[показать]ilyavaliev



Советник верховного лидера Ирана Мохаммад Джавад Лариджани вышел в эфир и сказал то, что в Тегеране обычно произносят шёпотом. «Создать ядерное оружие для нас – проще простого. Если верховный лидер даст разрешение, мы сможем произвести большое количество ядерного оружия».

В другой программе он назвал бомбу «игрушкой» и добавил: «Если решим – у тебя разрешения не спросим». Мир вздрогнул. А потом прочитал последние слова: решение – за Хаменеи. И вот тут начинается самое интересное.

Что именно сказал Лариджани (и как это переводится)

Формулировки Лариджани менялись в зависимости от аудитории. В эфире SNNTV – «как выпить воды». В Kayhan – «как игрушка». В интервью Khabaronline – «решение с верховным лидером, мы следуем его мнению».

Смысл один: технически Иран готов. Политически – ждёт команды. И это не просто риторика. Лариджани – не блогер с дивана. Он глава Института фундаментальных исследований, бывший секретарь Совета по правам человека при судебной власти. Его слова – это не «мнение эксперта». Это сигнал.

При этом сам Лариджани признаёт: ядерное оружие – не самоцель. В январе 2026 года он говорил, что Иран способен создать бомбу «за две-три недели», но «решил не делать этого». А в марте – призывал приостановить членство в ДНЯО. То есть Тегеран балансирует на грани: демонстрирует возможности, но не переступает порог. Пока.

Технически «проще простого»? Не совсем

Лариджани прав в одном: у Ирана есть инфраструктура. МАГАТЭ подтверждает: Иран обогащает уран до 60% – это почти оружейный уровень (90%). Запасы – около 440 кг урана 60%. По оценке французского представителя в Совбезе ООН, этого теоретически достаточно для примерно 10 ядерных зарядов.



Но «проще простого» – преувеличение. Создать бомбу – это не только обогатить уран. Нужна миниатюризация боеголовки, носитель, испытания. Иран не проводил ядерных испытаний. МАГАТЭ не нашло доказательств производства оружия, но и не может гарантировать мирный характер программы из-за ограничений доступа. Так что «проще простого» – это скорее политическое заявление, чем технический отчёт.

Израильский фактор: «самсонов вариант» и 90 боеголовок

Пользователь пишет: «Если не создадут, их уничтожат, рано или поздно, Израиль ударит ядерным оружием, свалив это на США». Это не конспирология. Это страх, который в Тегеране разделяют.



Израиль официально не признаёт наличие ядерного оружия. Но SIPRI оценивает арсенал в 90 боеголовок. И в израильском дискурсе существует «Самсонов вариант» – доктрина, допускающая применение ядерного оружия в случае угрозы существованию государства. Пока Израиль не применял его.

Трамп в марте 2026 года заявил: «Израиль никогда этого не сделает». Но в том же месяце советник Белого дома Дэвид Сакс предупреждал, что Израиль может рассмотреть ядерную опцию.

Иран, в свою очередь, открыто угрожает ударить по израильскому ядерному объекту в Димоне, если его собственные объекты будут атакованы. Это взаимное сдерживание на грани. И Лариджани, произнося «проще простого», играет именно на этом страхе.

Так у Ирана «нет выхода»?

Лично я считаю, что у Тегерана нет другого выбора: либо бомба, либо уничтожение. Логика вроде понятна. Но есть нюанс.

Ядерное оружие – это не только защита. Это мишень. Как только Иран переступит порог, Израиль и США получат casus belli. Саудовская Аравия, Турция, Египет – тоже захотят бомбу. Регион погрузится в гонку вооружений. И Иран, который сегодня балансирует между «можем» и «не делаем», потеряет пространство для манёвра.

Лариджани это понимает. Поэтому и добавляет: «Решение – за верховным лидером». Это не отговорка. Это способ сказать: «Мы можем. Но мы не будем. Пока вы не заставите».

P.S. «Проще простого» – сказал Лариджани. И тут же передал решение Хаменеи. В этом весь Иран: демонстрация силы, завёрнутая в осторожность. Бомба – не цель. Бомба – рычаг. Вопрос лишь в том, что случится, если рычаг однажды дёрнут. И кто первым моргнёт: Тегеран, Тель-Авив или Вашингтон.

Илья Валиев