Воспитание детей в России, глазами иностранцев
21-01-2017 12:27
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Это цитата сообщения Фёдор_Иванович_Сухов Оригинальное сообщение
Воспитание детей в России, глазами иностранцев
15 привычек родом из СССР, от которых очень трудно избавиться
15 привычек родом из СССР, от которых очень трудно избавиться
1.Привычка есть все с хлебом
Причем даже блюда, которые, по сути, сами хлебом и являются, потому что сделаны из такой же муки — макароны и пельмени, например, не говоря уже о тех же яйцах, только в профиль: углеводные блюда типа каш и жареной картошки тоже полагалось есть с хлебом. В принципе, можно понять, откуда взялась привычка: страна нуждалась в рабочих руках, а граждане, из которых произрастали рабочие руки, нуждались в дешевом источнике углеводов и калорий. Их дети, в свою очередь, застали эпоху дефицита, и присказка «Ешь с хлебом, а то не наешься!» — прямое следствие: супчиком из консервированной горбуши наесться и впрямь затруднительно. Но теперь-то зачем есть с хлебом? Это ведь даже не особенно вкусно!
2. Заказывать обед из трех блюд
Тут все просто: советский человек всю жизнь, с самого рождения и до пенсии, жил в строгих временных рамках: в первые три месяца рекомендованный педиатрами режим, затем ясли и детский сад с горшками по расписанию, после — школа с завтраком на второй перемене и обедом на большой, потом институт с неизменной столовкой, после работа по строгому графику с законом о тунеядстве. Неудивительно, что ни о каком питании с перекусами речи быть не могло: завтрак, обед и ужин по расписанию, строго в одно и то же время! Но протянуть с полудня до семи вечера на одном салатике, как ты понимаешь, невозможно, поэтому салат, первое, второе (с хлебом!) и компот. С булочкой. Хватит заказывать это все и потом еле таскать переполненные внутренности, теперь ты в любой момент можешь перекусить!
3. Пить чай «со сладеньким»
А вот, кстати, и неприятное следствие трехразового питания: на самом деле, даже если впихнуть в себя все, что полагалось есть советским гражданам на обед, через несколько часов голод тебя догонит (хотя ты, вообще-то, свой дневной калораж уже набрала). Остается лопать печенье. А что подать гостям, чтобы дешево и сердито? Чай и сладости! Хотя вообще-то уже давно можно просто наслаждаться вкусом самого чая: он теперь не только в пачке со слоном и не только со вкусом лежалого веника.
4. Привычка готовить на праздники, как на убой
Тут все понятно: привычка метать на праздничный стол все лучшее сразу зародилась в тот прискорбный период, когда не то что лучшего — и необходимого-то было непросто достать. Так что богатый стол служил не только символом гостеприимства, но и показателем статуса: вот я какая молодец, дефицит достала, успешная женщина! Какой смысл убиваться на кухне сегодня, чтобы потом половину выбросить, неясно совершенно: честное слово, твои гости и без тебя могут поесть вкусненького, а сейчас они пришли развлечься, а не поглощать «Оливье» тазами (и да, зеленый горошек и «Докторская» — давно не дефицит).
5. Привычка лечить себя самостоятельно
Самая лучшая в мире советская медицина была настолько лучшей, что, едва империя рухнула, бывшие советские граждане немедленно уверовали в заряженную от пассов Алана Чумака целебную воду, пользу принятия кипяченой урины натощак и магические свойства керосиновых припарок. Сдается нам, что-то все-таки неладно было с самой лучшей медициной в мире, но все-таки имей в виду: да, ты, конечно, не веришь во все это мракобесие, но ведь наверняка привыкла первым делом открывать домашнюю аптечку, а не обращаться к врачу? Не надо так.
6. Привычка давать бытовые взятки
В Союзе полагалось везде иметь «своих»: не только «своих» врачей и парикмахеров, но даже «своих» продавцов, которые могли намекнуть, когда «выбросят» мандарины или синих кур. При этом «своих» полагалось благодарить мелкими подношениями, которые в эпоху дефицита мелкими, конечно же, не считались: палкой сырокопченой колбасы, коробкой шоколадных конфет и флаконом духов можно было обеспечить ребенку поступление в институт, например. Расплачиваться за мелкие услуги типа ремонта сантехники бутылкой водки вообще считалось делом абсолютно нормальным. Но теперь — сюрприз! — можно просто заплатить человеку за услуги. И нет никакой необходимости добавлять мелкую взятку. Помни, читательница: врач цветы и конфеты не пьет!
7. Привычка покупать продукты впрок
Поразительно, сколько современных хозяек в пабликах о домоводстве жалуются на то, как трудно поддерживать на кухне порядок и разместить все необходимые гаджеты, к которым уже привыкли, но как же бесит то, сколько места они занимают. Бесит! Бесит! У нас в этой связи есть только один вопрос: а не трамбовать в шкафы 10 пакетов с гречкой, 4 бутылки масла и пятикилограммовый мешок сахара вы пробовали?
8. Привычка носить дома старые вещи
В люди не наденешь, а выбросить жалко — вот главный принцип, по которому формировался домашний гардероб советских граждан. Что самое интересное, нельзя сказать, что старые вещи прямо активно носились, потому что в качестве домашней одежды они не слишком удобны. Но выбрасывать ничего нельзя! Поэтому дома надо ходить в халате или трениках, а изношенную одежду хранить на случай «вот дома буду носить». Современный гардероб, конечно, куда больше годится для этой цели, и граница между одеждой домашней и одеждой «для выхода в люди» местами практически стерлась. Но ведь она изношена! И, во-первых, это некрасиво, а во-вторых, нам уже не нужно: в очередях мы стоим в примерочные, а не к прилавку с мыслью: «А хватит ли мне».
9. Привычка ничего не выбрасывать
Выбросишь — а где потом возьмешь? Вот то-то же! Нам, современникам эпохи потребления, трудно себе представить пустые прилавки, но, поверь, они были. Нужную вещь нельзя было купить, ее нужно было «достать». Или украсть. «Неси с работы даже гвоздь, ты тут хозяин, а не гость!» — поговорка из советских времен, и термин «несун» — оттуда же, что объясняет нам следующее: мелкое воровство даже не считалось воровством, потому что… а где еще взять-то? Так что все нужно было хранить на случай, если пригодится. А теперь иди и выброси все, что лежало у тебя на тот самый случай: наше мышление уже изменилось, и ты гарантированно не вспомнишь про этот предмет, когда в нем возникнет надобность. Просто пойдешь и купишь. И увеличишь количество хлама.
10.Привычка превращать балкон в кладовку
Квартиры наши, конечно, не царские палаты, но где-то нужно хранить то, что потом пригодится, да? И куда все это? Конечно, туда, где почти никто не бывает, — на балкон! Впрочем, у этой привычки есть хотя бы один плюс: когда как следует психанешь и захочешь изменить жизнь, можно будет устроить ностальгические раскопки и половину выкинуть. Через год повторить. Правда, количество хлама от этого почему-то не уменьшается.
11. А что не влезло — отвозить на дачу
О! О, сколько нам открытий чудных готовит первая весенняя поездка на фамильные 6 соток! Правда, выглядит твой милый домик как классический бабушатник, спать там неудобно, мест для хранения не хватает и гостей приглашать немножечко стыдно, но зато пользы сколько! Не выбросила — считай, сэкономила! Если, конечно, не считать трат на перевозку всего этого мусора и последующие разборы завалов вместо ленивого качания в гамаке.
12. Привычка не лечить зубы до последнего
Советскую стоматологию, в отличие от советской «большой медицины», никто лучшей в мире не считал: все знали, что стоматология в стране карательная, а что бесплатная — так за пытки в мировой истории никто и никогда не доплачивал, они входят в пакет «Бренное существование: все включено». Но теперь лечить зубы совсем не больно! Честное пионерское! Дорого — это правда. Но если лечить сразу, а не тогда, когда сил нет терпеть, будет намного, намного дешевле. И не страшно!
13. Привычка делать ремонт десятилетиями
Начинаем с дальней комнаты, а когда закончим прихожую, дальняя комната уже обветшает, потому что пройдет лет 15. Оно и неудивительно: стройматериалы не купишь, рабочих найти можно, но сначала надо «достать» для них что-нибудь дефицитное, чтобы работали, а не делали вид, ну и в целом… а когда же, извините, найти время делать все самим, если надо бегать и доставать? Ну, ничего, мы люди крепкие, мы потихонечку, полегонечку… Потихонечку и полегонечку отравим себе 10 лет жизни, а потом начнем сначала. Мило, правда?
14. Привычка давать советы
В Стране Советов все, как известно, были друг другу товарищи, и «сам погибай, а товарища выручай». То есть погибать, конечно, не требовалось, но выручать все умели — лучше не надо! Без запроса, правда. Да, а какие могут быть запросы, ведь все вокруг колхозное, все вокруг мое! В том числе и твоя личная жизнь, товарищ. Отучайся, в общем.
15. Привычка откладывать лучшее на потом
Парадный сервиз в серванте, выходная пара туфель на антресолях, окаменевшая в ожидании своего часа дефицитная розовая помада, «на том свете отоспимся»… Откладывать приятное на потом — самая жуткая советская привычка, потому что откладывалась, собственно, жизнь.
Не надо так делать. Никогда.
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Это цитата сообщения Фёдор_Иванович_Сухов Оригинальное сообщение
Воспитание детей в России, глазами иностранцев
15 привычек родом из СССР, от которых очень трудно избавиться
Воспитание детей в России, глазами иностранцев
Они выбрали Россию: Истории из жизни иностранцев в РФ
Ганс, 11 лет, немец. Не хочу быть "немцем"!
Сама игра в войну меня покоробила и даже испугала. То, что русские дети в неё увлечённо играют, я видела даже из окна нашего нового дома в большом саду на окраине. Мне казалось диким, что мальчики 10-12 лет могут с таким азартом играть в убийство. Я даже поговорила об этом с классной руководительницей Ганса, но она совершенно неожиданно, внимательно меня выслушав, спросила, играете ли Ганс в компьютерные игры со стрельбой и знаю ли я, что там показывают на экране? Я смутилась и не нашлась с ответом. Дома, я имею в виду, в Германии, я была не очень довольна тем, что он много сидит за такими игрушками, но так его по крайней мере не тянуло на улицу, и я могла быть за него спокойна. Кроме того, компьютерная игра - это ведь не реальность, а тут всё происходит с живыми детьми, разве нет? Я даже хотела это сказать, но вдруг остро ощутила свою неправоту, для которой у меня тоже не нашлось слов. Классная руководительница смотрела на меня очень внимательно, но по-доброму, и потом сказал мягко и доверительно: "Послушайте, вам тут будет непривычно, поймите. Но ваш сын - не вы, он мальчик, и, если вы не станете ему мешать расти, как здешние дети, то с ним не произойдёт ничего плохого - разве что тоже только непривычное. А на самом деле плохие вещи, я думаю, одинаковы и у нас, и в Германии." Мне показалось, что это мудрые слова, и я немного успокоилась.
Раньше сын никогда не играл в войну и даже не держал в руках игрушечного оружия. Надо сказать, он не часто просил у меня какие-то подарки, довольствуясь тем, что покупала ему я или что он сам покупал на карманные деньги. Но тут он очень настойчиво стал просить у меня игрушечный автомат, потому что ему не нравится играть чужими, хотя ему даёт оружие один мальчик, который ему очень нравится - он назвал мальчика, и я заранее этого нового друга невзлюбила. Но отказывать не хотелось, тем более, что, посидев с самого начала над расчётами, я поняла поразительную вещь: жизнь в России - дешевле, чем у нас, просто очень непривычен её внешний антураж и какая-то беспечность и непричёсанность. В майские выходные (их тут несколько) мы пошли за покупками; новый друг Ганса присоединился к нам, и я вынуждена была изменить своё мнение о нём, хотя и не сразу, потому что он явился босиком, и на улице, идя рядом с мальчиками, я была натянута, как струна - мне казалось каждую секунду, что сейчас нас просто задержат, и мне придётся объяснять, что я не мать этого мальчика. Но несмотря на его внешний вид, он оказался очень воспитанным и культурным. Кроме того, в Австралии я видела, что многие дети тоже ходят примерно в таком виде.
Покупка производилась со знанием дела, с обсуждением оружия и даже его примеркой. Я чувствовала себя главарём банды. В конце концов мы купили какой-то пистолет (мальчики его называли, но я забыла) и автомат, в точности такой, какими пользовались наши, немецкие солдаты в последнюю Мировую войну. Теперь мой сын был вооружён и мог принимать участие в боевых действиях.
Уже позже я узнала, что сами боевые действия ему доставили сперва немало огорчений. Дело в том, что у русских детей есть традиция делиться в такой игре на команды с названиями настоящих народов - как правило, тех, с которыми русские воевали. И, конечно, почётным считается быть "русским", из-за раздела на команды даже возникают драки. После того, как Ганс принёс в игру своё новое оружие такого характерного вида - его тут же записали в "немцы". В смысле, в гитлеровские нацисты, чего он, разумеется, не хотел.
Ему возражали, причём с точки зрения логики вполне резонно: "Почему не хочешь, ты же немец!" "Но я не такой немец!" - вопил мой несчастный сын. Он уже успел посмотреть по телевидению несколько очень неприятных фильмов и, хотя я понимаю, что показанное там - правда, и мы на самом деле виноваты, но мальчику одиннадцати лет объяснить это трудно: "таким" немцем он быть наотрез отказывался.
Выручил Ганса, да и всю игру, тот самый мальчик, новый друг моего сына. Я передаю его слова так, как мне их передал Ганс - видимо, дословно: "Тогда знаете что?! Будем все вместе воевать против американцев!"
Это совершенно безумная страна. Но мне тут нравится, и моему мальчику тоже.
Макс, 13 лет, немец. Кража со взломом из соседского погреба (не первая кража со взломом на его счету, но первая - в России)
Пришедший к нам участковый был очень вежлив. Это вообще общее место у русских - к иностранцам из Европы они относятся робко-вежливо-настороженно, очень много нужно времени, чтобы тебя признали "своим". Но вещи, которые он говорил, нас напугали. Оказывается, Макс совершил УГОЛОВНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ - КРАЖУ СО ВЗЛОМОМ! И нам повезло, что ему ещё нет 14 лет, иначе мог бы рассматриваться вопрос о сроке реального заключения до пяти лет! То есть, от преступления по полной ответственности его отделяли те три дня, которые оставались до его дня рождения! Мы не верили своим ушам. Оказывается, в России с 14 лет можно по-настоящему сесть в тюрьму! Мы пожалели, что приехали. На наши робкие расспросы - мол, как же так, почему ребёнок должен отвечать с такого возраста - участковый удивился, мы просто не поняли друг друга. Мы привыкли, что в Германии ребёнок находится в сверхприоритетном положении, максимум, что грозило бы Максу за такое на старой родине - профилактическая беседа. Впрочем, участковый сказал, что всё-таки едва ли суд назначил бы нашему сыну даже после 14 лет настоящий тюремный срок; это очень редко делают с первого раза за преступления, не связанные с покушением на безопасность личности. Ещё нам повезло, что соседи не написали заявления (в России это играет большую роль - без заявления пострадавшей стороны не рассматривают и более серьёзные преступления), и нам не придётся даже платить штраф. Нас это тоже удивило - сочетание такого жестокого закона и такой странной позиции людей, не желающих им пользоваться. Помявшись перед самым уходом, участковый спросил, склонен ли Макс вообще к асоциальному поведению. Пришлось признать, что склонен, более того - ему не нравится в России, но связано это, конечно с периодом взросления и должно пройти с возрастом. На что участковый заметил, что мальчишку надо было выдрать после первой же его выходки, и дело с концом, а не ждать, пока он вырастет в вора. И ушёл.
Нас это пожелание из уст стража порядка тоже поразило. Мы, честно говоря, и не думали в тот момент, как близки к исполнению пожеланий офицера.
Сразу после его ухода муж поговорил с Максом и потребовал от него пойти к соседям, извиниться и предложить отработать ущерб. Начался грандиозный скандал - Макс наотрез отказывался так поступать. Дальнейшее описывать я не буду - после очередного очень грубого выпада в наш адрес сына муж сделал именно так, как советовал участковый. Сейчас я осознаю, что это выглядело и было более смешно, чем на самом деле сурово, но тогда это поразило меня и потрясло Макса. Когда муж его отпустил - сам потрясённый тем, что сделал - наш сын убежал в комнату. Видимо, это был катарсис - до него вдруг дошло, что отец намного сильнее физически, что ему некуда и некому пожаловаться на "родительское насилие", что от него ТРЕБУЕТСЯ возместить ущерб самому, что он находился в шаге от настоящих суда и тюрьмы. В комнате он плакал, не напоказ, а по-настоящему. Мы сидели в гостиной, как две статуи, ощущая себя настоящими преступниками, более того - нарушителями табу. Мы ждали требовательного стука в дверь. В наших головах роились ужасные мысли - о том, что сын перестанет нам доверять, что он совершит самоубийство, что мы нанесли ему тяжкую психическую травму - в общем, множество тех слов и формул, которые мы заучили на психотренингах ещё до рождения Макса.
К ужину Макс не вышел и крикнул всё ещё со слезами, что будет есть в своей комнате. К моему удивлению и ужасу муж ответил, что в этом случае ужина Макс не получит, а если он не будет сидеть за столом через минуту, то не получит и завтрака.
Макс вышел через полминуты. Я таким его ещё никогда не видела. Впрочем, мужа я тоже не видела таким - он отправил Макса умываться и приказал, когда тот вернулся, попросить сперва прощенья, а потом разрешения сесть за стол. Я была поражена - Макс делал всё это, угрюмо, не поднимая на нас глаз. Перед тем, как начать есть, муж сказал: "Послушай, сынок. Русские воспитывают своих детей именно так, и я буду тебя воспитывать так. Глупости кончились. Я не хочу, чтобы ты попал за решётку, думаю - ты тоже этого не хочешь, и ты слышал, что сказал офицер. Но я не хочу ещё и того, чтобы ты вырос бесчувственным бездельником. И вот тут мне плевать на твоё мнение. Завтра ты пойдёшь к соседям с извинениями и будешь работать там и так, где и как они скажут. Пока не отработаешь сумму, которой ты их лишил. Ты понял меня?"
Макс несколько секунд молчал. Потом поднял глаза и ответил негромко, но отчётливо: "Да, пап."
Вы не поверите, но у нас не просто более не было нужды в таких диких сценах, как разыгравшаяся в гостиной после ухода участкового - нашего сына словно бы подменили. Первое время я даже боялась этой перемены. Мне казалось, что Макс затаил обиду. И только через месяц с лишним я поняла, что ничего подобного нет. И ещё я поняла гораздо более важную вещь. В нашем доме и за наш счёт много лет жил маленький (и уже не очень маленький) деспот и бездельник, который вовсе нам не доверял и не смотрел на нас, как на друзей, в чём нас убеждали те, по чьим методикам мы его "воспитывали" - он нас втайне презирал и нами умело пользовался. И виноваты в этом были именно мы - виноваты в том, что вели себя с ним так, как нам внушили "авторитетные специалисты". С другой стороны - был ли в Германии у нас выбор? Нет, не было, честно говорю я себе. Там на страже нашего страха и детского эгоизма Макса стоял нелепый закон. Здесь выбор - есть. Мы его сделали, и он оказался верным. Мы счастливы, а главное - на самом деле счастлив Макс. У него появились родители. А у меня и мужа - сын. А у нас - СЕМЬЯ.
Микко, 10 лет, финн. Настучал на одноклассников
Его вчетвером избили одноклассники. Как мы поняли - избили не очень сильно, сбили с ног и настукали рюкзаками. Причиной было то, что Микко наткнулся на двоих из них, курящих за школой в саду. Ему тоже предложили курить, он отказался и тут же сообщил об этом учительнице. Она наказала маленьких курильщиков, отобрав у них сигареты и заставив мыть полы в классе (что нас само по себе поразило в этой истории). Микко она не назвала, но догадаться о том, кто рассказал про них, было легко.
Он был в полном расстройстве и не столько даже переживал побои, сколько недоумевал - разве о таких вещах не надо докладывать учительнице?! Пришлось объяснить ему, что у русских детей не принято так делать, напротив - принято молчать о таких вещах, даже если напрямую спросят взрослые. Мы были злы и на себя - мы не объяснили этого сыну. Я предложила мужу рассказать учительнице или поговорить с родителями тех, кто участвовал в нападении на Микко, однако, обсудив этот вопрос, мы отказались от таких действий. Между тем наш сын не находил себе места. "Но тогда получается, что теперь меня будут презирать?!" - спросил он. Он был в ужасе. Он был похож на человека, попавшего к инопланетянам и обнаружившего, что ничего не знает об их законах. А мы ничего не могли ему посоветовать, потому что ничто из предыдущего опыта нам не подсказывало, как тут быть. Меня лично злила здесь какая-то русская двойная мораль - разве можно учить детей говорить правду и тут же приучать, что говорить правду нельзя?! Но в то же время мучили меня и какие-то сомнения - что-то мне подсказывало: не всё так просто, хотя сформулировать это я не могла. Муж между тем думал - лицо у него было угрюмое. Вдруг он взял Микко за локти, поставил перед собой и сказал ему, сделав мне жест, чтобы я не вмешивалась: "Завтра просто скажи тем ребятам, что ты не хотел доносить, ты не знал, что нельзя и ты просишь прощенья. Они станут над тобой смеяться. И тогда ты ударишь того, кто засмеётся первым." "Но папа, они меня по-настоящему изобьют!" - захныкал Микко. "Я знаю. Ты будешь отбиваться и тебя изобьют, потому что их много. Но ты сильный, и ты тоже успеешь ударить не раз. А потом, на следующий день, ты снова повторишь то же самое и, если кто-то засмеётся, ты снова его ударишь." "Но папаааа!" - Микко почти взвыл, однако отец его оборвал: "Ты сделаешь так, как я сказал, понял?!" И сын кивнул, хотя на глазах у него были слёзы. Отец ещё добавил: "Я узнаю специально, был разговор или нет."
На следующий день Микко побили. Довольно сильно. Я не находила себе места. Муж тоже мучился, я это видела. Но к нашему изумлению и радости Микко, через день драки не было. Он прибежал домой очень весёлый и взахлёб рассказал, что он сделал так, как велел отец, и никто не стал смеяться, только кто-то буркнул: "Да хватит, слышали уже все..." Самое странное на мой взгляд, что с этого момента класс принял нашего сына совершенно за своего, и никто не напоминал ему о том конфликте.
Зорко, 13 лет, серб. О беспечности русских
Сама страна Зорко очень понравилась. Дело в том, что он не помнит, как бывает, когда нет войны, взрывов, террористов и прочего. Он родился как раз во время Отечественной Войны 99-го и фактически всю жизнь прожил за колючей проволокой в анклаве, а у меня над кроватью висел автомат. Два ружья с картечью лежали на шкафу у внешнего окна. Пока мы не оформили тут два ружья, Зорко был в постоянном беспокойстве. Ещё его настораживало, что окна комнаты выходят на лес. В общем, попасть в мире, где никто не стреляет иначе как в лесу на охоте, для него было настоящим откровением. Старшая наша девочка и младший брат Зорко всё приняли намного быстрей и спокойней в силу своего возраста.
Но больше всего моего сына поразило и ужаснуло то, что русские дети невероятно беспечны. Они готовы дружить с кем угодно, как говорят русские взрослые "лишь бы человек был хороший". Зорко быстро с ними сошёлся, и то, что он перестал жить в постоянном ожидании войны - в основном их заслуга. Но нож с собой он носить так и не перестал, и ещё с его лёгкой руки почти все мальчики из его класса стали носить с собой какие-то ножи. Просто потому, что мальчишки хуже обезьян, подражание у них в крови.
Так вот о беспечности. В школе учатся несколько мусульман из разных народов. Русские дети с ними дружат. Зорко с первого же дня поставил границу между собой и "муслиманцы" - он их не замечает, если те достаточно далеко, если оказываются рядом - третирует, отталкивает, чтобы куда-то пройти, резко и ясно угрожает побоями даже в ответ на обычный взгляд, говоря, что на серба и "правосълавца" в России они не имеют права поднимать глаза. У русских детей подобное поведение вызвало изумление, у нас даже были некоторые, небольшие, правда, проблемы со школьным начальством. Сами эти мусульмане вполне мирные, я бы даже сказал - вежливые люди. Я говорил с сыном, но он ответил мне, что я хочу обмануть сам себя и что я сам ему рассказывал, что на Косове они тоже были сначала вежливые и мирные, пока их было мало. Русским мальчикам он тоже про это рассказывал много раз и всё время повторяет, что они слишком добрые и слишком беспечные. Ему тут очень нравится, он буквально оттаял, но при этом мой сын убеждён, что нас и здесь ждёт война. И, похоже, готовится воевать всерьёз.
Энн, 16 лет и Билл, 12 лет, американцы. Что такое работа?
Предложения поработать бэбиситтером вызывали у людей либо недоумение, либо смех. Энн была крайне расстроена и очень удивилась, когда я пояснил ей, заинтересовавшись проблемой, что у русских не принято нанимать людей для наблюдения за детьми старше 7-10 лет - они сами играют, сами гуляют и вообще вне школы или каких-то кружков и секций предоставлены самим себе. А за детьми младшего возраста чаще всего наблюдают бабушки, иногда - матери, и только для совсем малышей состоятельные семьи нанимают иногда нянь, но это бывают не девочки-старшеклассницы, а женщины с солидным опытом, зарабатывающие этим на жизнь.
Так моя дочь осталась без заработка. Ужасная потеря. Страшные русские обычаи.
Через короткое время удар был нанесён и Биллу. Русские очень странный народ, они не стригут свои газоны и не нанимают детей на развозку почты. Работа, которую нашёл Билл, оказалась "работой на плантации" - за пятьсот рублей он полдня вскапывал ручной лопатой здоровенный огород у какой-то милой старушки. То, во что он превратил свои руки, напоминало отбивные с кровью. Впрочем, в отличие от Энн, сынок отнёсся к этому скорей с юмором и уже вполне серьёзно заметил, что это может стать неплохим бизнесом, когда руки попривыкнут, надо только развесить объявления, желательно цветные. Энн он предложил войти в долю с прополкой - опять же ручным выдёргиваньем сорняков - и они тут же поругались.
Чарли и Чарлин, 9 лет, американцы. Особенности русского мироощущения в сельской местности.
У русских есть две неприятные особенности. Первая - что в разговоре они норовят схватить тебя за локоть или плечо. Вторая - они невероятно много пьют. Нет, я знаю, что на самом деле многие народы на Земле пьют больше русских. Но русские пьют очень открыто и даже с каким-то удовольствием.
Тем не менее, эти недостатки вроде бы искупались замечательной местностью, в которой мы поселились. Это была просто-напросто сказка. Правда, сам населённый пункт напоминал населённый пункт из фильма-катастрофы. Муж сказал, что здесь так почти везде и что на это не стоит обращать внимания - люди тут хорошие.
Я не очень поверила. А наши близнецы были, как мне казалось, немного напуганы происходящим.
Окончательно повергло меня в ужас то, что в первый же учебный день, когда я как раз собиралась подъехать за близнецами на нашей машине (до школы было около мили), их уже привёз прямо к дому какой-то не совсем трезвый мужик на жутком полуржавом джипе, похожем на старые форды. Передо мной он долго и многословно извинялся за что-то, ссылался на какие-то праздники, рассыпался в похвалах моим детям, передал от кого-то привет и уехал. Я обрушилась на моих невинных ангелочков, бурно и весело обсуждавших первый день учёбы, со строгими вопросами: разве мало я им говорила, чтобы они НИКОГДА НЕ СМЕЛИ ДАЖЕ БЛИЗКО ПОДХОДИТЬ К ЧУЖИМ ЛЮДЯМ?! Как они могли сесть в машину к этому человеку?!
В ответ я услышала, что это не чужой человек, а заведующий школьным хозяйством, у которого золотые руки и которого все очень любят, и у которого жена работает поваром в школьной столовой. Я обмерла от ужаса. Я отдала своих детей в притон!!! А так всё мило казалось с первого взгляда... У меня в голове крутились многочисленные истории из прессы о царящих в русской глубинке диких нравах...
Не стану далее вас интриговать. Жизнь здесь оказалась на самом деле замечательной, и особенно замечательной для наших детей. Хотя боюсь, что я получила немало седых волос из-за их поведения. Мне невероятно трудно было привыкнуть к самой мысли, что девятилетние (и десяти-, и так далее позже) мои дети по здешним обычаям считаются во-первых более чем самостоятельными. Они уходят гулять со здешними ребятишками на пять, восемь, десять часов - за две, три, пять миль, в лес или на жуткий совершенно дикий пруд. Что в школу и из школы тут все ходят пешком, и они тоже вскоре начали поступать так же - я уже просто не упоминаю. А во-вторых, тут дети во многом считаются общими. Они могут, например, зайти всей компанией к кому-нибудь в гости и тут же пообедать - не выпить чего-нибудь и съесть пару печений, а именно плотно пообедать, чисто по-русски. Кроме того, фактически каждая женщина, в поле зрения которой они попадают, тут же берёт на себя ответственность за чужих детей как-то совершенно автоматически; я, например, научилась так поступать только на третий год нашего тут пребывания.
С ДЕТЬМИ ЗДЕСЬ НИКОГДА НИЧЕГО НЕ СЛУЧАЕТСЯ. Я имею в виду - им не грозит никакая опасность от людей. Ни от каких. В больших городах, насколько мне известно, ситуация больше похожа на американскую, но здесь это так и именно так. Конечно, дети сами могут нанести себе немалый вред, и я первое время пыталась это как-то контролировать, но это оказалось просто невозможно. Меня сперва поражало, насколько бездушны наши соседи, которые на вопрос о том, где их ребёнок, отвечали совершенно спокойно "бегает где-то, к обеду прискачет!" Господи, в Америке это - подсудное дело, такое отношение! Прошло немало времени, прежде чем я поняла, что эти женщины намного мудрее меня, а их дети куда приспособленней к жизни, чем мои - по крайней мере, какими они были в начале.
Мы, американцы, гордимся своими навыками, умениями и практичностью. Но, пожив здесь, я поняла с печалью, что это - сладкий самообман. Может быть - когда-то было так. Сейчас мы - и особенно наши дети - рабы комфортабельной клетки, в прутья которой пропущен ток, совершенно не допускающий нормального, свободного развития человека в нашем обществе. Если русских каким-то образом отучить пить - они легко и без единого выстрела покорят весь современный мир. Это я заявляю ответственно.
Адольф Брейвик, 35 лет, швед. Отец троих детей.
То, что русские, взрослые, могут ссориться и скандалить, что под горячую руку может вздуть жену, а жена отхлестать полотенцем ребёнка - НО ПРИ ЭТОМ ОНИ ВСЕ НА САМОМ ДЕЛЕ ЛЮБЯТ ДРУГ ДРУГА И ДРУГ БЕЗ ДРУГА ИМ ПЛОХО - в голову человека, переделанного под принятые в наших родных краях стандарты, просто не укладывается. Я не скажу, что я это одобряю, такое поведение многих русских. Я не считаю, что бить жену и физически наказывать детей - это верный путь, и сам я так никогда не делал и не стану делать. Но я просто призываю понять: семья здесь - это не просто слово. Из русских детских домов дети убегают к родителям. Из наших лукаво названных "замещающих семей" - практически никогда. Наши дети до такой степени привыкли, что у них в сущности нет родителей, что они спокойно подчиняются всему, что делает с ними любой взрослый человек. Они не способны ни на бунт, ни на побег, ни на сопротивление, даже когда дело идёт об их жизни или здоровье - они приучены к тому, что являются собственностью не семьи, а ВСЕХ СРАЗУ.
Русские дети - бегут. Бегут нередко в ужасающие бытовые условия. При этом в детских домах России вовсе не так страшно, как мы привыкли представлять. Регулярная и обильная еда, компьютеры, развлечения, уход и присмотр. Тем не менее побеги "домой" очень и очень часты и встречают полное понимание даже среди тех, кто по долгу службы возвращает детей обратно в детский дом. "А чего вы хотите? - говорят они совершено непредставимые для нашего полицейского или работника опеки слова. - Там же ДОМ." А ведь надо учесть, что в России нет и близко того антисемейного произвола, который царит у нас. Чтобы русского ребёнка отобрали в детский дом - в его родной семье на самом деле должно быть УЖАСНО, поверьте мне.
Нам трудно понять, что, в общем-то, ребёнок, которого нередко бьёт отец, но при этом берёт его с собой на рыбалку и учит владеть инструментами и возиться с машиной или мотоциклом - может быть гораздо счастливей и на самом деле гораздо счастливей, чем ребёнок, которого отец и пальцем не тронул, но с которым он видится пятнадцать минут в день за завтраком и ужином. Это прозвучит крамольно для современного западного человека, но это правда, поверьте моему опыту жителя двух парадоксально разных стран. Мы так постарались по чьей-то недоброй указке создать "безопасный мир" для своих детей, что уничтожили в себе и в них всё человеческое. Только в России я действительно понял, с ужасом понял, что все те слова, которыми оперируют на моей старой родине, разрушая семьи - на самом деле являются смесью несусветной глупости, порождённой больным рассудком и самого отвратительного цинизма, порождённого жаждой поощрений и страхом потерять своё место в органах опеки. Говоря о "защите детей", чиновники в Швеции - и не только в Швеции - разрушают их души. Разрушают бесстыдно и безумно. Там я не мог сказать этого открыто. Здесь - говорю: моя несчастная родина тяжко больна отвлечёнными, умозрительными "правами детей", ради соблюдения которых убиваются счастливые семьи и калечатся живые дети.
Дом, отец, мать - для русского это вовсе не просто слова-понятия. Это слова-символы, почти сакральные заклинания.
Поразительно, что у нас такого - нет. Мы не ощущаем связи с местом, в котором живём, даже очень комфортабельным местом. Мы не ощущаем связи с нашими детьми, им не нужна связь с нами. И, по-моему, всё это было отобрано у нас специально. Вот - одна из причин, по которой я сюда приехал. В России я могу ощущать себя отцом и мужем, моя жена - матерью и женой, наши дети - любимыми детьми. Мы люди, свободные люди, а не наёмные служащие госкорпорации с ограниченной ответственностью "Семья". И это очень приятно. Это комфортно чисто психологически. До такой степени, что искупает целую кучу недостатков и нелепостей жизни здесь.
Честное слово, я верю, что у нас в доме живёт домовой, оставшийся от прежних хозяев. Русский домовой, добрый. И наши дети верят в это."
15 привычек родом из СССР, от которых очень трудно избавиться
1.Привычка есть все с хлебом
Причем даже блюда, которые, по сути, сами хлебом и являются, потому что сделаны из такой же муки — макароны и пельмени, например, не говоря уже о тех же яйцах, только в профиль: углеводные блюда типа каш и жареной картошки тоже полагалось есть с хлебом. В принципе, можно понять, откуда взялась привычка: страна нуждалась в рабочих руках, а граждане, из которых произрастали рабочие руки, нуждались в дешевом источнике углеводов и калорий. Их дети, в свою очередь, застали эпоху дефицита, и присказка «Ешь с хлебом, а то не наешься!» — прямое следствие: супчиком из консервированной горбуши наесться и впрямь затруднительно. Но теперь-то зачем есть с хлебом? Это ведь даже не особенно вкусно!
2. Заказывать обед из трех блюд
Тут все просто: советский человек всю жизнь, с самого рождения и до пенсии, жил в строгих временных рамках: в первые три месяца рекомендованный педиатрами режим, затем ясли и детский сад с горшками по расписанию, после — школа с завтраком на второй перемене и обедом на большой, потом институт с неизменной столовкой, после работа по строгому графику с законом о тунеядстве. Неудивительно, что ни о каком питании с перекусами речи быть не могло: завтрак, обед и ужин по расписанию, строго в одно и то же время! Но протянуть с полудня до семи вечера на одном салатике, как ты понимаешь, невозможно, поэтому салат, первое, второе (с хлебом!) и компот. С булочкой. Хватит заказывать это все и потом еле таскать переполненные внутренности, теперь ты в любой момент можешь перекусить!
3. Пить чай «со сладеньким»
А вот, кстати, и неприятное следствие трехразового питания: на самом деле, даже если впихнуть в себя все, что полагалось есть советским гражданам на обед, через несколько часов голод тебя догонит (хотя ты, вообще-то, свой дневной калораж уже набрала). Остается лопать печенье. А что подать гостям, чтобы дешево и сердито? Чай и сладости! Хотя вообще-то уже давно можно просто наслаждаться вкусом самого чая: он теперь не только в пачке со слоном и не только со вкусом лежалого веника.
4. Привычка готовить на праздники, как на убой
Тут все понятно: привычка метать на праздничный стол все лучшее сразу зародилась в тот прискорбный период, когда не то что лучшего — и необходимого-то было непросто достать. Так что богатый стол служил не только символом гостеприимства, но и показателем статуса: вот я какая молодец, дефицит достала, успешная женщина! Какой смысл убиваться на кухне сегодня, чтобы потом половину выбросить, неясно совершенно: честное слово, твои гости и без тебя могут поесть вкусненького, а сейчас они пришли развлечься, а не поглощать «Оливье» тазами (и да, зеленый горошек и «Докторская» — давно не дефицит).
5. Привычка лечить себя самостоятельно
Самая лучшая в мире советская медицина была настолько лучшей, что, едва империя рухнула, бывшие советские граждане немедленно уверовали в заряженную от пассов Алана Чумака целебную воду, пользу принятия кипяченой урины натощак и магические свойства керосиновых припарок. Сдается нам, что-то все-таки неладно было с самой лучшей медициной в мире, но все-таки имей в виду: да, ты, конечно, не веришь во все это мракобесие, но ведь наверняка привыкла первым делом открывать домашнюю аптечку, а не обращаться к врачу? Не надо так.
6. Привычка давать бытовые взятки
В Союзе полагалось везде иметь «своих»: не только «своих» врачей и парикмахеров, но даже «своих» продавцов, которые могли намекнуть, когда «выбросят» мандарины или синих кур. При этом «своих» полагалось благодарить мелкими подношениями, которые в эпоху дефицита мелкими, конечно же, не считались: палкой сырокопченой колбасы, коробкой шоколадных конфет и флаконом духов можно было обеспечить ребенку поступление в институт, например. Расплачиваться за мелкие услуги типа ремонта сантехники бутылкой водки вообще считалось делом абсолютно нормальным. Но теперь — сюрприз! — можно просто заплатить человеку за услуги. И нет никакой необходимости добавлять мелкую взятку. Помни, читательница: врач цветы и конфеты не пьет!
7. Привычка покупать продукты впрок
Поразительно, сколько современных хозяек в пабликах о домоводстве жалуются на то, как трудно поддерживать на кухне порядок и разместить все необходимые гаджеты, к которым уже привыкли, но как же бесит то, сколько места они занимают. Бесит! Бесит! У нас в этой связи есть только один вопрос: а не трамбовать в шкафы 10 пакетов с гречкой, 4 бутылки масла и пятикилограммовый мешок сахара вы пробовали?
8. Привычка носить дома старые вещи
В люди не наденешь, а выбросить жалко — вот главный принцип, по которому формировался домашний гардероб советских граждан. Что самое интересное, нельзя сказать, что старые вещи прямо активно носились, потому что в качестве домашней одежды они не слишком удобны. Но выбрасывать ничего нельзя! Поэтому дома надо ходить в халате или трениках, а изношенную одежду хранить на случай «вот дома буду носить». Современный гардероб, конечно, куда больше годится для этой цели, и граница между одеждой домашней и одеждой «для выхода в люди» местами практически стерлась. Но ведь она изношена! И, во-первых, это некрасиво, а во-вторых, нам уже не нужно: в очередях мы стоим в примерочные, а не к прилавку с мыслью: «А хватит ли мне».
9. Привычка ничего не выбрасывать
Выбросишь — а где потом возьмешь? Вот то-то же! Нам, современникам эпохи потребления, трудно себе представить пустые прилавки, но, поверь, они были. Нужную вещь нельзя было купить, ее нужно было «достать». Или украсть. «Неси с работы даже гвоздь, ты тут хозяин, а не гость!» — поговорка из советских времен, и термин «несун» — оттуда же, что объясняет нам следующее: мелкое воровство даже не считалось воровством, потому что… а где еще взять-то? Так что все нужно было хранить на случай, если пригодится. А теперь иди и выброси все, что лежало у тебя на тот самый случай: наше мышление уже изменилось, и ты гарантированно не вспомнишь про этот предмет, когда в нем возникнет надобность. Просто пойдешь и купишь. И увеличишь количество хлама.
10.Привычка превращать балкон в кладовку
Квартиры наши, конечно, не царские палаты, но где-то нужно хранить то, что потом пригодится, да? И куда все это? Конечно, туда, где почти никто не бывает, — на балкон! Впрочем, у этой привычки есть хотя бы один плюс: когда как следует психанешь и захочешь изменить жизнь, можно будет устроить ностальгические раскопки и половину выкинуть. Через год повторить. Правда, количество хлама от этого почему-то не уменьшается.
11. А что не влезло — отвозить на дачу
О! О, сколько нам открытий чудных готовит первая весенняя поездка на фамильные 6 соток! Правда, выглядит твой милый домик как классический бабушатник, спать там неудобно, мест для хранения не хватает и гостей приглашать немножечко стыдно, но зато пользы сколько! Не выбросила — считай, сэкономила! Если, конечно, не считать трат на перевозку всего этого мусора и последующие разборы завалов вместо ленивого качания в гамаке.
12. Привычка не лечить зубы до последнего
Советскую стоматологию, в отличие от советской «большой медицины», никто лучшей в мире не считал: все знали, что стоматология в стране карательная, а что бесплатная — так за пытки в мировой истории никто и никогда не доплачивал, они входят в пакет «Бренное существование: все включено». Но теперь лечить зубы совсем не больно! Честное пионерское! Дорого — это правда. Но если лечить сразу, а не тогда, когда сил нет терпеть, будет намного, намного дешевле. И не страшно!
13. Привычка делать ремонт десятилетиями
Начинаем с дальней комнаты, а когда закончим прихожую, дальняя комната уже обветшает, потому что пройдет лет 15. Оно и неудивительно: стройматериалы не купишь, рабочих найти можно, но сначала надо «достать» для них что-нибудь дефицитное, чтобы работали, а не делали вид, ну и в целом… а когда же, извините, найти время делать все самим, если надо бегать и доставать? Ну, ничего, мы люди крепкие, мы потихонечку, полегонечку… Потихонечку и полегонечку отравим себе 10 лет жизни, а потом начнем сначала. Мило, правда?
14. Привычка давать советы
В Стране Советов все, как известно, были друг другу товарищи, и «сам погибай, а товарища выручай». То есть погибать, конечно, не требовалось, но выручать все умели — лучше не надо! Без запроса, правда. Да, а какие могут быть запросы, ведь все вокруг колхозное, все вокруг мое! В том числе и твоя личная жизнь, товарищ. Отучайся, в общем.
15. Привычка откладывать лучшее на потом
Парадный сервиз в серванте, выходная пара туфель на антресолях, окаменевшая в ожидании своего часа дефицитная розовая помада, «на том свете отоспимся»… Откладывать приятное на потом — самая жуткая советская привычка, потому что откладывалась, собственно, жизнь.
Не надо так делать. Никогда.
Комментарии (3):
Вересковый_ветер
24-04-2017-10:10
удалить
http://politikus.ru/articles/93681-russkie-yakorya.html
Русские якоря
" Изба горела и горела. А конь скакал, скакал, скакал. Стояли две нерусских бабы, не зная, что и предпринять"
Ну её, политику, к чёрту! Спою-ка я песню русской женщине! Никогда не помешает!
Русскому мужику без бабы смерть! А песни бабам писать ленимся.
Русский мужик — это сгусток энергии, подобной шаровой молнии. А баба — якорь заземляющий. Трансформаторная будка, по сути. По её энергетическому контуру должен пробежать разряд от соприкосновения с русским мужиком и запитать семью. А без этого — либо убьёт кого, либо тупо сам о дерево разобьётся, либо вхолостую блуждать в облаках будет. Так что выхода у шаровой молнии — ноль.
Только она. Только русская женщина.
Каждый пальчик целовать отдельно.
Каждой улыбкой любоваться.
Если возможность есть — баловать неистово!
Если придётся — даже врать можно. Жизнь дороже.
Без русской женщины русский мужик по бусидо всегда выбирает смерть. Всё равно, от чего. От усталости, от одиночества, от вражеской пули, от водки... и ещё есть тьма вариантов.
Причём нельзя сказать, что русскому мужику жить не нравится. Очень нравится! Очень, очень! В том и проблема!
А русская женщина из эгоизма нарушает все законы логики и убеждает русского мужика от как минимум половины радости отказаться в её пользу. Хищницы любимые!
Недаром в огне их любви интуристы горят, как туалетная бумага. Никогда не владеть чужестранцам русскими женщинами! Нашими роковыми цветочками. Звонкими песенками о смерти.
Им не нужен покой и уют — им нужен катаклизм, а так заводит только русский мужчина.
Составлять с русской женщиной брачный договор — это как кружевными трусами железо пилить. Чушь невозможная!
А интуристу и невдомёк, что не так? Почему она убежала от него босиком, в мороз и без кокошника?!
Бойтесь, иноземцы, гнева русского мужчины и бегите, не оглядываясь, от любви русской женщины. Не понесёте вы эти якорные цепи.
Так мало того: русские женщины живут дольше русских мужиков при несопоставимой разнице в нагрузке. Эксперты-социологи могут не согласиться, но всё враньё! Твари мы ленивые! Нет на нас никакой дополнительной нагрузки. Любим себя слишком, оттого и мрём раньше. А русские женщины нет. Они до древней старости себе покоя давать не будут, чтобы за нашими могилами ухаживать и выдумывать для внуков про нас героические сказки.
И религиозный мотивчик не последний! Кто за нас молиться будет? Сами мы в Бога на 2% верим. А перед русскими женщинами Небо всегда открыто. Даже ангелам бывает боязно от их готовности к самопожертвованию.
Впрочем, это оборотная сторона медали бусидо русского мужчины.
В общем, одинаково жизнь понимаем, девочки!
Припев: и оттого любим!
Иван Охлобыстин
киноактер, публицист
Вересковый_ветер
24-04-2017-10:24
удалить
http://oppps.ru/russkie-zhenshhiny-osobennye.html
Русские женщины — особенные
Только у русских женщин есть совершенно неповторимые достоинства.
Русская женщина — шальная императрица
Каждый раз, когда речь заходит о том, чем же «наши» женщины отличаются от всех остальных женщин в мире, на свет выползает дремучий стереотип «пошла с мусорным ведром, зато в люрексе». Да, наши любят порой надеть все лучшее сразу и ковылять на шпильках и в узкой юбке по ледяным колдобинам в минус 30. Да, наши женщины убеждены, что «ухаживать за собой» — их святая обязанность, а этот самый уход подразумевает полный макияж, укладку и маникюр — и это базовый минимум. Да, русская женщина хочет, чтобы было «дорого-богато». Потому что в нашей женщине есть шик. Русский шик.
Тот самый русский шик, который с цыганами, медведями и проигранными в карты имениями. Тот самый, который не развесистая клюква, а самая настоящая классика — в каждой русской женщине живет и Настасья Филипповна, и Лариса Огудалова, и Маргарита. Русский шик — это избыточность: гулять — так на все деньги, влюбиться — так насмерть, нарядиться — так дорого-богато. С размахом. От души.
И кто сказал, что это — плохо? Мы все такие. Были, есть и будем. И хорошо, что она все еще есть — та самая русская женщина, что в соболиной шубе штурмует утренний автобус. Потому что она — это все мы, на самом-то деле.
Русская женщина — матерый психоаналитик
Весь так называемый «цивилизованный мир» давно ходит к психоаналитикам, и только мы все еще «пробуем»: надо оно, не надо? Принято считать, что это страх. Страх перед карательной психиатрией, перед желтым домом, который, как хтоническое чудовище, поглотит каждого и никого не выпустит назад. Но, помилуйте, современные тридцатилетние взрослели не во времена карательной психиатрии. Они взрослели в девяностые, когда в психушке «косили» все, кого природа обделила плоскостопием или сколиозом. Нет в нас страха перед добрым доктором психиатром, и уже тем более — перед беззубым психологом. Они нам просто не нужны. У нас есть кухня, водка и русская женщина.
И никто не убедит меня в том, что наш кухонный психоанализ не работает. Он работает прекрасно, потому что каждая русская женщина — матерый психоаналитик. Это не врожденное качество, конечно. Но где, где вы видели маленькую девочку, которая ни разу не выходила на прогулку в детском саду с полными карманами котлет? Нигде вы не видели такую девочку.
И сегодня, когда эта взрослая девочка до пяти утра сидит на кухне и слушает нытье своего непутевого мужа или своей глупой подруги, или своего сына-подростка — ей движет все то же чувство, которое тридцать лет назад заставляло ее таскать котлеты для тощей бездомной твари, которая окотилась в саду под верандой: сострадание. Ей было жалко ту кошку, а теперь ей жалко всех нас. И она будет слушать, кивать, гладить по голове, поддакивать или давать советы. И ты выйдешь с этой кухни просветленным. И совесть тебя мучить не будет: денег ты ей, конечно, не заплатил за этот сеанс, но ведь она же оскорбится, если это сделать.
Ей в этот момент и самой хорошо, потому что тебя, дурака, было жалко так, что спать, право, невозможно спокойно. А когда ей самой станет плохо — она пойдет к подруге. К такой же русской женщине с полными карманами детсадовских котлет.
Русская женщина умна, даже если она дура
Наши предки называли это мудростью, но сегодня слово опошлили, и от него теперь отчетливо попахивает мракобесием: всей это валяевщиной и торсуновщиной, юбками в пол, вращениями маткой для привлечения олигархов, завуалированной мизогинией в духе «10 правил мудрой жены». Поэтому пусть русская женщина будет не мудрой, а умной. Умной, даже если она набитая дура. Она может плохо учиться в школе, а в институте вообще не учиться, а только числиться.
Она может не знать, что Маркс и Энгельс — не муж и жена, а Слава КПСС — вообще не человек. Она может быть эталонной дурой, но житейского ума, той самой жизненной смекалки в ней все равно бездна. Потому что у нее были мама, бабушка и прабабушка. Русские мама, бабушка и прабабушка, которые прекрасно знали, что ученье — это, конечно, свет, только вот никто не гарантирует, что завтра мир не перевернется с ног на голову. И потому, милмоя, научись-ка на всякий случай вообще всему.
И русская женщина — неважно, умная она или дура, — все равно, конечно, в определенный момент взбунтуется. Скажет, что всю жизнь ее учили не тому. Что время нынче другое. Что лучше бы ее в детстве пороли, заставляя учить английский, чем впаривали ей уродливую патриархальную мораль: бу-бу-бу, никто замуж такую не возьмет; бу-бу-бу, а как ты детей воспитывать будешь. И только когда она повзрослеет, то поймет, что на самом деле ее учили не пельмени лепить («На черта это нужно было, все можно купить!»), а в любой непонятной ситуации рассчитывать только на себя. На свои силы, возможности и способности. И потому русская женщина — непотопляема. Она способна приспособиться к чему угодно и прижиться где угодно, а пропасть почти нигде не способна. Потому что житейски умна.
Русская женщина своих не бросает
При этом она способна не только выплыть сама, но и вытащить на себе всех своих. Русская женщина своих не бросает, никого: ни выживших из ума стариков, ни беспутных детей (а потом и внуков), ни мужей, которых только оторви и выбрось, ни даже драных помоечных котов, которых ей кто-то подбросил. Она до последнего будет тянуть всех на себе, и кто сказал, что это плохое качество? Жертвенности в этом нет никакой, если ей самой не придет охота играть в страдалицу и бедняжку. В этом есть лишь хрестоматийное «Мы в ответе за тех, кого приручили». А в том, что именно она тут всех приручает, у нашей женщины сомнений нет никаких. Потому что: «Если не я, то кто?»
Русская женщина сильна
Кони, избы, пожары и прочие затертые символы — это все ничто, конечно, потому что дело-то не в них. Дело в том, что русская женщина гораздо сильнее мужчины. Потому что мужчине она прощает слабость, а себе — никогда.
В ней есть неизбывная русская тоска
Та самая, которую зовут загадочной русской душой. Та самая, которая делает нас настоящими. Отчего, думаете, не приживается у нас вся эта новомодная позитивная психология, все эти советы в духе «думай о хорошем, чаще улыбайся, полюби себя»? Для нас любить — значит жалеть. Сострадать. Со-страдать. Мы и себя можем любить только через страдание, через эту самую тоску. Этот стон у нас песней зовется, о, да. И не рождает в нас эта точка ничего страшного, а рождает только хорошее: художник у нас должен быть голодным, а поэт — несчастным. А женщина должна тосковать. Потому что иначе нет в ней душевной глубины. А если ее нет, то смысл вообще какой? О чем с этой женщиной жить?
Русскую женщину ничем нельзя удивить
Потому что она готова ко всему. Русская женщина — фаталистка. Она верит во все сразу: в бога, в карму, в гороскопы и в судьбу, но в то же время не верит ни во что, кроме как в мантру «Делай что должно, и будь что будет». Именно поэтому ни один удар судьбы сломить ее не способен. То есть не ее, конечно. Нас.
Вересковый_ветер
24-04-2017-12:10
удалить
https://moiarussia.ru/oni-vybrali-rossiyu-7-istorij-iz-zhizni-inostrantsev-v-rf/ - Они выбрали Россию: 7 историй из жизни иностранцев в РФ
Комментарии (3):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Воспитание детей в России, глазами иностранцев | Вересковый_ветер - Дневник Вересковый_ветер |
Лента друзей Вересковый_ветер
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»