Самый знаменитый советский футболист родился 22 октября 1929 года в Москве в обычной рабочей семье. Его отец, Иван Петрович, работал на авиационном заводе, а мама, Анна Митрофановна, трудилась на «Красном богатыре». Из дома они уходили рано утром, а возвращались усталые затемно: в тридцатые годы сверхурочные работы, главным образом на оборонном предприятии отца, приходилось выполнять весьма часто. В раннем детстве за Львом присматривали близкие родственники, однако, став старше, он оказался предоставлен самому себе, предпочитая все время проводить во дворе. Улица стала для Яшина настоящей школой жизни. В 1935 г. внезапно умерла его мама. Спустя несколько лет Иван Петрович снова женился — среди прочего он осознал, что сыну необходим женский присмотр. К счастью, взаимоотношения мальчика с мачехой Александрой Петровной сложились теплые. А в 1940 у Яшина появился младший братик Борис.
Образ жизни Льва был характерным для мальчишек с рабочих окраин Москвы. Развлечения у детворы были весьма разнообразными и зачастую крайне опасными — помимо катания на трамваях «зайцами», они, находя серу или даже порох, мастерили пистоны и подбрасывали их на рельсы перед идущими трамваями. Зимой ребятня каталась на лыжах по наклонным крышам местных сараев, превращая их в своеобразные трамплины. Чтобы успешно приземлиться и не заработать серьезную травму, необходимо было проявить хорошую координацию, собранность и смелость. Неоднократно Льву Яшину доводилось участвовать в драках — как «один на один», так и в стычках «стенка на стенку».
Все мужское население столицы 1930-ых годов «болело» футболом, и, бесспорно, данное увлечение не могло миновать мальчишек. Вместе со своими сверстниками Лев с ранней весны и до поздней осени безудержно «резался» в футбол. Привычных в нашем понимании футбольных мячей тогда еще не существовало, и мальчишки бегали за туго связанными из тряпок шарами. Сам Лев Иванович в детстве был неплохим нападающим и даже не предполагал, что когда-нибудь займет место в воротах.
Летом 1941 жизнь одиннадцатилетнего Льва Яшина резко перевернулась — отец повез его к родственникам в деревню, однако началась война, и им пришлось возвратиться в Москву. Ивану Петровичу, как работнику авиационного завода, дали бронь, и в октябре месяце семейство Яшиных отправилось в эвакуацию. Высадили их под Ульяновском, где они вместе с другими москвичами в чистом поле приступили к строительству нового завода. Жили люди в палатках, Иван Петрович днями пропадал на работе, а Лев, кое-как учась в пятом классе, нянчил маленького брата и помогал Александре Петровне по хозяйству. Разумеется, это ему не слишком нравилось, и мальчик приставал к отцу с просьбами взять его на завод.
Осенью 1943 отец, наконец, исполнил желание сына — несколько рабочих из его цеха отправились на фронт, и им требовалась замена. Очень быстро Яшин стал слесарем третьего разряда, получая полноценную рабочую карточку, которой очень гордился. Зимой 1943-1944, когда рабочие раскладывали в неотапливаемых цехах костры между станками, и спали здесь же на ящиках из-под материалов и инструментов, четырнадцатилетний подросток пристрастился к курению. Его к этому приучил напарник, боявшийся, что Яшин от усталости заснет за станком. А в начале 1944 завод возвратился из эвакуации, и семейство Яшиных отправилось домой. Вскоре настал день Победы, и шестнадцатилетний Лев получил первую в своей жизни и одновременно самую дорогую для него награду — медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной».
После войны слесарь Яшин продолжил трудиться на родном предприятии и был там на хорошем счету. Вставал Лев в половине шестого утра, а домой возвращался глубокой ночью, так как после работы занимался в школе рабочей молодежи. Уставая, прежде всего, психологически — от долгой дороги, тяжелого монотонного труда, занятий в вечерней школе — Яшин еще в середине 1945 нашел себе отдушину, записавшись в заводскую футбольную секцию. Тренером там был Владимир Чечеров, который, только увидев долговязого парня, сразу определил его в ворота. Льву это не понравилось, однако желание играть было гораздо сильнее, и он решил смолчать. Тренировались работники завода по воскресеньям, в единственный выходной день. Вскоре Яшин был включен в состав заводской команды и принял участие в первенстве области по футболу.
В начале 1948 коллеги и родные Льва Ивановича стали замечать, что с ним что-то неладно. Сам Яшин по этому поводу рассказывал: «Что-то во мне вдруг надломилось. Никогда я не слыл человеком вздорным или с тяжелым характером. А тут всё дома и на работе стало раздражать, ходил весь издерганный, вспыхнуть мог по любому пустяку. В конце концов, собрал я свои вещички и ушел из дому. На завод ходить также перестал». На оборонном предприятии невыход на работу в то время рассматривался как саботаж и являлся поводом для уголовного преследования. vk.com/world_his К счастью, товарищи-футболисты посоветовали Яшину попроситься на военную службу еще до достижения призывного возраста. В военкомате Льву Ивановичу пошли навстречу, уже весной 1948 он был определен в одну из частей войск МВД, дислоцированных в Москве. Там быстро выяснили, что Яшин — футбольный голкипер, и включили его в одну из команд части. Вскоре Лев Иванович принял участие в первенстве столичного городского совета «Динамо».
Судьба улыбнулась юноше. Однажды голкипер одной из команд МВД получил на разминке травму, и Льву Ивановичу пришлось сыграть подряд два матча. В ходе этих поединков на него обратил внимание Аркадий Чернышев — тренер молодежной команды мастеров «Динамо». Как ему удалось разглядеть гения в рослом вратаре, которому за две игры в тот день забили четыре гола, Аркадий Иванович и сам не понял толком — во всяком случае, объяснял он это впоследствии по-разному. После окончания матчей он предложил Яшину войти в состав динамовской «молодежки».
Начав работать со Львом, тренер сразу же подметил, что парень гораздо выносливее и добросовестнее своих коллег по команде. Вместе с этим Чернышев открыл в воспитаннике редкостный аналитический дар — Лев сам пытался разъяснить тренеру допущенные им в ходе игры ошибки и допытывался, как их можно было исправить. Усердно тренируясь, юноша успешно отыграл и на чемпионате, и в Кубке Москвы 1949 года. В полуфинальном сражении динамовская «молодежка» сошлась с командой «Динамо», укомплектованной отчасти ветеранами, отчасти запасными игроками команды мастеров. Участие в игре вместе со знаменитыми некогда футболистами Василием Трофимовым и Сергеем Ильиным принял сам Аркадий Чернышев. Матч вызвал большой ажиотаж, трибуны Малого стадиона «Динамо» ломились от пришедших зрителей. Лев Иванович был надежен как никогда и помог партнерам победить со счетом 1:0.
Осенью 1949 Михаил Якушин — старший тренер «Динамо» — по рекомендации Чернышева взял Яшина в основную команду. Тем не менее, это был лишь аванс на будущее — за «Динамо» в те годы выступали два первоклассных голкипера — амбициозный Вальтер Саная и опытный Алексей Хомич, прозванный «Тигром». Занять их место в динамовских воротах Лев Иванович мог лишь при удачном стечении обстоятельств. Изначально Михаил Иосифович отнесся с недоверием к новому стражу ворот: длинный, нескладный, худой вратарь был весьма странным — то очень скованным, то наоборот расслабленным и «развинченным». Настораживала и его привычка далеко выходить из ворот, что порой приводило к обескураживающим ошибкам. Тем не менее, подкупало его невероятное трудолюбие и упорство. Футбольные асы, игравшие в «Динамо», любили после тренировок оставаться на поле и «стучать» по воротам. Яшин — в грязи и в пыли — крутился, подобно белке в колесе. Первыми всегда «сдавались» именно бывалые нападающие, а не юный вратарь.
Алексей Хомич по просьбе Якушина взял молодого голкипера под свою опеку. Алексей Петрович щедро делился с Львом секретами мастерства, удивляясь при этом его серьезности и основательности. По примеру Хомича юный вратарь завел специальную тетрадку, в которой отмечал после увиденных игр действия вратарей и полевых игроков, а также записывал самое важное, что узнавал от партнеров по команде и тренеров. Летом 1950 оба ведущих голкипера команды «сломались» один за другим, и 2 июля на семьдесят пятой минуте матча со столичным «Спартаком» Лев Иванович в первый раз в жизни вышел на поле местного стадиона «Динамо». Его команда к этому моменту вела 1:0, однако из-за нелепой оплошности Яшина, столкнувшегося с собственным защитником на выходе из ворот, итоговый счет стал 1:1. А через четыре дня случился полный конфуз. В выездной игре с тбилисским «Динамо» столичные игроки уверенно начали (4:1), однако затем Яшин за пятнадцать минут пропустил три мяча подряд, причем два из них были явно на его совести. Хотя команда Льва Ивановича сумела вырвать победу (5:4), молодого голкипера на долгое время отлучили от большого футбола — три года играть ему пришлось только за дубль.
Обидная трехлетняя «ссылка» в дублирующий состав пошла Льву Ивановичу в конечном итоге на пользу. У дублеров проводился свой собственный чемпионат, и, таким образом, простоя у Яшина не было. Постоянно находясь в игре, он постепенно обретал уверенность в своих силах. Однако самое главное — именно здесь Лев Иванович мог спокойно совершенствовать свой уникальный вратарский стиль. Впрочем, это и стилем нельзя было назвать. Это была целая система игры, состоявшая в том, что вратарь не только защищал рамку ворот, но и, по сути, являлся организатором всей командной игры. Своей целью Яшин поставил не просто отражать удары по воротам, но и прерывать атаки противника еще в зародыше. Для этого он нередко выбегал далеко в поле — за пределы штрафной площадки — и играл ногами и головой. По факту, Лев Иванович выступал еще одним защитником, подчищающим тактические промахи своих партнеров. Овладев мячом, голкипер сразу же старался организовать контратаку. Для большей точности он, как правило, отправлял мяч нападающим не ногой, как было в те годы принято, а рукой. И, наконец, Яшин подсказывал игрокам защиты, какие конкретно зоны необходимо прикрыть. Все это приводило к тому, что противнику не давали бить по воротам или же заставляли делать это из невыгодных положений. Партнеры, быстро уразумевшие полезность советов вратаря, безмерно доверяли «чудачествам» Яшина.
Между тем, не забывал о своем воспитаннике и Аркадий Чернышев. В тридцатые и сороковые годы практически все советские футболисты зимой становились на коньки и играли в хоккей с мячом — правила его напоминали футбольные и подобный переход был для игроков не трудным. Лев Иванович же выказывал на льду задатки незаурядного нападающего. В начале пятидесятых в СССР уже вовсю культивировался канадский хоккей, и Чернышев в числе первых взялся за его освоение. Осенью 1950, спустя пару месяцев после неудачного дебюта Яшина в основном составе, Аркадий Иванович предложил ему в роли нападающего попробовать свои силы в хоккее с шайбой. Однако сам Яшин, несмотря на внушительный рост, захотел занять ворота. Лишь в марте 1953 у него появилась возможность сыграть в розыгрыше Кубка СССР в качестве дублера эстонца Карла Лиива. Он выступил совсем неплохо и весьма помог своей команде завоевать почетный приз. Любопытно, что звание мастера спорта Лев получил сначала как хоккеист, и уже затем как футболист. Учитывая симпатию Чернышева, являвшегося старшим тренером сборной СССР по хоккею, перед ним возникли отличные перспективы в 1954 оказаться в составе основной хоккейной дружины и поехать в Швецию на чемпионат мира, где, нужно сказать, наша сборная впервые взяла золотые медали. Однако футбол Яшину нравился куда больше, и, получив в 1953 место в стартовом составе «Динамо», Лев Иванович навсегда оставил хоккей.
2 мая 1953 двадцатичетырехлетний Яшин в матче со столичным «Локомотивом» снова появился на поле стадиона «Динамо». С первых же минут «Журавль» (как его в те годы называли болельщики) заиграл так надежно, что с тех пор его место в основе сомнению не подвергалось. А 8 сентября 1954 Яшин сыграл свой первый матч за сборную. Советские футболисты разгромили шведов со счетом 7:0. Триумфальное возвращение Льва Ивановича в большой футбол по времени совпало как с «золотым веком» столичного «Динамо», так и с выдающимися достижениями сборной Советского Союза, вошедшей в число первых команд мира. Огромную роль в успехах наших футболистов сыграл именно Яшин. В первое десятилетие выступления легендарного вратаря за «Динамо» клуб пять раз становился чемпионом и три раза занимал второе место. Оборона, возглавляемая им, считалась в стране самой надежной и успешно противостояла сильнейшим в СССР торпедовским и спартаковским форвардам. Сам же Яшин, прекрасно изучивший манеру их игры, действовал на них как удав на кроликов. Несколько хуже справлялись со своими обязанностями игроки защиты в международных матчах — «повадки» иностранных нападающих были им известны хуже, а значит, Льву Ивановичу чаще приходилось вступать в игру, демонстрируя свое мастерство.
В пятидесятых годах московские «Спартак» и «Динамо», а также сборная Советского Союза стали все чаще отправляться за рубеж на товарищеские игры с сильнейшими зарубежными командами. Яшин был замечен в Европе уже в 1954 году, когда «Динамо» на выезде разгромило со счетом 4:1 прославленный «Милан». Столь же удачными в целом были и результаты игр сборной СССР — достаточно отметить две победы над сборной ФРГ, являвшейся чемпионами мира (в 1955 году в Москве — 3:2 и в 1956 в Ганновере — 2:1). Победы в этих матчах, а также триумф советской команды осенью 1956 года в Мельбурне на олимпийском турнире во многом определила игра вратаря. Именно голкипер, «тянувший» буквально всё, обеспечил победу (1:0) в сложнейшем финальном поединке с югославами, владевшими инициативой основную часть матча.
Победа на олимпийском турнире возвела игроков отечественной сборной в ранг национальных героев. Звания заслуженных мастеров спорта были удостоены одиннадцать участников финального матча, включая Льва Ивановича. Но в данной Олимпиаде не участвовали сильнейшие футбольные команды планеты, считавшиеся — в отличие от игроков из социалистических стран — профессионалами. Доказать свою силу советской сборной предстояло на ЧМ 1958 года. Подготовка к нему проходила с трудом. Слава вскружила голову ряду молодых игроков, и отборочные матчи команда играла не слишком успешно — понадобилась переигровка с поляками. Сборную Польши советские игроки в итоге одолели (2:0), но гром грянул прямо перед отъездом в Швецию. Три футболиста из основного состава, проведшие накануне бурный вечер с девушками, оказались арестованы. Произошедшее также тяжело отразилось на моральном духе сборной.
За выход из группы нашим футболистам предстояло бороться со сборными Бразилии, Австрии и Англии. И уже первый матч с англичанами, удачно сначала складывавшийся (счет 2:0 после первого тайма), вышел боком — при счете 2:1 судья из Венгрии назначил пенальти в наши ворота за нарушение, случившееся за пределами штрафной. Советские игроки пытались опротестовать решение, однако судья ответил им: «Нечестно? А в 56-ом вы поступили честно?» Так ввод в Венгрию советских войск аукнулся на футбольной арене… С англичанами сборная СССР сыграла вничью (2:2), а затем наши спортсмены обыграли австрийцев (2:0) и проиграли бразильцам (0:2), будущим чемпионам мира. Спустя день после третьего матча предстояла повторная встреча со сборной Англии за выход в четвертьфинал. Измотанные футболисты обеих команд сражались до последнего, и наши игроки оказались сильнее (счет 1:0). Однако противостоять — снова через день! — втрое больше отдыхавшей шведской команде они не сумели — 0:2. Упрекать себя им было не в чем, Яшин, к примеру, на том соревновании похудел на семь килограммов, а западная пресса восхищенно говорила о нем, как о лучшем голкипере мира.
