Лёгкий морозец сменился снегом и нулём по шкале Цельсия. Над дорогами летает мат, с выхлопами автомобилей - не все одели зимнюю резину. 

Полдень сверкал Солнцем на свежем снеге. "Жеребята"-братья дружно проскакали во двор и вернулись поджав хвостики. Снега они ещё не видели. Кнопка  постояла в дверях, осмотрелась и села на ступеньку. Она тянулась к снежинкам лапкой, лаяла на них. Поймала носом одну, чихнула и побежала по своим делам. Вернулась так же быстро и плюхнулась на лежанку, вылизывать всё ещё розовые пятки. 

 

По огороду и под деревьями снуют сойки, ища спрятаные ими жёлуди. По деревьям, и с дерева на дерево, снуют дятлы. Особенно часто их видно на старой, ещё 40-х годов прошлого века, груше, черешням и засыхающей, бабушкиной яблоне. Синицы и воробьи копошатся в кормушках.

 

Доминошка прыгает на встречу низко летящему дятлу, но тот сумел увернутся.(Ни одна птица не пострадала) Кошки сегодня почти не выходчт на улицу. Шагая по снегу, они брезгливо отряхиаают каждую лапу и чихают от снега. Вернувштсь домой, кошки отряхиваются и долго вылизывают себя. 

 

В городе пахнет горящим углём. Не только на окраинах, но и центре с частной застройкой. Собор нынче почти пуст, немкольео тёмен. Горят только пара светильников и свечи у алтаря. 

 

Ветер прячет Солнце, затеяв метель. Газель, затормозив на остановке, ткнулась в бампер автобуса. Повреждений нет, водилы отправячются дальше по маршрутам. Удивительно, но несмотряина ветер, сырость и снег, цыганки на "нищенствующем посту". Они говорят в мою сторону что-то. Иду мимо, в наушниках мне их не слышно. 

 

Вечер. Байковое одеяло неба поднчлось вверх, вытряхнув остатки снега и успокоив ветер. По улицам пробегают стайки детворы на коротких лыжах. Снежки летят в разные стороны, один прилетел мне в спину. Сгребаю снежок и кидаю в строну, откуда прилетел снежок в меня. Детвора выдыхает и со смехом бежит дальше. Слвшится единое:"Здрасте!" и они скрываются в переулке  за поворотом. 

 

Дачная и короткий отрезок Громова шумны и  ярко освещены. Грейдер сгрёб остатки снега, трактор грузит грязную массу. Следом за грейдером посыпают дорогу песком.

 

Иду дальше. Радио ловит волну с инструментальной музыкой. Из остатков сквера выбегаю Белочка, со сломаной и не  правльно сросшейся лапкой, Тохоня - он опять трясёт вислыми, простужеными ушками, Зазаборный Приятель, виляющий пшеничного цвета хвостиком и все остальные, больше десятка собак.  

 

Я соскучился за попутчиками в моих прогулках. Кто-то из них ушёл на Радугу, кто-то, как Белочка и Зазаборный Приятель, нашли дом. Мы прошли Громова до конца, стая проводила меня до калитки.