Бывало нашалишь, а матушка и скажет: Гоня, не шали, вот ты все не слушаешь, шалишь, а мне ответ надо за тебя отдать Богу. Ты своими шалостями грехи выращиваешь потом и сам с ними не сладишь.
А молодость берет свое: как ни удерживаюсь опять и нашалю... Тут матушка бывало станет на колени перед образами и начинает со слезами вслух жаловаться на меня Богу и молиться: Господи, вот я вымолила у Тебя сына, а он все шалит, не слушает меня. Что же мне с ним делать?.. И сам погибнуть может и меня погубить... Господи, не оставь, вразуми его, чтобы не шалил... И всё в этом роде, молится вслух, плачет. А я стою возле, притихну, слушаю ее жалобы. Стыдно мне станет, да и матушку жаль.
Матушка, а матушка... я больше не буду, шепчу ей несмело. А она всё просит Бога обо мне. Я опять обещаю не шалить, да и сам уж начну молиться рядом с матушкой.

Схиархимандрит Гавриил (1915)