Гамлет с гитарой. Наш...
 

Сегодня все заговорят о Высоцком.

И те, кто знал, а особенно те, кто не знал...Те, кто читал, и кто слышал...Те, кто превозносил, и те, кто критиканствовал...Таков удел всех, кто выше остальных, а на сколько, решает время. Которого прошло уже немало. И все чаще  Высоцкого величают Владимир Семенычем...а из эпитетов приросло уже слово "великий". Интернет сделал свое благое дело: растиражировал. Сбереженные ролики видео.А мне все чаще и острее хочется Высоцкого не слушать, а ЧИТАТЬ...

К чему приглашаю и вас.

Сегодня, 26 июля.

И сначала - Баллада о борьбе.

Согласитесь, это про нас с вами.

Сpедь оплывших свечей и вечеpних молитв,

         Сpедь военных тpофеев и миpных костpов

         Жили книжные дети, не знавшие битв,

         Изнывая от мелких своих катастpоф.

           Детям вечно досаден

                            Их возpаст и быт,-

                   И дpались мы до ссадин,

                            До смеpтных обид.

                   Hо одежды латали

                            Hам матеpи в сpок,

                   Мы же книги глотали,

                            Пьянея от стpок.

         Липли волосы нам на вспотевшие лбы,

         И сосало под ложечкой сладко от фpаз,

         И кpужил наши головы запах боpьбы,

         Со стpаниц пожелтевших слетая на нас.

                   И пытались постичь

                            Мы, не знавшие войн,

                   За воинственный клич

                            Пpинимавшие вой,

                   Тайну слова "пpиказ",

                            Hазначенье гpаниц,

                   Смысл атаки и лязг

                            Боевых колесниц.

         А в кипящих котлах пpежних боен и смут

         Столько пищи для маленьких наших мозгов!

         Мы на pоли пpедателей, тpусов, иуд

         В детских игpах своих назначали вpагов.

                   И злодея следам

                            Hе давали остыть,

                   И пpекpаснейших дам

                            Обещали любить,

                   И, дpузей успокоив

                            И ближних любя,

                   Мы на pоли геpоев

                            Вводили себя.

         Только в гpезы нельзя насовсем убежать:

         Кpаткий век у забав - столько боли вокpуг!

         Постаpайся ладони у меpтвых pазжать

         И оpужье пpинять из натpуженных pук.

                   Испытай, завладев

                            Еще теплым мечом

                   И доспехи надев,

                            Что почем, что почем!

                   Разбеpись, кто ты - тpус

                            Иль избpанник судьбы,

                   И попpобуй на вкус

                            Hастоящей боpьбы.

         И когда pядом pухнет изpаненный дpуг,

         И над пеpвой потеpей ты взвоешь, скоpбя,

         И когда ты без кожи останешься вдpуг

         Оттого, что убили его - не тебя,-

                   Ты поймешь, что узнал,

                            Отличил, отыскал

                   По оскалу забpал:

                            Это - смеpти оскал!

                   Ложь и зло - погляди,

                            Как их лица гpубы!

                   И всегда позади -

                            Воpонье и гpобы.

         Если, путь пpоpубая отцовским мечом,

         Ты соленые слезы на ус намотал,

         Если в жаpком бою испытал, что почем,-

         Значит, нужные книги ты в детстве читал!

                   Если мяса с ножа

                            Ты не ел ни куска,

                   Если pуки сложа

                            Наблюдал свысока,

                   И в боpьбу не вступил

                            С подлецом, с палачом,-

                   Значит, в жизни ты был

                            Ни пpи чем, ни пpи чем!

         1975, до февраля

Узнали себя? С неизменной книжкой...

Показывавшей, учившей, воспитывавшей...

Но "книжные дети" вырастали и попадали в..."колею"...

Кому нравилось  шпарить по наезженной отцами, а кому - не очень... И тогда рождалось:

ЧУЖАЯ КОЛЕЯ

         Сам виноват - и слезы лью,

         И охаю -

         Попал в чужую колею

         Глубокую.

         Я цели намечал свои

         На выбор сам,

         А вот теперь из колеи

         Не выбраться.

         Крутые скользкие края

         Имеет эта колея.

         Я кляну проложивших ее,-

         Скоро лопнет терпенье мое,

         И склоняю как школьник плохой,

         Колею - в колее, с колеей...

         Но почему неймется мне?

         Нахальный я!

         Условья, в общем, в колее

         Нормальные.

         Никто не стукнет, не притрет -

         Не жалуйся.

         Захочешь двигаться вперед?

         Пожалуйста.

         Отказа нет в еде-питье

         В уютной этой колее,

         И я живо себя убедил -

         Не один я в нее угодил.

         Так держать! Колесо в колесе!

         И доеду туда, куда все.

         Вот кто-то крикнул сам не свой:

         - А ну, пусти! -

         И начал спорить с колеей

         По глупости.

         Он в споре сжег запас до дна

         Тепла души,

         И полетели клапана

         И вкладыши.

         Но покорежил он края,

         И шире стала колея.

         Вдруг его обрывается след -

         Чудака оттащили в кювет,

         Чтоб не мог он нам, задним, мешать

         По чужой колее проезжать.

         Вот и ко мне пришла беда -

         Стартер заел.

         Теперь уж это не езда,

         А ерзанье.

         И надо б выйти, подтолкнуть,

         Но прыти нет -

         Авось подъедет кто-нибудь -

         И вытянет...

         Напрасно жду подмоги я,-

         Чужая эта колея.

         Расплеваться бы глиной и ржой

         С колеей этой самой чужой,-

         Тем, что я ее сам углубил,

         Я у задних надежду убил.

         Прошиб меня холодный пот

         До косточки,

         И я прошелся чуть вперед

         По досточке.

         Гляжу - размыли край ручьи

         Весенние,

         Там выезд есть из колеи -

         Спасение!

         Я грязью из-под шин плюю

         В чужую эту колею.

         Эй, вы, задние! Делай, как я.

         Это значит - не надо за мной.

         Колея эта - только моя!

         Выбирайтесь своей колеей.

1973

Кому-то хватало сил выбраться...

А дальше что? Сейчас , на склоне своих (и Высоцкого БЫ!) лет, усмехаешься.

А дальше нас поджидал

Натянутый канат

Он не вышел ни званьем, ни ростом;

Не за славу, не за плату,

На свой необычный манер

Он по жизни шагал над помостом

По канату,

по канату,

Натянутому, как нерв.

Посмотрите — вот он

без страховки идёт.

Чуть правее наклон —

упадёт, пропадёт!

Чуть левее наклон —

всё равно не спасти!

Но, должно быть, ему очень нужно пройти

четыре четверти пути.

И лучи его с шага сбивали

И кололи, словно лавры.

Труба надрывалась, как две.

Крики "Браво!" его оглушали,

А литавры,

а литавры —

Как обухом по голове!

Посмотрите — вот он

без страховки идёт.

Чуть правее наклон —

упадёт, пропадёт!

Чуть левее наклон —

всё равно не спасти...

Но теперь ему меньше осталось пройти —

уже три четверти пути.

"Ах, как жутко, как смело, как мило!

Бой со смертью, три минуты!"

Раскрыв в ожидании рты,

Из партера глядели уныло

Лилипуты,

лилипуты —

Казалось ему с высоты.

Посмотрите — вот он

без страховки идёт.

Чуть правее наклон —

упадёт, пропадёт!

Чуть левее наклон —

всё равно не спасти...

Но... спокойно — ему остаётся пройти

всего две четверти пути.

Он смеялся над славою бренной,

Но хотел быть только первым —

Такого попробуй угробь!

Не по проволоке над ареной —

Он по нервам,

нам по нервам,

Шёл под барабанную дробь!

Посмотрите — вот он

без страховки идёт.

Чуть правее наклон —

упадёт, пропадёт!

Чуть левее наклон —

всё равно не спасти...

Но... замрите — ему остаётся пройти

не больше четверти пути!

Закричал дрессировщик — и звери

Клали лапы на носилки,

Но прост приговор и суров.

Был растерян он или уверен?!

Но в опилки,

но в опилки

Он пролил досаду и кровь!

И сегодня другой

без страховки идёт,

Тонкий шнур под ногой —

упадёт, пропадёт!

Вправо, влево наклон —

и его не спасти...

Но зачем-то ему тоже нужно пройти

четыре четверти пути!

1972

Обратили внимание на годы написания? Наши 70-е... Когда все плавно и неуклонно двигалось с заданной скоростью к четко обозначенной цели. Вместе с нами, по колее. А нам всем ДУМАЛОСЬ...

Те 70-е - это годы наших мыслей, размышлений, споров. В отличие от современности, когда ни "колеи", ни дум...Все захвачены гонкой суеты сует. И никто не остановит - громким емким словом.

Гамлетовским.

Я только малость объясню в стихе —

На всё я не имею полномочий...

Я был зачат, как нужно, во грехе —

В поту и в нервах первой брачной ночи.

Я знал, что, отрываясь от земли,

Чем выше мы, тем жёстче и суровей;

Я шёл спокойно — прямо в короли

И вёл себя наследным принцем крови.

Я знал — всё будет так, как я хочу.

Я не бывал внакладе и в уроне.

Мои друзья по школе и мечу

Служили мне, как их отцы — короне.

Не думал я над тем, что говорю,

И с лёгкостью слова бросал на ветер.

Мне верили и так, как главарю,

Все высокопоставленные дети.

Пугались нас ночные сторожа,

Как оспою, болело время нами.

Я спал на кожах, мясо ел с ножа

И злую лошадь мучил стременами.

Я знал — мне будет сказано: "Царуй!" —

Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег.

И я пьянел среди чеканных сбруй,

Был терпелив к насилью слов и книжек.

Я улыбаться мог одним лишь ртом,

А тайный взгляд, когда он зол и горек,

Умел скрывать, воспитанный шутом.

Шут мёртв теперь: "Аминь!" Бедняга Йорик!..

Но отказался я от дележа

Наград, добычи, славы, привилегий:

Вдруг стало жаль мне мёртвого пажа,

Я объезжал зелёные побеги...

Я позабыл охотничий азарт,

Возненавидел и борзых и гончих,

Я от подранка гнал коня назад

И плетью бил загонщиков и ловчих.

Я видел — наши игры с каждым днём

Всё больше походили на бесчинства.

В проточных водах по ночам, тайком

Я отмывался от дневного свинства.

Я прозревал, глупея с каждым днём,

Я прозевал домашние интриги.

Не нравился мне век и люди в нём

Не нравились. И я зарылся в книги.

Мой мозг, до знаний жадный как паук,

Всё постигал: недвижность и движенье, —

Но толка нет от мыслей и наук,

Когда повсюду — им опроверженье.

С друзьями детства перетёрлась нить.

Нить Ариадны оказалась схемой.

Я бился над словами — "быть, не быть",

Как над неразрешимою дилеммой.

Но вечно, вечно плещет море бед,

В него мы стрелы мечем — в сито просо,

Отсеивая призрачный ответ

От вычурного этого вопроса.

Зов предков слыша сквозь затихший гул,

Пошёл на зов, — сомненья крались с тылу,

Груз тяжких дум наверх меня тянул,

А крылья плоти вниз влекли, в могилу.

В непрочный сплав меня спаяли дни —

Едва застыв, он начал расползаться.

Я пролил кровь, как все. И, как они,

Я не сумел от мести отказаться.

А мой подъём пред смертью есть провал.

Офелия! Я тленья не приемлю.

Но я себя убийством уравнял

С тем, с кем я лёг в одну и ту же землю.

Я Гамлет, я насилье презирал,

Я наплевал на Датскую корону,—

Но в их глазах — за трон я глотку рвал

И убивал соперника по трону.

А гениальный всплеск похож на бред,

В рожденье смерть проглядывает косо.

А мы всё ставим каверзный ответ

И не находим нужного вопроса.

1972

В последние строки вчитайтесь.

ВДУМАЙТЕСЬ...

Счастливо наше поколение, у которого был свой

Гамлет с гитарой...