Александр Пушкин
* * *
(2 ноября)


Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю











Слугу, несущего мне утром чашку чаю,











Вопросами: тепло ль? утихла ли метель?











Пороша есть иль нет? и можно ли постель











Покинуть для седла, иль лучше до обеда











Возиться с старыми журналами соседа?











Пороша. Мы встаем, и тотчас на коня,











И рысью по полю при первом свете дня;











Арапники в руках, собаки вслед за нами;











Глядим на бледный снег прилежными глазами;











Кружимся, рыскаем и поздней уж порой,











Двух зайцев протравив, являемся домой.











Куда как весело! Вот вечер: вьюга воет;











Свеча темно горит; стесняясь, сердце ноет;











По капле, медленно глотаю скуки яд.











Читать хочу; глаза над буквами скользят,











А мысли далеко... Я книгу закрываю;











Беру перо, сижу; насильно вырываю











У музы дремлющей несвязные слова.











Ко звуку звук нейдет... Теряю все права











Над рифмой, над моей прислужницею странной:











Стих вяло тянется, холодный и туманный.











Усталый, с лирою я прекращаю спор,











Иду в гостиную; там слышу разговор











О близких выборах, о сахарном заводе;











Хозяйка хмурится в подобие погоде,











Стальными спицами проворно шевеля,











Иль про червонного гадает короля.











Тоска! Так день за днем идет в уединенье!











Но если под вечер в печальное селенье,











Когда за шашками сижу я в уголке,











Приедет издали в кибитке иль возке











Нежданная семья: старушка, две девицы











(Две белокурые, две стройные сестрицы), —











Как оживляется глухая сторона!











Как жизнь, о боже мой, становится полна!











Сначала косвенно-внимательные взоры,











Потом слов несколько, потом и разговоры,











А там и дружный смех, и песни вечерком,











И вальсы резвые, и шепот за столом,











И взоры томные, и ветреные речи,











На узкой лестнице замедленные встречи;











И дева в сумерки выходит на крыльцо:











Открыты шея, грудь, и вьюга ей в лицо!











Но бури севера не вредны русской розе.











Как жарко поцелуй пылает на морозе!











Как дева русская свежа в пыли снегов!