Чистота важнее всего

Голландки семнадцатого века действительно, на первый взгляд, были одержимы чистотой. В бельевом шкафу хозяйки, если она не была совсем уж бедна, лежали настоящие сокровища: хлопковые и льняные простыни, наволочки, скатерти, салфетки, чепцы, сорочки, кальсоны и, конечно, бесконечные воротнички и манжеты. Ткань, привезённая из-за моря, соседствовала с бережно сохранённым бельём столетней давности, сделанным из ткани соседней голландской провинции.

Всё это добро регулярно, добросовестно и очень бережно стиралось, вываривалось, отбеливалось, крахмалилось и утюжилось — после использования, разумеется. Занимались этим, конечно, именно женщины. Пятнышко даже на фартуке, в котором убирались и готовили, было поводом его сменить. Чтобы вовремя заметить любой беспорядок в одежде, дом увешивали зеркалами, благо, в Голландии семнадцатого века позволить их себе в больших количествах могли многие.

Всё в доме постоянно протиралось от пыли, начищалось, выскабливалось. В каминах не было пепла: они специально были устроены так, чтобы пепел сам ссыпался в поддон. Впрочем, большинство каминов топили торфом, сложенным в специальные горшочки. Кухни были похожи на операционные, гостиные — на музейные комнаты. Служанкам вменялось в обязанность мыть не только полы и крыльцо, но и тротуар с мостовой перед домом.

Да, в отличие от большинства европейских городов семнадцатого века, в Голландии были кирпичные и булыжные мостовые и тротуары, с грамотно устроенной ливневой канализацией: мостовая была чуть выпуклой, и всё излишнее стекало к краям, где были устроены стоки. Это давало возможность женщинам возвращаться с прогулки с чистым подолом — привилегия, которой были лишены англичанки и француженки. Правда, гуляли голландки очень редко и только в сопровождении семьи. Часто выходили на улицу только служанки — за покупками. Но от служанки тоже требовали чистого подола.

Грязнули и показушники

Однако иностранцы, которым приходилось жить в голландских городах, быстро меняли своё представление о голландцах как о нации чистюль. Для начала, голландцы большего всего на свете не любили мыться. Они редко умывались по утрам, не мыли рук после туалета, только в честь больших событий мылись полностью. В основном голландцы мыли стопы перед воскресеньем, хотя лицо и шею всё же умывали каждый день (что давало, понятное дело, и некоторую чистоту рукам).

Единственное, чем могли порадовать голландцы — частой сменой белья. Частично она и выполняла функцию омовения: лён и хлопок впитывали пот и сало и механически стирали отмершие чешуйки кожи. Так что от буржуа пахло довольно терпимо. А вот народ победнее от отсутствия привычки мыться и нехватки белья буквально смердел.

Кухни голландцев были оборудованы просто изумительно. Во многих можно было встретить раковину с краном, похожие на те, которыми пользовались в двадцатом веке — воду подавал насос из цистерны. Порой к камину или голландской печи хитро присоединялся бак с водой, которая весь день потихоньку нагревалась. Это облегчало мытьё посуды.

В то же время кухней пользовались крайне редко, заходя туда только в случае, если подготовить обед или навести чистоту без заглядывания в кухню было невозможно. Очевидец-француз писал: «Они предпочтут умереть с голоду посреди своих сверкающих котлов и приборов, чем приготовить блюдо, которое хоть немного могло нарушить эту красоту. Мне с гордостью показывали чистоту кухни, столь же холодной за два часа до обеда, какой она была бы и два часа спустя»

Точно так же никто в своём уме не пользовался гостиной и парадным крыльцом, чтобы чего-то, не дай боже, не испортить, не испачкать, не измызгать и не залоснить. В гостиную заходили только вместе с гостями. Даже самая богатая хозяйка в другой день сидела со служанками в задней комнате, где обычно занимались рукоделием и готовкой (чтобы не пачкать кухню). Парадную дверь открывали только для свадеб и похорон.

Самым ужасным иностранцы, которым доводилось гостевать в голландских домах, находили то, как долго стоят ночные горшки, прежде, чем служанка их, наконец, опорожнит. Спальни пропитывались их запахом, а голландцев ничего не смущало.

Хорошей хозяйке готовить некогда

Поскольку большую часть дня хозяйка вместе со служанками занималась наведением поразительной чистоты, ей было некогда заниматься многими другими вещами. Например, готовкой. Тем более, что чревоугодие — грех, и это было известно всем протестантам.

Именно то обстоятельство, что готовить завтрак не надо и утренний туалет голландцев состоял в основном из справления нужды и быстрого одевания, позволяло служанкам вставать позже хозяев. Первым просыпался глава семьи. Он спешил открыть дверь и окна, поздороваться с соседями и только затем громко звал горничную. Под его крик просыпалась и вся семья.

Горничная начинала день с того, что, одевшись, спускалась на улицу. Ей предстояло приготовить завтрак, то есть — дождаться по очереди булочника и молочника. Пшеничный хлеб в Голландии был очень дорог, так что булочники в основном предлагали хлеб из овса, ржи, ячменя и даже бобов (иностранцев голландский хлеб приводил в ужас). Вместо хлеба на завтрак можно было взять овсяного печенья. Всё это подавалось с сыром и, иногда, ещё с маслом — хотя чаще масло использовалось для готовки.

Надо сказать, голландцы делали отличные сыр и масло. Но если сыр они ели сами, а не только торговали им, то всё масло уходило на экспорт и вместо родного очень качественного голландцы ели импортное, подешевле и похуже, например, ирландское. Утро также было временем, когда в иных домах нарушалось табу на кухню: из-за очень дешёвых яиц и молока многие пекли блины. В таком случае завтрак даже был горячим!

Что касается обеда, то самым популярным блюдом был суп с большим количеством жира и специй. Его готовили очень часто только в воскресенье — ведь в воскресенье надо есть всё лучшее — зато на неделю вперёд. В остальные дни разогревали или подавали на стол как-нибудь так. Хлеб во время обеда и ужина также часто подавали чёрствый.

Удивительно ли, если хозяйки так редко готовили, что в Голландии были крайне популярны разного рода консервации: засоленная рыба, сливы в уксусе (их, кстати, добавляли в супы), копчёное мясо, фрукты долгого хранения и, конечно, сыр, много сыра. В любой непонятной ситуации голландцы ели сыр, тем более, что можно было потешить себя разными сортами — с разной фактурой и вкусом.

Сад, огород, посуда

Впрочем, стиркой и уборкой хозяйки всё же не ограничивались. На крохотном заднем дворике часто разбивали садик. Представления о прекрасном у голландок были простые: цветы высаживались по окраске лепестков, квадратиками. Узоров из цветов не делали и не понимали, глаз голландки радовал именно порядок. Цветы несли ещё одну функцию: летом они немного перебивали или смягчали запах от каналов, которые чистили не так уж часто и в которые сливали нечистоты.

Неплохо считалось рядом с цветами разбить грядочку под дыни или зелень, чтобы лакомиться летом в обед. Если размер дворика позволял, сажали шиповник или бузину. Бузина была особенно любима — на ней можно было делать настойку.

Хозяйки и служанки также следили за состоянием посуды. Большая часть посуды в доме была из олово. Её красиво оформляли, есть из неё было приятно, но она была крайне хрупкой и всё время ломалась. Требовалось поджидать сборщиков олова и продавать им лом, чтобы немного возместить ущерб и траты на закупку новой посуды.

Праздничные сервизы — которые доставались, впрочем, и в будни, для гостей — заказывали непосредственно в Китае. С этим были свои сложности. Требовалось приложить к заказу подробное описание узоров, иначе ты рисковала получить чашки с драконами и другим китайским непотребством. Популярны были, судя по описаниям, цветочные мотивы, а также ангелочки. Правда, ангелочков заказывать было рискованно, они могли оказаться яркой восточной внешности, ещё и в языческих костюмах.

Был случай, когда хозяйка, желая обновить сервиз, отправила в Китай на фабрику чашку, которую было не жалко: со сколом. Она получила действительно предметы с отличной копией нужного узора, но… все они были с треугольными выемками. Китайцы тоже боялись ошибок и тщательно воспроизводили образец. Самые богатые фабриканты, чтобы избежать конфуза, приглашали к себе на работу голландских художников, но пользоваться услугами этих фабрик могла не каждая хозяйка в Нидерландах.

Сложности домохозяйства

Даже за вычетом соблюдения гигиены и готовки вести быт было непросто. Во-первых, голландские дома были узкими и многоэтажными (до семи этажей!). По всем этим этажам приходилось бегать: то к бельевому шкафу (который стоял строго в спальне хозяев), то в угольный чулан (который часто размещали под крышей, по соседству с каморками горничных), то на кухню.

Знаменитые голландские печи были распространены далеко не во всех городах. Часто в домах были камины — те самые, в которые ставили горшочки с торфом. Они очень плохо обогревали дом, и женщины всюду носили с собой специальные грелки — железные коробочки, внутри которых, опять же, тлел торф. На эти коробочки ставили ноги. Хозяева на мануфактурах выдавали их работницам — они считались обязательной частью условий труда.

Служанкам приходилось непросто ещё и потому, что они очень часто были беременны. Хотя иностранцы шутили, что голландцы не увлекаются плотской любовью, поскольку это отвлекает от бизнеса, пойти работать служанкой и сохранить девственность было невозможно. Притом как не было принято спрашивать, отчего служанка беременна, так и не было принято узнавать, куда девался ребёнок. Негласно считалось, что его отдали кормилице, однако очень часто незаконнорождённые дети оказывались в канале: прокормить его матери не хватило бы денег. Правда, выбросить младенца в канал было не так просто, как кажется — ночью, например, запрещалось ходить по городу, поскольку из-за нехватки освещения происходило множество несчастных случаев. Ну, и идея трупиков в канале тоже городским властям не очень нравилась.

Из-за того, что дома были узкие со стороны фасада и длинной стороной шли перпендикулярно к улице (и параллельно очень близким стенах соседних домов), большинство помещений были очень плохо освещены. Свечи были дороги, масляные лампы давали мало света, и в комнатах, где хозяйка со служанками занимались рукоделием, они заодно сажали себе зрение.