Nikolai Kornilievich Bodarevsky (Russian, 1850-1921)... Чужой и не понятый среди своих...
ПортретноЖанровое с аукционов и музеев.
[показать] Когда речь заходит о передвижниках, чьи имена приходят на ум.. Репин... Крамской... Суриков... Шишкин... Вряд ли кто-то теперь вспомнит Николая Бодаревского. Имя этого художника незаслуженно забыто, хотя некоторые его работы хорошо известны. Вот только имя автора назвать не могут...
Никола́й Корни́лиевич Бодаре́вский (24 ноября [6 декабря] 1850, Одесса — 1921, Одесса) — русский живописец, портретист, академик Императорской Академии художеств, член Товарищества передвижных художественных выставок.
Николай Бодаревский родился в городе Одессе, в дворянской семье. Закончил рисовальную школу Одесского товарищества поощрения изящных искусств, находившейся в ведении Императорской Академии художеств.
С 1869 по 1873 год учился в Императорской Академии художеств в классе исторической живописи П. М. Шамшина, Т. А. Неффа, В. П. Верещагина.
"Портрет императрицы Александры Фёдоровны, (1907), Государственный Эрмитаж" Во время учебы в 1871 году получил четыре серебряные медали: две малые и две большие медали Академии «За успех в рисовании», в 1873 две малые золотые за картину «Давид играет на гуслях перед Саулом».
В 1875 году Бодаревскому Академией присвоено звание классного художника 1-й степени за картину «Апостол Павел объясняет догматы веры перед царём Агриппой».
С 1880 года по 1918 год экспонент Товарищества передвижных художественных выставок. С 1884 года член Товарищества.
В 1908 году художнику присвоено звание академика Императорской Академии художеств.
Умер Бодаревский в 1921 году и был похоронен на первом (старом) городском кладбище Одессы. Могила художника не сохранилась. В 1934 году кладбище было закрыто, а в 1935 вместе с храмом «Во имя всех святых» было снесено. На месте кладбища был открыт парк культуры и отдыха имени Ильича (ныне парк «Преображенский»). Кладбище, на котором помимо художника были похоронены многие известные жители Одессы — младший брат А. С. Пушкина Лев Сергеевич, актриса Вера Холодная, руководитель обороны Одессы генерал-адъютант Д. Е. Остен-Сакен, герой русско-турецкой войны генерал Ф. Ф. Радецкий, было полностью уничтожено.
Сестра — Бодаревская, Екатерина Корнелиевна — тоже была художницей.
Творчество художника
Наряду с В. М. Васнецовым, М. В. Нестеровым, А. П. Рябушкиным, Н. Н. Харламовым и другими живописцами, Бодаревский участвовал в создании художественного убранства Храма Воскресения Христова (Спаса на Крови). По живописным эскизам художника созданы 16 мозаик: «Святой Владимир», «Святая Мария Магдалина», «Святая Царица Александра», «Николай Чудотворец», «Богоматерь с двумя ангелами», «Архидьякон Лаврентий», «Господь Эммануил», «Святой Архидьякон Стефан», два серафима и четыре архангела (мозаики иконостасов), а также «Предательство Иуды» и «Христос перед Пилатом» (мозаики юго-западного пилона)
В 1889 году директор и главный вдохновитель строительства Большого зала Московской государственной консерватории Василий Ильич Сафонов лично заказал у академика живописи Бодаревского четырнадцать портретов выдающихся композиторов, для украшения Большого концертного зала на 1700 мест. К открытию Большого зала в марте 1901 года, картины были закончены Бодаревским и установлены на свои места. Овальные лепные рамы к картинам были исполнены А. А. Аладьиным. В 1953 году портреты Мендельсона, Гайдна, Глюка и Генделя были сняты и заменены на портреты Римского-Корсакова, Мусоргского, Даргомыжского и Шопена работы художников М. А. Суздальцева и Н. П. Мещанинова.
В 1999 году портреты Мендельсона и Гайдна были случайно обнаружены комендантом Большого зала консерватории. Картины были отреставрированы и установлены у центрального входа в партер. В 2008 году под портретами установлены мраморные доски. Местонахождение портретов Глюка и Генделя работы Бодаревского неизвестно.
Отзывы современников о творчестве художника
Выставка не открывалась без того, чтобы Волков не поссорился с Бодаревским, и очень крупно. Доходило дело до того, что некоторые иногда опасались: не подерутся ли Волков с Бодаревским.
Портретист Бодаревский Николай Корнильевич был тяжким крестом для передвижников. В молодости подававший надежды как живописец и отмеченный Крамским, он был избран членом Товарищества, но скоро как-то распустился, перевел все на заработок, на деньги. Его портреты нравились буржуазному обществу, главным образом дамам. Он до иллюзии точно выписывал модные платья, прикрашивал и молодил лица, как куколкам, угождая вкусам заказчиков.
Строил Бодаревский из себя художника-барина какой-то высшей марки. Необычайно напыщенный и салонный тон, французская речь с дамами, целованье их ручек, обхаживание денежных особ и, несмотря на довольно значительный заработок, постоянная задолженность. Затеи нелепые: строил себе дом-виллу под Одессой какого-то бестолкового стиля, считая его за арабский, пробивал тоннель в скале к морю. Во всем был сумбур и художественная пошлость. Но какой барин! Высокий и довольно красивый, в золотом пенсне и с надменным выражением лица. Как будто приказывал: "Эй, человек! подай мне!"
Передвижники не выносили его, но по уставу не могли исключить из своей среды, так как преступлений он все же не совершал. Только когда ставил вещи, спускавшиеся до уровня порнографии, товарищи протестовали и убирали их с выставки.
В этих случаях Волков выступал застрельщиком, говорил Бодаревскому откровенные, крайне обидные для авторского самолюбия слова и приказывал рабочим снимать непозволительные по правилам передвижников картины Бодаревского. Конечно, атмосфера разражалась грозой, доходившей чуть не до поединка, особенно на обедах, устраиваемых перед открытием выставки. — Я. Д. Минченков, «Волков Ефим Ефимович».
И во всей русской живописи сегодняшнего дня нет ни одной картины. Выставки — громадные папки открыток или ученических тетрадей, из которых изредка пристальным глазом отметишь рядом с мясом Бодаревского лапоть Гончаровой над двумя-тремя розами Машкова.
— Владимир Маяковский, «Живопись сегодняшнего дня», (май 1914)
Когда к передвижникам влилась новая струя из Московского общества художников — Бялыницкий-Бируля, Жуковский, Петровичев, Туржанский и другие, за которых, к слову сказать, самым ярым ходатаем был Репин, — для новых пришельцев явился совершенно недопустимым Бодаревский. Мало кто теперь помнит этого ужасного художника, специализировавшегося на женских портретах и являвшегося воплощением пошлости.
Все его красавицы точно сошли с конфетных или папиросных коробок, только в увеличенном виде. Но он был старым членом Товарищества передвижников, и отделаться от него было трудно. Однако его картины, большие, яркие и крикливые, портили всю физиономию выставки. Большая часть художников обратилась к Репину как к наиболее чтимому и авторитетному члену общества с просьбой очистить выставку от Бодаревского. Репин огорчился.
— О, о, о... нельзя же... как-то нужно... по-товарищески... Да бог с ним — пусть висит!
Художники замолчали. На другой день назначен был обход — еще до вернисажа. Репин пришел. Выставка была очень удачна. Репин ходил от картины к картине, но все беспокойно возвращался к полотну Бодаревского, словно его тянуло. Вдруг не выдержал: подошел к Бодаревскому и, дернув его за рукав, умоляющим тоном воскликнул:
— Николай Корнилиевич! Уберите, не сердитесь, уберите... Портит все... и портит вам!
Так и заставил его убрать картину.
— Т. Л. Щепкина-Куперник, «Поздние воспоминания»
Наиболее благожелательный отзыв оставила о художнике Вера Третьякова (Зилоти), дочь основателя знаменитой галереи:
"Вспоминая о Николае Корнилиевиче Бодаревском через целое полустолетие, перевидав за мою долгую жизнь бесчисленное множество людей разных типов и национальностей, должна сказать, что не встречала человека "объективно" более красивого по чистоте линий и тонкости раскраски его скульптурного облика.
Он был высок ростом, движения его были пластичны. Борода и волнистые волосы, зачесанные назад, были русые, с золотистым оттенком, черты лица правильны, нос, в профиль чуть-чуть срезанный вверх, не был лишен оригинальности; глаза светло-карие, тоже золотистого оттенка, были своеобразного разреза, цвет лица светло-терракотово-золотистый. Все былo в гармонии. Не было ни слащавости, ни банальности. Легко было его себе представить рыцарем, в латах, из какой-нибудь средневековой легенды.
Чувствовалось в нем глубокое сознание неотразимости своей красоты.
Он брал ее как неотъемлемое и само собой понятное, а потому держал себя скромно.
Одевался со вкусом, в гармонии со своей внешностью, все казалось сросшимся с ним самим".
Впрочем, Бодаревский, влюбленный в Веру, много лет безуспешно за ней ухаживал, но получил отказ. Она вышла замуж за другого...
Многие работы художника были проданы на аукционе, в том числе картина ниже 'Deep in the forest' приобретена на Christie's London 'Russian Art' в 2011 за $151,071.