного люда» захватили ушкуйников, выдали на расправу ханским послам. Ой… зря они так сделали. После этого эпизода ватаги новгородские взяли за традицию: проходя мимо Костромы или Нижнего Новгорода — ограбить и разорить посады, попытаться взять и сжечь города-предатели. Иногда получалось. Но общей картины не меняло, почти каждый год ушкуйники устремлялись в земли Орды.

В 1363 году их вели воеводы Александр Абакунович и Степан Лепа. Выскочили они… на реке Оби. Разделив силы, отправились в разные стороны. Первые едва не добрались до Студёного Моря (Ледовитого океана) по великой реке, вторая рать славно погуляла по верховьям Оби. Разорив пограничные земли сразу двух великих Улусов — Джучи (Золотая Орда) и Чагатая. Операция по протяженности маршрутов… выглядит почти фантастической.

В 1366 году воевода Александр Абакунович опять предпринимает дерзкие налёты на города татар в среднем течении Волги. Азиз-шейх из Сарай-Берке шлёт гневные приказы улуснику Димитрию Московскому (Донскому): поймать и покарать! Шестнадцатилетний князь отправляет грозную грамоту в Новгород. «Золотые пояса» пожимают плечами (подсчитывая барыши с выкупленного у ушкуйников хабара):

«Ходили люди молодые на Волгу без нашего слова, но гостей (купцов) твоих не грабили, били только басурман».





Слукавили дважды. Без их слова (и денег) снаряжать такие экспедиции было невозможно. А «люди молодые» — исключительно матёрые волчары под командованием опытных новгородских воевод. Чтобы не привлекать излишнего внимания, «логова ушкуйников» были подальше от самого торгового города. Их можно было найти не только в малонаселённых северо-восточных землях Республики. Даже в смоленских, тверских, ярославских пределах. Народец там местный был, по большей части. Назывался «низовым».

Царская и советская историографии рисовали «ушкуйников» этакой новгородской нищей голытьбой с топорами и рогатинами. В драных зипунах. Неправда. Это были прекрасно оснащённые, вооружённые, опытные и битые жизнью мужики. Профессиональные бойцы. Именно такими из запомнили скандинавы, толк понимавшие в ратном морском деле. Походы на Орду приобретают характер комплексных военных операций. Появляются даже… конные ушкуйники.

Одетые в дорогие панцири, разнообразные кольчуги или байраны (боданы), композитные панцири (бахтерец), где кольчужное плетение усиливалось стальными пластинами. Воевали они с сиволапыми пастухами в драных тулупах? Тоже нет. Города Орды прикрывали отборные отряды ханов, мурз и беев. То ещё лихо, прекрасно оснащённое и жадное до хорошей драки. Вооружались ушкуйники тоже своеобразно, предпочитали прямым мечам — восточные тяжелые сабли.




В каждой корабельной команде были стрелки, чаще всего — арбалетчики. Некоторые ушкуи имели стационарные (корабельные) самострелы, прошивавшие насквозь деревянные борта сторожевых посудин ордынцев стальными болтами. Как только в Золотой Орде закрутилась в полную силу Великая Замятня… ушкуйники совершили восемь (документально подтверждённых) больших походов на среднюю Волгу (с 1360-го по 1375-ый). А сколько набегов прошло мимо внимания летописцев — неизвестно.

В 1374 году ушкуйники (уже в третий раз) берут город Болгар, который располагался тогда недалеко от современной Казани. Подтянув подкрепления, совершили рывок вниз по Волге, захватив столицу Орды, Сарай. Через год семь десятков ушкуев воевод Прокопа и Смолянина появились возле Костромы.

Московский воевода Александр Плещеев с пятью тысячами рати (что вряд ли) атаковал полторы тысячи новгородцев. Часть судовой рати Прокопа и Смолянина приняла главный удар на себя, выстояла. Вторая часть скрытно зашла во фланг москвичам, смяла порядки дружин Плещеева. Полная победа, Кострому (само собой, как заведено) взяли. Сжигать не стали, просто две недели приводили себя в порядок. Тоже обыденно и традиционно «нанесли визит вежливости» городу Болгару (откупился) и столице Сарай-Берке (взяли штурмом и разграбили). Потом погибнув на островах дельты Волги под Астраханью.


Сломавшие хребет…
А вот теперь самое вкусненькое. Думать будем. На счёт утверждения голословного, что «Куликовская битва переломила хребет Золотой Орде». Почти два десятилетия ушкуйники планомерно громили татар. Устроили форменный геноцид, по большому счёту (в чём с очень большими оговорками о масштабах разорения поддерживаю «казанскую школу историков»). Заставив некоторых ханов и беев вообще откочевать к Урус-Хану, в направлении Сибирской Синей Орды.

Сколько новгородцы извели тамошнего народа, сожгли городов-кочевий, трудно сказать. Немало, в этом сомнений нет. Ушкуйники заставили платить дань бывшую Волжскую Булгарию, дважды разграбили столицу «грозных басурман». Вопрос: с каким настроением тогда жила вся Русь, наблюдая (с интересом) за корчами «монголо-татарского ига»? Не потому ли так вольготно стало чувствовать себя Великое княжество Московское с Дмитрием Донским? Который совершил немыслимое…

Выполз с немногочисленным войском из глухих лесов. Отправился воевать в Дикое Поле, как предки его легендарные. Ходившие на половцев и печенегов до самой Тавриды. Как смог убедить союзников, мелких княжат? Уж не потому ли, что видели все: «грозные татары» не способны даже столицу свою отстоять. Их размотали по ветру несколько сотен ушкуйников. Да, вояк суровых и страшных, имевших преимущество реки. Но все равно… это же Великая Орда!

Как говорит постоянный Читатель «Артем Антонов» (коллега, жму лапу!): не можешь распутать историческую загадку — иди по следу денег. Отлично, так и поступим. Сначала регенту Алексею, потом лично Дмитрию Донскому очень выгодно было вгонять Орду в запустение. Не потому, что хотели «сбросить окаянное иго». Такой крамолы близко в головах не было. Без ордынских туменов за спиной, Москву немедленно схарчат Литва и Тверь. Но быть сговорчивее, не требовать лишнего «выхода» (его вообще перестали платить) — вполне себе переговорная позиция улусника с Великими Ханами.




(Иллюстрация из открытых источников)

Разорение Орды крайне невыгодным стало, когда ушкуйники развернулись во всей своей красе. Ещё чуть… и рухнет «иго окаянное»! А с ним великий гешефт, который организовал Иван-Кошелек (Калита). Получая с удельных княжат и собственных земель «ордынский выход» (дань). Складывая в кубышки невесть сколько «процентов» лишка. Поговаривают, в два-три раза больше выколачивали из родного русского человека Великие князья.

Дальше. Москва сразу занимает против ушкуйников принципиальную позицию — поймать, истребить, не пустить, спасти татар! Это понятно политически, кому приятно видеть военное и финансовое возвышение Господина Великого Новгорода? Ещё чуть, он станет «собирателем земель русских», главным героем пьесы «Крушение Золотой Орды». Москва такой расклад в гробах видала. Поэтому, байки про грозных татарских послов, требовавших от Дмитрия Донского «усмирить татей», — просто летописная беллетристика.

Он по своей инициативе начал борьбу не на жизнь, а на смерть с ушкуйниками. Военными методами с ними сладить не получалось. Поэтому московские князья завели дурную привычку. Устроят ватаги погром Орде, москвичи тут же хватают на Владимирской Руси всех попавшихся под руку новгородских купцов и бояр. Требуют выкупы огромные. Или банально налетают на окраины Республики с грабежами.

Так поступил в 1386 году Дмитрий Донской, призывая к порядку Новгород за очередные походы ушкуйников на Волгу и Каму. Собрал войско немалое, подступил к самим новгородским посадам:

«много было убытку новгородцам и монашескому чину, кроме того, великокняжеские ратники много волостей повоевали, у купцов много товару пограбили, много мужчин, женщин и детей отослали в Москву».
Дело закончилось контрибуцией в 8 тысяч рублей, «ордынский выход» с Великого княжества Московского за два года, на минуточку.



(Иллюстрация из открытых источников)


Вот и отвечайте на простой идеологический вопрос: кто именно ломал «хребет Орде». Дмитрий Донской? Который на Мамая бросился только после категорического требования денег за несколько лет «уклонения от налога». Поняв, что тот сам загнал себя в ловушку на реке Воронеж. Московский Великий князь спас Золотую Орду от единственного государственника, мечтавшего о былом величии Улуса Джучи.

С которым не забалуешь, придётся платить Федерации налоги честно и в срок. Куликовская битва гениальна по времени, исполнению замысла, прекрасно выверена стратегически. Её результаты позволили придушить слишком много знающего Мамая. Дмитрию Донскому очень нужны были татары за спиной, он решал их проблемы по мере сил. С теми же ушкуйниками.

Никто тогда не был способен «сломать хребет Орде». Ни вольные новгородцы, ни Москва, ни Литва. Разве что вместе. Но кому это нужно меньше всего было? Ответ понятен…


Иллюстрации из открытых источников.


https://zen.yandex.ru/media/id/5ef8896c0d13dd78e21...dumat-60f9545927963b75bb655ecb








Источник: https://fishki.net/1889746-ushkujniki---russkie-li...ii-i-stolicu-zolotoj-ordy.html © Fishki.net


Вам не расскажут в школе о русском береговом братстве, сотни лет наводившем ужас от Египта до Белого моря. Нам будут рассказывать о ком угодно: о викингах, о Генри Моргане, мы будем думать, что у пиратов Карибов был какой-то кодекс. В то же время в нашей истории была не просто страница, а увесистый том об ушкуйниках - людях невероятной отваги, наглости и силы. Где была столица Швеции до Стокгольма? Кто взял в 1375 году Сарай аль-Джедид или Сарай-Берке?



«А если хочешь добраться спокойно к нам по реке и свой товар сберечь, прежде договорись с ушкуйниками, иначе весь груз потеряешь, а с ним и живот свой». Слава о новгородской вольнице давно шла по Руси, былинный герой Василий Буслаев был популярен не меньше богатыря Ильи Муромца. Новгородские молодцы очень быстро осваивали Русский Север.


К середине XIV в. на севере границы Новгородский республики они перевалили за Уральский хребет. По рекам и морям новгородские дружины передвигались на судах - ушкуях, за что и получили прозвище - ушкуйники. Вполне вероятно, что суда были названы по имени полярного медведя - ошкуя.


Ибо медвежьими головами они часто украшались. Новгородцы строили морские и речные ушкуи. Речной ушкуй, в отличие от морского, не имел палубы. На внутреннюю обшивку ушкуя опирались 6 или 8 банок для гребцов. Благодаря малой осадке (около 0,5 м) и большого соотношения длины и ширины (5:1), ушкуй обладал сравнительно большой скоростью.


Как морские, так и речные ушкуи несли единственную съемную мачту в центральной части судна. На мачте был один косой или прямой парус. Навесных рулей ушкуи не имели, их заменяли кормовые рулевые весла. Ушкуи использовались как военные и торговые суда. Но в историю они вошли именно как военные корабли новгородской вольницы - ушкуйников.



Надо отметить, что ушкуйники, имели первоклассное вооружение, и не стоит их представлять толпой крестьян в зипунах с топорами да рогатинами. Это были профессиональные бойцы, умело действовавшие как в пешем, так и в конном строю.



Ушкуйники имели панцири, чаще всего кольчуги или байраны (боданы) - кольчуги из плоских, рубленных из стального листа, колец. Были и композитные панцири (бахтерец), в которых в кольчужное плетение вплетались стальные пластины.


Кстати, ушкуйникам противостояли не воины Чингиз-хана, не имевшие панцирей, а отборные ханские отряды в тяжелом защитном вооружении. Ушкуйники имели также и традиционный набор наступательного вооружения: копья, мечи, сабли. Причем саблям они отдавали предпочтение. Из метательного оружия были луки и арбалеты как носимые, так и стационарные, стрелявшие тяжелыми стальными стрелами — болтами.



0 Сигтуна это первая столица Швеции, разрушенная ушкуйниками в 1187 году. Зафиксировано предание об увозе русскими в 1187 году из Сигтуны ворот, установленных впоследствии в Софийском соборе.








Это же предание зафиксировано и в Новгороде, впрочем там установлены ворота, являющиеся вполне зримым доказательством взятия новгородцами Сигтуны и её последующее разрушение. Сигтуна в описываемую эпоху была крупнейшим торговым городом Швеции. Долгое время она была религиозным и политическим центром государства.


Сигтуна находилась на берегу озера Меларен, в 60 километрах от берега Балтийского моря. Озеро было связано с морем проливом. Город был хорошо укреплен природой и человеком, путь к нему лежал через шхеры и мелкие извилистые проливы. Несмотря на это нападавшие, предположительно вышедшие в море из западного устья Вуоксы (где впоследствии был поставлен Выборг) сумели незаметно пересечь море, пройти протоками и 12 августа 1187 года внезапно захватить город. Был убит архиепископ Упсальский Иоанн.



Сигтуна была разрушена до основания, больше она никогда уже не была восстановлена. Остатки Сигтуны 0 В XIII веке ярл Биргер, построил у пролива, ведущего в озеро Меларен, замок Стокгольм, чтобы не допустить повторения подобных набегов. Сигтунские ворота в Великом Новгороде 0



В 1320 году Новгородская республика оказалась в критическом положении. С юго-запада на нее напали литовцы, с запада - немецкие рыцари. За Карельский перешеек - древнюю отчину Господина Великого Новгорода - шла длительная война со шведами, и вдобавок в северные владения республики вторглись норвежцы. Тогда ушкуйники нанесли ответные удары по Норвегии. В 1320 году новгородец Лука разорил область Финмарнен, расположенную от южного берега Варангер-Фьорда до города Тромсе.



А в 1323 году ушкуйники уже громили область Халогаланд юго-западнее Тромсе. Норвежцы, не сумев противостоять новгородским удальцам, даже обратились в 1325 году за помощью к папскому престолу для организации крестового похода против русских и карел. Надо полагать, что набеги ушкуйников произвели должное действие и на прочих недругов Великого Новгорода. В 1323 году Швеция заключила с ним компромиссный Ореховецкий мир. В 1348 г. шведы в очередной раз напали на Новгородскую республику и взяли крепость Орешек.



Ответный морской поход ушкуйников в 1349 г. настолько крепко запомнился шведскому королю Магнусу, что в своём завещании потомкам, написанном в 1352 г., он взывал: «Приказываю своим детям, своим братьям, и всей земле Шведской: не нападайте на Русь, если крест в этом целовали; нет нам в этом удачи…».



После этого целых сто лет было тихо и мирно на наших шведских рубежах… 0 Попрактиковавшись на викингах, русские корсары обратили взгляд на восток. И здесь для «священной войны» с басурманами, а также для грабежа (одно другому не мешало), под знамёна новгородских воевод встала также вольница русских земель, хлебнувших горя под ордынским игом.



Естественно, не забывали ушкуйники и об ордынцах. В 1368 году в Москве посла Золотой Орды принимает юный только что взошедший на московский престол Дмитрий Донской. Посол кричит на Дмитрия, угрожает страшными карами, в его словах звучит ярость и гнев. Князю дают несколько месяцев, чтобы найти виновных в страшном преступлении, в которое сам Дмитрий не может поверить. Оказывается, на столицу Золотой Орды город Сарай напала неизвестная армия русских воинов.


Красивейший город был разграблен и сожжен в один день. Безымянные русичи разграбили один из красивейших городов того времени и словно сквозь землю провалились с несметными сокровищами. Они унесли большую часть казны Золотой Орды. И это случилось задолго до Куликовской битвы, почти за век до освобождения Руси от татаро-монгольского ига.


По другим источникам: в 1363 г. ушкуйники во главе с воеводами Александром Абакуновичем и Степаном Лепой вышли к реке Оби. Здесь их рать разделилась - одна часть пошла воевать вниз по Оби до самого Ледовитого океана (Студеного моря), а другая пошла гулять по верховьям Оби на стыке границ Золотой Орды, Чагатайского Улуса и Китая. По масштабам их путешествия не уступали странствиям Афанасия Никитина.



Сарай-Берке
Вернувшись с добычей, ушкуйники не угомонились. В 1366 г. они с тем же воеводой Александром Абакуновичем уже орудуют на среднем течении Волги. Опять летит ханская жалоба московскому князю. Димитрий шлет грозную грамоту в Новгород.



А новгородские бояре хитры, отвечают, как водится на Руси, отпиской: «Ходили люди молодые на Волгу без нашего слова, но гостей (купцов) твоих не грабили, били только басурман». По мнению новгородцев, бить басурман - дело житейское. А вот насчет своей непричастности бояре слукавили.


Действительно, основную массу ушкуйников составляла новгородская голытьба и пришельцы «с низу» (Смоленск, Москва, Тверь), но в большинстве случаев ими руководили опытные новгородские воеводы Осип Варфоломеевич, Василий Федорович, тот же Александр Абакунович и многие другие.


Оружием и деньгами ушкуйников снабжали богатые новгородские купцы, причем, не безвозмездно - вернувшись, ушкуйники щедро делились добычей. До приснопамятной битвы на Куликовом поле крупные волжско-камские грабительские походы по золотоордынским владениям новгородцы совершали в 1360, 1366, 1369, 1370, 1371, 1374, 1375, 1379 годах.


Под их стремительными атаками не устояла даже Казань. Кроме того, осуществлялись разбойничьи рейды по Вятке и по Оби. Первые набеги на Золотую Орду оказались столь чувствительными, что местные ханы в дальнейшем стремились откупаться данью от новгородских «братков»... В результате грабежей, было добыто огромное количество сокровищ, основная часть которых была потрачена на покупку оружия и строительство новых судов.


Татарские купцы стали их боятся и начали платить дань. И это задолго до битвы на Куликовом поле. 0 Можно ли представить, что добры молодцы-ушкуйники повезли бы свою добычу в виде дани в Орду, наперегонки поползли бы к ханскому трону с доносами друг на друга, как это делали те же нижегородские, московские, рязанские и другие князья?


В жилах новгородцев текла кровь русских и варягов, которым при Игоре и Олеге платил дань Византийский император, а при Святославе покорилась вся Волга и Каспий. И ушкуйники решили впредь не мелочиться с нищими норвежцами, а заставить платить дань... Золотую Орду. Логика проста: раз Орда такая большая - от Днепра до Енисея, да еще и Золотой зовется, значит, у них должны быть деньги, и, видимо, немалые. Далее свою основную задау ушкуйники видят в борьбе с Ордой.


В 1374 г. ушкуйники в третий раз взяли город Болгар (недалеко от Казани), затем пошли вниз и взяли сам Сарай - столицу Великого хана. В 1375 г. новгородцы на семидесяти ушкуях под началом воевод Прокопа и Смолянина объявились под Костромой. Московский воевода Александр Плещеев с 5-тысячной ратью вышел им навстречу. У Прокопа было всего 1,5 тыс. ушкуйников, но он их разделил на две части: с одной вступил в бой с московской ратью, а другую отправил тайно в лес в засаду.


Удар этой засады в тыл Плещееву и решил исход сражения. Москвичи разбежались, а ушкуйники в очередной раз взяли Кострому. Отдохнув пару недель в Костроме, ушкуйники двинулись вниз по Волге. Уже по традиции они нанесли «визит» в города Болгар и Сарай. Причем правители Болгара, наученные горьким опытом, откупились большой данью. Зато ханская столица Сарай была взята штурмом и разграблена.


Новгород находится почти в 2000 км от Сарая. Никакой поход напрямую туда был невозможен. Но есть нечто, что объединяет Новгород и Сарай – оба стоят на берегу рек. Еще одно доказательство в версии, что на Сарай нападали ушкуйники. Вот только речные системы Волхова и Волги напрямую не связаны.


Ушкуйникам необходимо было найти короткое расстояние, чтобы перетащить лодки на Волгу. В 200 км от Новгорода есть две небольшие речки, одна из которых впадает в Волгу, а другая – в Волхов. Ушкуйники могли легко переправить лодки по срубам деревьев. На Севере это был привычный способ переправки судов.


Город Сарай находится в 170 км от Астрахани вверх по течению Волги, но, ни на одной из современных карт его не найти. В те времена, в городе проживало одновременно от 70 до 100 тыс. чел. Сарай считался крупнейшим городом Европы и даже Азиатского Востока, сравнимый с Багдадом, Каиром, Константинополем и Римом того времени. Сарай-Бату был самым богатым городом Золотой Орды.


Сарай был построен не на берегу Волги, а на ее рукаве – на берегу реки Ахтубе. Она была слишком мелководной для тяжелых военных судов, но только не для ушкуйников и их легких маневренных кораблей. Скорее всего, ушкуйники подошли к Сараю рано утром, на рассвете, они быстро перебили охрану и начали грабить.


Грабить слишком долго ушкуйники не могли. Татарская армия могла подойти в любой момент, и против них было не устоять. Ушкуйники освободили тысячи русских рабов, нагрузили свои лодки самым ценным: золотом, драгоценностями, дорогими тканями, оружием и отплыли также быстро, как и появились. Чтобы за ними не соорудили погоню, грабители подожгли город с разных концов, степной город вспыхнул мгновенно.


Но вот загадка. Ушкуйники безнаказанно ушли из Сарая с огромной добычей, однако не в Новгороде нигде бы там, ни было, они не появились. Куда же они пропали с казной Золотой Орды? Ушкуйники должны были спрятать сокровища, захваченные в Сарае, потому как продолжать поход с такой добычей невозможно. Но куда было спрятано награбленное?



В арабских источниках есть упоминания о загадочном острове руссов, что на некотором острове на Волге неизвестные руссы спрятали несметные награбленные сокровища, чтобы вернуться за ними, завершив свои походы на реке. Точное местонахождение острова неизвестно. Сказочная добыча вскружила головы ушкуйникам, и, как упоминается в арабских летописях, они направились еще дальше, к Каспию.


Близ устья Волги их встретил хан Салгей, правивший Хазтороканью (Астраханью), и немедленно заплатил дань, затребованную Прокопом. Мало того, в честь непрошеных гостей с далекого Ильмень-озера хан устроил грандиозный пир. Но когда захмелевшие новгородцы совсем потеряли бдительность, в разгар пира на них бросилась толпа вооруженных татар. Так погибли Прокоп, Смолянин и почти все удальцы, немногим посчастливилось вернуться на Русь.


Это было самое большое поражение ушкуйников. Но подробности этой трагедии скорее подчеркивают силу ушкуйников, чем их слабость. Паника охватывала ордынцев при одной вести о приближении ушкуйников. Татары даже не попытались одолеть их в открытом бою. Хазторокань была не первым, а очередным городом, где ханы с поклоном предлагали дань, чтобы их только оставили в покое.


Так как же, скажет читатель, символ веры отечественных историков — «Куликовская битва переломила хребет Золотой Орде»- неверен? Выходит, что хребет Орде переломили ушкуйники? Увы, реальная история не терпит никаких догм. За два десятилетия ушкуйники убили больше татар, чем войско князя Димитрия на Куликовом поле. Но в условиях полигамии в Орде за 1380 г. родилось на два порядка больше мальчиков, чем было убито в боях с русскими в период с 1360 по 1380 гг.


Так что, ни Димитрий, ни Прокоп физически не могли сломить хребет Золотой Орде. 0 А ушкуйники, не признаваемые Новгородом, ненавидимые всеми русскими князьями, продолжали ходить на Волгу. Бить татар у них стало не подвигом, а промыслом. В 1392 г. ушкуйники опять взяли Жукотин и Казань.


В 1409 г. воевода Анфал повел 250 ушкуев на Волгу и Каму. Подобные лихие экспедиции организовывались вплоть до семидесятых годов XV столетия, когда Великий Новгород попал под власть великого московского князя Ивана III. Любопытно, что в ряде случаев московские князья заключали с ними временные соглашения для синхронизации ударов по Казанскому ханству.


Из-за давления Москвы ушкуйникам в первой половине XV в. пришлось сменить главную базу: они перебрались из Великого Новгорода в Хлынов (город Вятка), и чаще всего московские дипломаты именовали ушкуйников XV в. не иначе как «хлыновскими ворами». Из Хлынова по реке Вятке ушкуйники выходили в Каму и Волгу. 0 В 1489 году против ушкуйников поднялась Москва и соседние княжества, теперь они считались обычными бандитами с большой дороги.


Московский царь Иван III отправил на ушкуйников огромное войско, которое захватывает Хлынов. Значительной части бандитов удалось бежать, казнили только убийц и атаманов. Ушкуйники исчезают из российской истории навсегда. «Хлыновские воры» частично были насильственно переселены в подмосковные деревни. Современная деревня Хлыново в Раменском районе - свидетельство об этой «депортации».


После разгрома значительная же часть хлыновцев бежали в южные неосвоенные степи - вниз на Волгу (в районе современного Камышина), где промышляла разбойными нападениями на торговые караваны, сбывая награбленное в пограничных рязанских городах. Затем хлыновские предки новгородцев переместились в низовья Дона, где они и стали одними из прародителей донских казаков. Из новгородского наследия донскому казачеству досталось вечевое управление Войска Донского, слова «атаман» (от первоначального «ватаман», которое, в свою очередь, восходит к слову «ватага»), «стан» и многое другое...


Так что ушкуйники прямые предки современных казаков. 0 Ушкуйники сделали то, что долго не удавалось русским князьям. Они первыми напали на Золотую Орду, сожгли столицу, словно в отместку за сотню разграбленных русских городов и хотя потом ушкуйники были забыты историей, именно их пример сделал возможным битву на Куликовом поле в 1380 году и начало борьбы против монголо-татарского ига.





------------------------------------------------




https://zen.yandex.ru/media/obistorii/kto-takie-us...eniiu-5bc41857be2b3500ae83a779 - Кто такие ушкуйники и почему их хотели предать забвению


В XIV веке на северных окраинах Руси, в новгородских и вятских землях, жили люди, которых называли повольники или ушкуйники. Этот лихой народ понемногу промышлял разбоем, наемничеством и торговлей, ходил на своих судах по Волге, Каме и Оке, занимаясь, по сути, пиратством.

Ошкуи, оскуи, ушкуи
Вероятно, предшественниками ушкуйников были варяги — Новгород активно контактировал со Скандинавией. Во всяком случае, привычки и обычаи ушкуйников очень напоминали варяжские.


Само слово «ушкуйники» могло появиться из-за характерного облика судов лихих людей. Они часто украшали носы лодок резной головой полярного медведя, прозванного поморами «ошкуем».

Не исключено что пиратов прозвали ушкуйниками в честь реки Оскуй, протекающей неподалеку от Новгорода, на которой располагались основные верфи вольной флотилии. На этих верфях новгородцы и строили свои быстроходные парусные суда — оскуи или ушкуи.

Название прижилось — беспокойные новгородцы, которым не сиделось на месте и претила мирная жизнь, получили прозвище ушкуйники.

Вольные дружины
Промысел ушкуйников стал возможен благодаря удаленности новгородских земель от Киева и Москвы. Новгород всегда стремился к независимости, и дабы не платить налоги киевским князьям, местные бояре создали свое наемное войско.

С одной стороны, ушкуйники защищали границы Новгорода, а с другой — приносили неплохой доход, совершая набеги на богатых соседей и промышляя торговлей.

Пиратство вольных дружин официально новгородскими властями не признавалось и в дипломатических переговорах с соседними княжествами выдавалось за самоволие народа. Однако местные купцы в открытую снабжали экспедиции ушкуйников провиантом и оружием, взамен получая добытые в походах ценности.

Ходили на север, ходили на юг
Несмотря на то, что по распоряжению Ивана Великого большинство летописных свидетельств о деяниях ушкуйников было уничтожено (князь Московский хотел предать забвению вольную Вятскую вечевую республику, где, в основном, и жили лихие люди), некоторые сведения сохранились.


Считается, что именно ушкуйники в 1187 году совершили поход на север и разграбили Сигтуну — древнюю столицу шведских земель, привезя домой богатую добычу. В 1318 году новгородские повольники посетили финские земли, конфисковав в столичном граде Або пятилетний налог, приготовленный для католической церкви.

В 1323 году, благодаря давлению ушкуйников на норвежцев, между Шведским королевством и Новгородской республикой был подписан Ореховецкий мир. Однако временное затишье продлилось недолго — вскоре шведы вновь предприняли попытки захвата новгородских земель, за что и поплатились в 1349 году, когда ушкуйники взяли крепость Бьяркёй и завладели богатой добычей.

Со второй половины XIV века внимание новгородских повольников занимала, в основном, Золотая орда. Ушкуйники неоднократно разоряли Сарай-Берке, а кроме того ходили к волжским булгарам. Набеги на золотоордынцев продолжались практически до середины XV века.

Конец вольным пиратам настал во время централизации власти в руках московских князей. В 1489 году Иван III захватил последний оплот ушкуйников, город Хлынов. Самых непокорных главарей он казнил, а остальных выслал поближе к Москве, под пристальный надзор.

Впрочем, по мнению историков, часть ушкуйников успела покинуть Вятскую республику. Они расселились на берегах Волги и Дона, став предшественниками волжских и донских казаков.