[700x469]



Он бежал на фронт, но был арестован по подозрению в шпионаже. Смертный приговор и штрафбат, немецкий плен и побег к своим… За удивительную храбрость старший сержант Александр Башкин несколько раз представлялся к главной награде страны, но получил ее лишь в 44-м. На этот раз закрыть глаза на заслуги бойца было уже просто невозможно — невзирая на «репутацию».

[700x505]


C первых дней Великой Отечественной Александр Башкин ушел на фронт. 19-летнего добровольца зачислили в Тульский коммунистический полк и отправили на передовую — под Смоленск, где в июле 1941-го тульские ополченцы приняли на себя удар врага.

«До города Ярцево добрались, — вспоминал Башкин в одном из интервью, — и все там остались».

В том бою из трех тысяч защитников в живых осталось не больше двадцати. Выжил и Александр Башкин, который с ранением в ногу попал в Яснополянский госпиталь.


[670x447]


После выздоровления было Тульское оружейно-техническое училище, откуда молодой боец вскоре без документов бежал на фронт. Арест, подозрения в шпионаже, смертный приговор… За пару дней до расстрела меру наказания сменили на штрафбат: подтвердилось, что арестант — вчерашний курсант военного училища.

Несмотря на все тяготы службы «штрафника», эту участь Башкин принял с радостью. Сражался под Юхновом, Вязьмой и Сталинградом, поражая командиров стойкостью и отвагой.

Однако многочисленные подвиги не приносили бойцу ни наград, ни продвижения по службе. «До 44 года, до июня месяца, у меня не было ни одной медали. — рассказывал фронтовик в одном из интервью. — А на фронтах был и на Украинском, и на 2-м Белорусском». Его репутация была незавидной, и заслуг было удобней не замечать.

Башкину удивительно везло, и в то же время не везло: пять раз попадал в окружение и в плен к немцам, но каждый раз ему удавалось выжить и бежать к своим; каждый раз после унизительных допросов особого отдела его снова отправляли на передовую.

В августе 42-го его взяли в танковые войска «пушкарем», а в начале 44-го старший сержант Башкин стал наводчиком орудия 436-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона.

В июне 44-го защитник, наконец, получил свою первую награду — медаль «За отвагу». А всего через месяц бывшего «штрафника» наградили снова — на этот раз орденом Красной Звезды.


[670x447]


«Старший сержант Башкин является самым смелым и отважным в бою, — говорится в представлении к ордену. — 22.06.44 в период атаки нашей пехоты его орудие уничтожило 2 дзота, одно 37-мм орудие, три пулеметных точки, что дало возможность нашей пехоте идти вперед».

В начале сентября 44-го Александр Башкин совершил свой главный подвиг. 3 сентября он, командир противотанкового орудия, участвовал в десанте у деревни Майдан. Нацисты отчаянно сопротивлялись и бросали на позиции подразделения новые и новые силы. К занятым защитниками рубежам двигались танки и пехота, и орудийный расчет Башкина вступил в неравный бой. Меткими выстрелами артиллеристы вывели из строя три пулеметные точки и около взвода солдат — вражеская атака захлебнулась.

Передовой отряд продолжил путь, но наткнулся на засаду у деревни Гронды. Из рощи на защитников обрушился ураганный огонь. Башкин приказал развернуть орудие, и противотанковая пушка меткими выстрелами в считанные минуты уничтожила засаду. «Было уничтожено до 20 вражеских автоматчиков, остальные были рассеяны и не оказывали больше сопротивления. Это дало возможность без значительных потерь к 24.00 того же дня достигнуть реки Нарев», — говорится о тех событиях в представлении Башкина к очередной награде.


[700x466]


На рассвете 4 сентября, подавив пулеметные точки на западном берегу реки, бойцы ударного отряда на лодках форсировали Нарев в районе польского города Ружан. Нацисты понимали, что с Наревского плацдарма советские силы могут развернуть стремительное наступление к восточным границам Германии, и при поддержке танков бросились в контратаку.


«Колонной шли. — вспоминал герой в одном из интервью. — Но тут уже тактика — научился: сначала стреляли в передний танк, потом в задний танк, потом посередине».

Однако, невзирая на потери, немцы продолжали натиск. Вражеские снаряды все чаще ложились на позиции Башкина. И когда его пушка была выведена из строя, он с автоматом в руках бросился в атаку. За командиром орудия последовали и другие…

Ровно сутки ударный отряд, не сдавая занятых позиций, сдерживал упорный натиск врага. А 5 сентября на западный берег Нарева переправились основные части советских сил.

В ноябре 44-го года за овладение Наревским плацдармом Александру Башкину присвоили звание Героя Советского Союза.

За годы войны он участвовал в боях на Западном, Воронежском, 1-м Украинском, Белорусских фронтах, освобождал Украину, Белоруссию, Польшу. Победу Александр Башкин встретил в Тильзите, в Восточной Пруссии, откуда и демобилизовался.

Имя артиллериста значится в «золотом списке» Героев Советского Союза Великой Отечественной в воинском мемориале на Поклонной горе в Москве.


[700x560]


Башкин Александр Иванович – командир орудия 436-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона 399-й стрелковой дивизии 48-й армии 1-го Белорусского фронта, старший сержант.

Родился 25 декабря 1922 года в деревне Пряхино Венёвского района Тульской области в семье крестьянина. Русский. Член ВКП(б)/КПСС с 1944 года. Окончил неполную среднюю школу. Работал в отделении Госбанка СССР.

В 1941 году призван в ряды Красной Армии. В боях Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Воевал на Западном, Воронежском, 1-м Украинском, 1-м, 2-м и 3-м Белорусских фронтах. Был пехотинцем, танкистом, артиллеристом истребительного противотанкового дивизиона. Участвовал в Смоленском сражении, освобождал Украину, Белоруссию, Польшу.

Его первый бой был 20 июля 1941 года в Ярцево под Смоленском. 31 июля он получил ранение в ногу и попал в Яснополянский госпиталь, где пробыл недолго. В первые два с половиной года войны в составе действующей армии пять раз попадал в окружение и в плен к немцам, пять раз бежал. После второго ранения в августе 1942 года его взяли в танковые войска "пушкарем".

В начале 1944 года он чудом остался жив. Его танк подбили немцы, из экипажа спаслись только двое, в том числе А.И. Башкин. Все тело обгорело, осколки были в обеих ногах. После выписки из госпиталя попал на формировочный пункт и оттуда в артиллерию, командиром орудия 436-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона.

Через три месяца после возвращения в действующую армию А.И. Башкин получил свою первую боевую награду — медаль "За отвагу". В июле 1944 года вместе с двумя солдатами он привёл немецкого языка.

Отличился во время форсирования реки Нарев. На рассвете 4 сентября 1944 года командир орудия 436-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона старший сержант А.И. Башкин с передовыми стрелковыми подразделениями на лодках переправил своё орудие на правый берег реки Нарев в районе города Ружан (Польша). В бою за плацдарм вместе с пехотинцами отражал контратаку врага, подбил три фашистских танка. Когда орудие было выведено из строя, вёл огонь из личного оружия. Плацдарм был удержан до подхода подкрепления.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 ноября 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом мужество и героизм старшему сержанту Башкину Александру Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 4734).

Войну закончил в Восточной Пруссии, под Кёнигсбергом. После окончания Великой Отечественной войны лейтенант А.И. Башкин — в запасе. Жил в селе Мордвес Венёвского района Тульской области. Работал уполномоченным в тресте "Росглаввторчермет". После выхода на пенсию проводил большую работу по военно-патриотическому воспитанию молодёжи. Скончался 14 августа 2011 года.

Награжден орденом Ленина, орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени, орденом Красной Звезды, медалями.


-----------------------------------------------------------


Миф о штрафбатах


В сериале «Штрафбат» в очередной раз растиражировали традиционный миф о штрафных батальонах, в которых якобы искупали вину кровью наказанные красноармейцы и заключенные. Дело в том, что ни красноармейцам, ни лагерным «блатарям», ни их паханам отбывать наказание в штрафбате было не положено. К сожалению, использовав знаменитый приказ № 227 в заставке серий, авторы фильма не удосужились этот приказ прочесть. Вот что в нем сказано: «…Сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров (летом 1942 года термина «офицеры» в Красной Армии еще не существовало, он появился в начале 1943 года. – Авт.) и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины».

26 сентября 1942 года заместитель наркома обороны генерал армии Георгий Жуков приказал: «Лица среднего и старшего командного, политического и начальствующего состава направляются в штрафные батальоны… от одного до трех месяцев». Был определен даже размер жалованья ставшего штрафником командира – 8 рублей 50 копеек. Но тогда возникает вопрос – неужели «возможность искупить кровью» предоставлялась лишь командному составу?

А как же рядовые и сержанты? Для них все в том же приказе № 227 было предписано: «Сформировать в пределах армии от пяти до десяти (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии».

Принципиальная разница между штрафным батальоном и штрафной ротой определена предельно точно. Штрафные батальоны на самом деле были подразделениями сугубо офицерскими, принципиально отличавшимися от штрафных рот. Это были совершенно разные формирования – непохожие прежде всего по составу (штрафбаты состояли из разжалованных офицеров, штрафные же роты – из рядовых и сержантов, а часто и из заключенных из лагерей). Штрафные роты и в самом деле были «пушечным мясом», получавшим оружие обычно лишь перед боем (как правило, исключительно винтовки) и находившимся под прицелом войск НКВД. Штрафные же батальоны имели в своем составе пулеметные, противотанковые и минометные взводы, проходили специальную подготовку, об уровне которой другие подразделения Красной Армии могли лишь мечтать.

Ревнивый летчик-убийца

Существует легенда о создании штрафбатов – якобы некий летчик убил жену с любовником и, будучи приговорен к расстрелу, в письме Сталину попросил разрешить умереть в бою. Сталин, сказав: «А вдруг он хотя бы одного немца убить сможет», – принял решение создать штрафбаты. Но, помимо легенд, существуют документы и воспоминания ветеранов. Александр Пыльцин, командир взвода, затем роты 8-го отдельного штрафбата 1-го Белорусского фронта, с возмущением писал в своих воспоминаниях об авторах современных публикаций, не находящих «различий между фронтовыми офицерскими штрафными батальонами и армейскими штрафными ротами».

Вот как он описывает свою первую боевую операцию: «Задача состояла в следующем: незаметно для противника перейти линию фронта и, избегая боевого соприкосновения с ним, смелым броском выйти ему в тыл». Ни о каких заградотрядах речь в такой операции идти не могла. Держать на мушке людей во вражеском тылу очень затруднительно. По описанию Пыльцина, их очень неплохо кормили: «Выдали нам и наборы сухих продовольственных пайков. Туда входили небольшие консервные баночки с американским непривычно остро пахнущим сыром (все американское и английское по-прежнему называли у нас «вторым фронтом») да соленое, немного пожелтевшее, но не потерявшее от этого своей прелести украинское сало. Все это было выдано нам из расчета 3–5 суток активных боевых действий. Правда, предусматривалось хотя бы раз в сутки горячее питание из наших походных кухонь, к регулярности и полновесности порций которых мы так привыкли за время нахождения в обороне. Тыловые службы хорошо позаботились даже о ремонте и замене износившейся обуви». Как это не похоже на наше традиционное представление о голодном и оборванном «пушечном мясе».

И готовили штрафбатовцев к бою всерьез. Минометчики почти каждый день тренировались в стрельбе с закрытых позиций, расчеты противотанковых ружей палили по подбитому немецкому танку. Мало того, даже из дефицитных трофейных фаустпатронов штрафники могли пострелять во время обучения.

Из массы бывших офицеров выделялись пехотинцы, назначавшиеся заместителями командиров взводов (командирами взвода и выше назначались офицеры из так называемого постоянного состава, то есть не штрафники. Отбывающие же наказание относились к переменному составу). Затем подготовленные и основательно вооруженные штрафбаты выполняли роль ударных, сугубо офицерских частей, решавших особые задачи. Похоже, что при их создании вспомнили о белогвардейских офицерских батальонах Гражданской войны, что не афишировалось по понятным идеологическим причинам. И это на фоне обычных, не штрафных, частей, где свежее пополнение часто кидали в бой, даже не выдавая обмундирования, в гражданской одежде! Многие красноармейцы шли в атаку, успев предварительно выстрелить по одному-два раза. Так кто же на самом деле был «пушечным мясом»?

У штрафников назад пути не будет

А вот задачи перед штрафбатами ставились действительно сложнейшие. Офицерские батальоны были надежным боевым инструментом, который не подведет ни при каких обстоятельствах. «Наши подразделения были срочно переброшены на самое опасное направление, усилив собой боевые порядки полка. Перемешавшись с его солдатами, мы заметили, что в их рядах возникло какое-то оживление. Ведь понимали они, что рядом с ними в роли рядовых бойцов находились недавние офицеры в самых разных званиях и в атаку они пойдут вместе. И в них будто влилась какая-то свежая необоримая сила», – вспоминал Александр Пыльцин. Бойцы штрафбата постоянно демонстрировали не только беспредельную отвагу, но и высочайший профессионализм. В немецком тылу у штрафников кончились мины – и из советских 82-мм минометов отлично подготовленные минометчики бьют трофейными 81-мм минами, быстро изменив таблицу стрельб. Невозможно подойти к зданию, из которого немцы ведут очень плотный огонь, – и из находящихся рядом штрафников «перебежчик» бежит к врагу. На самом деле – это доброволец, запасшийся гранатами. Добравшись до «мертвого пространства» под окнами, он в каждое бросает по лимонке. Попалось по дороге брошенное немецкое самоходное орудие – из него тут же открывают огонь штрафники – бывшие офицеры-танкисты. Во время наступления на Берлин штрафникам приказали первыми форсировать Одер и создать плацдарм для стрелковой дивизии. Перед боем они рассуждали так: «Хоть сколько-нибудь из более чем сотни штрафников роты, да доплывут, а если доплывут – то не было еще у них невыполнимых задач. И пусть маленький плацдарм захватят, но будут удерживать его до последнего. У штрафников назад пути не будет».

За этот успешный бой Александр Пыльцин был посмертно представлен к званию Героя. Когда выяснилось, что он остался в живых, командир батальона, с которым у Александра Васильевича отношения не сложились, переделал представление на орден Боевого Красного Знамени. Но допустим на минуту, что, как это иногда бывает с ветеранами, Александр Пыльцын после стольких лет, скажем так, несколько преувеличивает боеспособность и профессионализм своего штрафбата.

Потерь в батальоне было немного

Писатель-фронтовик Вячеслав Кондратьев по праву считается одним из самых реалистичных и правдивых авторов, писавших о Великой Отечественной. Его произведения честно рассказывают о том, как из-за неподготовленности своей и командования гибли и гибли красноармейцы. Но и у него, автора, которого никто и никогда не обвинял в украшательстве и лакировке войны, самый победоносный бой с немцами проводит именно штрафбат. Как и было положено, офицерский. Штрафникам было приказано взять деревню, которую обычные части безуспешно штурмовали два месяца, устилая землю трупами. И тогда бывший капитан Ширшов предложил командиру штрафного батальона принципиально изменить схему атаки, сославшись на уже имеющийся опыт решения похожей задачи: «Мы решились на такую операцию: к концу ночи вывести батальон на исходные позиции и, пока темно, проползти, сколько удастся, а потом в атаку, причем молча, без всяких «ура» и без перебежек. С ходу пробежать остаток поля, несмотря ни на какой огонь...

– Получилось? – перебил комбат.

– Получилось. И потерь было мало. Немцы очнулись, когда мы были уже на полпути. Бежали быстро, они не успевали менять минометные прицелы. Все поле только бегом! Полагаю, раз такое могли обыкновенные солдаты, то мы – офицерский батальон – тем более. Идея полностью себя оправдала, офицерская атака оказалась чрезвычайно удачной. «Немцы выбегали полураздетые, отстреливались, но штрафников уже не остановить – минут через двадцать деревня, за которую положили столько жизней, была взята! Несколько десятков человек в запале боя бросились преследовать немцев уже за деревней, но их остановили. Подоспевший к тому времени станковый пулемет расстреливал бегущих в спину, пока не добежали они до небольшого леска и не скрылись в нем... Все было кончено. Была победа... Потерь в батальоне было немного».

Орден Славы как источник неприятностей

Угодить в штрафбат можно было по самым разным причинам. У капитана-летчика разбились два молодых пилота из пополнения – в штрафбат. У интенданта недостача – туда же. Через штрафбат проходили многие освобожденные из плена офицеры. Пьяная драка или неоправданное применение оружия заканчивались тем же. Как-то в штрафбат угодил командир штрафной роты. После боя и тяжелых потерь в роте получили продукты и водку на уже «мертвые души». После была организована пьянка, на которой присутствовали и чины из военной прокуратуры. Что не помешало им же отправить ротного за хищение в штрафной батальон. Однажды попал в штрафбат инженер – майор, осужденный за сексуальный шантаж. Домогался девушек-военнослужащих, пугая их отправкой в штрафную роту. На самом деле женщин в штрафные подразделения отбывать наказание не посылали. В итоге пришлось стать штрафником самому майору. Очень он был непопулярен среди товарищей и из-за совершенного, и из-за трусости. Его периодически надо было спасать от самосуда. Но трусость в штрафбате была явлением исключительно редким.

Подавляющее большинство «переменного состава» рассчитывало честно заработать возвращение утраченных званий и орденов. Основанием для этого было ранение или особые отличия в бою. Можно даже было получить новую награду – чаще всего медаль «За отвагу».

А вот орден Славы, вообще-то очень уважаемый, три степени которого приравнены к Золотой Звезде Героя, командование могло использовать как неприятную метку для уже освобожденного штрафбатовца. «Смывший вину кровью» полковник получает свои прежние погоны, но при этом на груди носит предназначенный для солдат и сержантов орден Славы. Сразу становилось ясно – был в штрафбате. Но с годами и сменой поколений в нашей стране разница между офицерскими штрафбатами и «разночинскими» штрафротами стала забываться. Может быть, хотя бы к 60-летию Победы стоит восстановить историческую правду?

По материалам Трибуна


http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/mif_o_shtrafbatah.htm - ИНФОРМАЦИОННО - АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ ФОНДА ИСТОРИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ
интернет-газета издаётся с 21 сентября 2004 года