Обратите внимание, все кормилицы выглядели типично.
В сарафане и кокошнике.
Фото Вильгельма Лапре, кормилица с младенцем. На обороте по-французски: "Serge Scheremeteff age de 6 mois et 2 jours" (Сергей Шереметев в возрасте 6 месяцев и 2 дня).
Часто еще и с обильными украшениями. Вероятно, это был такой признак статуса.
У кого кормилица роскошней одета, тот круче, и вообще лучше заботится о ребенке.
Хотя, кормилица могла быть и без украшений, но обязательно в таком стилизованном русском национальном наряде. Возможно, это делалось для того, чтобы ее 100% не перепутали с матерью ребенка. А то какой конфуз.
Наверное те наши современники, кто не знаком с особенностью нарядов кормилиц, могут подумать, глядя на эти фотокарточки, что вот мол, смотрите какие роскошные раньше крестьянки были.
Но это все, конечно, не так однозначно. Роскошными они были только благодаря своему здоровью и красоте. И тому, что богатые и родовитые люди хотели при себе видеть нарядную "куклу".
![Константин Александрович Шапиро, "лейб-фотограф русской литературы", автор "Русского пантеона" - галереи портретов русских знаменитостей. Три картинки из жизни мальчика Леонида. Подписана только первая картинка: "Мамка Агафья с Леонидом [неразборчиво]".](https://avatars.mds.yandex.net/get-zen_doc/1937051/pub_5edcbe30a4d3e8528fd9b99a_5edcc577ecddd46a090410ee/scale_1200)
Источник информации - https://cyberleninka.ru/article/n/kormilitsy-kak-osobaya-sotsialnaya-gruppa-v-rossiyskoy-imperii-xix-nachala-xx-vekov,
Венецианов Алексей. Кормилица с ребенком. Начало 1830-х
Владимир Олленгрэн, воспитывавшийся вместе с великими князьями Ники и Жоржи (Николай II и Георгий Александрович) вспоминал:
«Большую радость и удовольствие доставлял нам приезд во Дворец четырех нянек-кормилиц, пестовавших и Самого Отца (Императора Александра III, и Его Детей (Императора Николая II и Его Братьев).
Я теперь отдаю себе отчет, что при невероятной смеси кровей в Царской Семье эти мамки были, так сказать, драгоценным резервуаром русской крови, которая в виде молока вливалась в жилы Романовского Дома, и без которой сидеть на Русском Престоле было бы очень трудно.
Выбирались мамки из истовых крестьянских семей, и по окончании своей миссии отправлялись обратно в свои деревни, но имели право приезда во Дворец, во-первых,
Во Дворце хранились для них парчёвые сарафаны и нарядные кокошники, и было в этом что-то от русских опер, от «Снегурочки». Сначала их вели к Родителям, а потом к нам, детям. И тут начинались восклицания, поцелуи, слезы, критика: «Как Ты вырос, а носище-то, ногти плохо чистишь» и т.д.
Леонид Пастернак "В поезде"
Александр Третий твёрдо знал, что Его мамка любит мамуровую пастилу, и специально заказывал её на фабрике Блигкена и Родинсона. На Рождестве мамки обязаны были разыскивать свои подарки. И так как мамка Александра была старенькая и дряхленькая, то под дерево лез сам Александр с сигарой и раз чуть не устроил пожара.
Эта нянька всегда старалась говорить на «вы», но скоро съезжала на «ты». У неё с Ним были свои «секреты», и для них они усаживались на красный диван, разговаривали шопотом и иногда явно переругивались. Подслушиватели уверяли, что она Его упрекала за усердие к вину, а Он парировал: «Не твоё дело». А она спрашивала: «А чьё же?» В конце концов, старуха, сжав губы, решительно и властно вставала, уходила в дальние комнаты и возвращалась оттуда со стаканом воды в руках. На дне стакана лежал уголек.
Александр начинал махать руками и кричать лакею:
- Скорей давай мохнатое полотенце, а то она Мне новый сюртук испортит.
- Новый сошьешь, - сердито отвечала мамка и, набрав в рот воды, брызгала Ему в лицо и, пробормотав какую-то таинственную молитву, говорила:
- Теперь Тебя ничто не возьмет: ни пуля, ни кинжал, ни злой глаз.
Однажды, косясь на Государыню, Он вдруг громко спросил:
- А не можешь ли ты чивой-то сделать, чтобы Я Свою Жену в карты обыгрывал?
Старуха Ему просто и ясно ответила:
- Молчи, путаник.
Эта мамка пользовалась во Дворце всеобщим уважением и не было ничего такого, чего не сделал бы для неё Александр. Говорили, что в Ливадии, на смертном одре, вспомнил Он о ней и сказал:
- Эх, если бы жива была старая! Вспрыснула бы с уголька и всё как рукой бы сняло. А то, профессора, аптека...
...Всех этих нянек поставляла ко Двору деревня около Ропши. Каждой кормилице полагалось: постройка избы в деревне, отличное жалование и единовременное пособие по окончании службы. Работа была обременительная, и за всё время пребывания во Дворце мамка не имела права ни ездить домой, ни выходить в город».
Кормилицу одевали и обували, выплачивали большое (до 150 рублей) содержание и строили ей дом.
Вот даже взять дневник фрейлины императрицы - А.А. Вырубовой. О поиске кормилицы для Алексея Николаевича она писала следующее:
«Когда Маленькому должны были дать мамушку, то я помню, как все измучились. Первая кормилица побыла три дня и заболела (доктор признал неровное потрясение, вызванное страхом, что не угодит). Вторая тоже: побыла пять дней - у нее оказалось мало молока (у нее был первый ребенок, и она по нем тосковала, оттого уменьшилось молоко). Третья кое-как приспособилась.. .»
Во время кормления женщинам запрещали появляться у себя дома, видеться со своими детьми, выходить самостоятельно в город из-за боязни занести инфекции к новорожденному высокородному младенцу.
Кто кормил собственного ребенка кормилицы? Вероятно, женщина договаривались с какой-нибудь недавно родившей соседкой, которая могла заодно покормить и малыша, временно оставшегося без матери.
Но случались и печальные истории.
Что получали кормилицы? Расскажу на примере императорской семьи, которая все эти "неудобства" очень хорошо компенсировала.
Если кормилицу забирали в период страды, то семейству выплачивалось пособие для найма работницы. Претенденток, которые не прошли отбор, тоже поощряли некой «наградой от ее величества».
По окончании службы кормилица имела целый ряд преференций.
- Во-первых, крестьянка получала особый статус «бывшей кормилицы члена императорской фамилии», который оставался с ней пожизненно. Особый статус носил и один из ее детей, который становился молочным братом или сестрой. На этом основании они получали различные денежные пожалования.
Случалось, что сразу несколько детей кормилицы могли стать молочными родственниками члену императорской фамилии. Причем не номинально, а даже с последующим общением. Например, отношения с молочными родственниками у Николая I продолжались и после смерти кормилицы вплоть до 1853 года (всего 57 лет).
- Во-вторых, кормилицы получали различные денежные пожалования. Так, после увольнения кормилицы получали единовременные выплаты, сумма которых могла достигать 860 рублей. Для сравнения годовая зарплата управляющего удельной конторы Департамента уделов составляла 1000 рублей серебром, а бухгалтера в том же департаменте - 570 рублей. Таким образом, выплата почти равнялась годовой заработной плате госслужащего.
- Кроме того, бывшая кормилица имела право на пожизненную пенсию. Пенсионное обеспечение первой четверти XIX века было не обязанностью государства, а наградой. Далеко не все служащие имели право на это.
- Каждой из кормилиц по традиции собиралось весьма солидное «приданное». Кроме этого кормилицы получали денежные подарки к тезоименитству, Рождеству и Пасхе и по другим случаям.
- В-третьих, бывшие кормилицы имели приоритетное право в решении ходатайств, поданных на высочайшее имя, а также просьб. Они удовлетворялись почти всегда, даже если делалось это в нарушение установленных правил.
- В-четвертых, кормилицам оказывали помощь в строительстве дома.
Да и в целом для крестьянки это было событием. Например, кормилицу цесаревича Алексея Николаевича Дарью Иванову в 1904 году выбрали из 18-ти молодых кормящих женщин. И потом, по воспоминаниям односельчан, те несколько месяцев, которые она кормила цесаревича, так и остались для нее главным событием в жизни. (с).
