Николай Александрович Самойлов
— последний представитель графского рода Самойловых, капитан лейб-гвардии Преображенского полка,
который за красоту и беспутство носил в обществе прозвище
«русский Алкивиад».
Граф Самойлов – богач, флигель-адъютант императора, писаный красавец, совершенством черт и безупречным сложением напоминавший античного бога.
Алкивиад
( около 450 года до н. э., Афины — 404 год до н. э., Фригия)
— древнегреческий государственный деятель, оратор и полководец времён Пелопоннесской войны (431—404 годы до н. э.), плейбой. Был гражданином Афин, принадлежал к аристократическому роду.
В его личности блестящая одарённость сочеталась с крайней распущенностью, избалованностью и развращённостью. Алкивиад был дерзок, высокомерен, легкомыслен и честолюбив. Славился своей красотой.


Графиня Юлия Павловна Самойлова
(урождённая Пален);
(1803 — 1875, Париж)
— русская аристократка, многолетняя покровительница и модель живописца Карла Брюллова.
Он был под стать молодой графине Пален – белолицей, волоокой, похожей на итальянку: с роскошными волосами цвета воронова крыла и атласными плечами.
Увы, этот блестящий союз был заключён не по любви: устройство образцового «светского» брака взяла на себя мать Николая графиня Екатерина Сергеевна Самойлова, урождённая Трубецкая.
Спесивая и властная, графиня Самойлова, бурная молодость которой и многочисленные романы были в своё время предметом бесконечных пересудов, нежно любила своих детей, и красавцу-сыну, как все деспотичные матери, желала самого лучшего – на свой лад.
Александра Римская-Корсакова.
Рис. А.С.Пушкина
Дело в том, что молодой граф Самойлов был влюблён в другую. Его сердце покорила Александра Римская-Корсакова, или, по-домашнему, Сашенька – «девушка лет 18, стройная, высокая, с бледным прекрасным лицом и чёрными огненными глазами», как описывал прелестную избранницу Николая Самойлова Александр Сергеевич Пушкин, который тоже не избежал её чар.
Мать Александры Мария Ивановна Римская-Корсакова, имевшая трёх сыновей и четырёх дочерей на выданье, держала открытый дом и вечно была в долгах.
Портрет Екатерины Сергеевны Самойловой,
урождённой Трубецкой.
Иоганн-Батист Лампи Старший.
Такое положение дел не могло удовлетворить чванливую и прагматичную Екатерину Сергеевну Самойлову. Она категорически воспротивилась желанию сына жениться на Сашеньке, а он не посмел ослушаться воли матери.
Графиня сочла, что наилучшей партией для её обожаемого отпрыска – молодого, остроумного, весёлого, неотразимо привлекательного и светского до кончиков ногтей – станет Юлия Пален.
Невеста по материнской и отцовской линиям состояла в родстве с князем Потёмкиным, итальянскими аристократическими фамилиями Литта и Висконти, графским дворянским родом Скавронских, а через них – с Екатериной I.
Кроме того, она была баснословно богата: мать Юлии Мария Скавронская, последняя носительница фамилии, унаследовала всё колоссальное состояние, принадлежавшее роду Скавронских.
Впоследствии отчим Марии Скавронской - Пален граф Джулио Ренато Литта-Висконти-Арезе (на русский манер его величали просто: Юлий Помпеевич), с которым падчерицу связывали слишком уж нежные отношения, вызывавшие много толков, последней волей разделил громадное наследство и ценнейшее собрание живописи и произведений искусства поровну между дочерью Марии и внучкой его жены Екатерины Юлией Пален и двумя побочными детьми.
Портрет графа Юлия Помпеевича Литта.
Между 1790–1800-ми. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург. Неизвестный художник.
Подобный шаг вызвал в обществе бурю сплетен и кривотолков: судили и рядили, кто же в действительности являлся отцом Юлии, граф Павел Пален или Юлий Помпеевич Литт. Накала страстям добавляло то, что девушка обладала яркой экзотической внешностью, свойственной итальянкам.
Богатство, однако, в отличие от спорного отцовства, выглядело вполне осязаемо. «Деньги к деньгам!» – решила графиня Самойлова, не отличавшаяся излишней щепетильностью, и обручение Николая Самойлова с Юлией Пален состоялось.
Увы, счастье было недолгим. Выяснилось, что молодой супруг – задира, дуэлянт и страстный игрок, предпочитающий проводить время в кутежах.
Граф Николай Александрович Самойлов
Молодая жена тоже не была кроткой голубицей: взбалмошная, увлекающаяся, порывистая, страстная, при этом манкая и обворожительная. Она была расточительна, любила роскошь и жаждала поклонения.
Начались бурные сцены и выяснения отношений, становившиеся предметом обсуждений в аристократических гостиных.
Прожив вместе год с небольшим, в 1827 году Юлия Павловна и Николай Александрович разъехались. Самойлов поступил благородно, вернув приданое и сохранив с супругой дружеские отношения.
Карл Брюллов. «Турчанка».
Моделью для картины послужила графиня Юлия Самойлова
1837–1839.
Даже после разрыва ещё многие годы ссоры и примирения четы Самойловых были предметом сплетен, слухов и пересудов. Молва то соединяла их, то разводила, но чуда не произошло, несчастливый брак не превратился в божественный союз.
В 1834 году Юлия Самойлова уехала за границу и ещё дважды выходила замуж
.
Графиня Юлия Павловна Самойлова и Карл Брюллов.
«Она – не женщина Рафаэля, с тонкими, незаметными, ангельскими чертами, – она женщина страстная, сверкающая, южная, италианская во всей красоте полудня, мощная, крепкая, пылающая всей роскошью страсти, всем могуществом красоты, – прекрасная как женщина».
Николай Васильевич Гоголь о Юлии Самойловой
Юлия Павловна на долгие годы была возлюбленной, другом и музой Карла Брюллова, который он бесконечно изображал на своих полотнах.
21 июня 1827 году Самойлов вышел в отставку в чине полковника. Жил то в Москве, то в своем богатом имении Смеле, иногда на зиму ездил в Киев, в Харьков и в Одессу.
Он кутил и растрачивал состояние, как замечал А. Я. Булгаков, «пробухал почти полмиллиона и продал три тысячи душ, его всегда можно встретить в обществе людей, слывущих за игроков».
Могила Н.А. Самойлова
на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры
Скончался в Петербурге скоропостижно от удара в 1842 году и был похоронен на кладбище Александро-Невской лавры. Был последним представителем своего рода, детей не имел, и с его смертью род пресекся.
По словам современника, известный по всей России граф Самойлов был.
Красавец лицом, отлично сложенный,
превосходный стрелок, танцор, искусный во всех телесных упражнениях,
он был героем дня во всех аристократических салонах.
При всех своих превосходствах граф Самойлов
вовсе не был Дон-Жуаном.
Он предпочитал холостые кутежи в обществе дам полусвета.
Память об этой личности сохранилась навсегда у тех, кто однажды его видел.