Сегодня я встретила мужчину лет двух с упорным взглядом тёмных раскосых глаз, который поднимался уже где-то в конце огромной лестницы железнодорожного моста. Он шёл твёрдыми приставными шагами по причине маленького роста. Но в каждом его шаге было столько силы, упорного раздвигающего пространство стона и древнего корневого кряхтения, что и мост, и земля восхищённо вздрагивали под ногами юного багатура.
Мама, длинноволосая дочь степей, уже одолевшая подъём, обернулась: "помочь?". На что сын ответил кратким возмущённым рёвом, прозвучавшим как истинный львиный рык и красноречиво говорящим, что силы в нём ещё на сотню таких мостов, как минимум. "Ну, смотри" - улыбнулась мама, но всё же чуточку заколебалась.
Я не стала читать ей лекцию по психологии. Просто покачала головой и поцокала языком: "ай, хорош!.. мужчина растёт". "Спасибо", - покраснела мама, и уже окончательно раздумала помогать. "А сколько ему?" - спрашиваю. "Два", - со сдержанной гордостью ответила дочь степей.
Выйдя на платформу, я, будто бы по контрасту, увидела другую женщину, пытавшуюся накормить мороженым морщащегося и отворачивающегося мальчика лет шести. И поняла, что воспоминание о юном багатуре станет одной из жемчужин моей памяти. А ведь это нормально, особенно для мальчика. А потом мы - женщины - жалуемся, что мужчины стали не те. (c)