Золотые маковки церквей над рекою,
Земляника спелая с парным молоком,
Я бегу по скошенной траве, а надо мною
Небо голубое высоко.
Я ещё мальчишка лет пяти,
И радость моя поёт, и счастье моё летит.
		
Бабушкины сказки про любовь и отвагу,
Где добро и правда белый свет берегут,
Дедовы медали за Берлин и за Прагу,
И весенний праздничный салют.
Знаю, что все вместе мы народ,
И счастье моё летит, и радость моя поёт.

Это всё моё родное, это где-то в глубине,
Это самое святое, что осталось во мне.
Это нас хранит и лечит, как Господня Благодать,
Это то, что не купить и не отнять.

Время равнодушное пройдёт по округе,
Вычеркнув родные для меня адреса,
Мы познаем прибыль и расчёт, но друг в друге
Перестанем видеть небеса.
И когда мне станет тяжело,
Я снова скажу себе всем временам назло -

Это всё моё родное, это где-то в глубине,
Это самое святое, что осталось во мне.
Это нас хранит и лечит, как Господня Благодать,
Это то, что не купить и не отнять.

Золотые маковки церквей над рекою,
Земляника спелая с парным молоком,
Я бегу по скошенной траве, а надо мною
Небо голубое высоко.
Я ещё мальчишка лет пяти,
И радость моя поёт, и счастье моё летит.
		
Бабушкины сказки про любовь и отвагу,
Где добро и правда белый свет берегут,
Дедовы медали за Берлин и за Прагу,
И весенний праздничный салют.
Знаю, что все вместе мы народ,
И счастье моё летит, и радость моя поёт.

Это всё моё родное, это где-то в глубине,
Это самое святое, что осталось во мне.
Это нас хранит и лечит, как Господня Благодать,
Это то, что не купить и не отнять.

Время равнодушное пройдёт по округе,
Вычеркнув родные для меня адреса,
Мы познаем прибыль и расчёт, но друг в друге
Перестанем видеть небеса.
И когда мне станет тяжело,
Я снова скажу себе всем временам назло -

Это всё моё родное, это где-то в глубине,
Это самое святое, что осталось во мне.
Это нас хранит и лечит, как Господня Благодать,
Это то, что не купить и не отнять.