[600x530]

ЗАГАДОЧНАЯ КОНЧИНА

...Смерть великого русского мыслителя, психолога и психиатра, физиолога и невропатолга академика Владимира Михайловича Бехтерева окружена покровом тайны, подозрений и слухов. Спустя 20 лет его ученик член-корреспондент АН СССР В.П.Осипов, посвятив статью прискорбной дате ("25 декабря 1927 года столичные газеты принесли неожиданное и печальное известие...", ни словом не обмолвился о причине смерти. Ещё через 10 лет другой ученик - профессор В.Н.Мясищев лишь упомянул, что учитель умер "в полном расцвете сил". И вновь - ничего о самой причине. Странно, не правда ли?

В обстоятельной работе Игоря Губермана "Бехтерев: страницы жизни" (М., "Знание", 1977) написано: "В этот свой приезд в Москву он был так оживлён и деятелен, столькими идеями делился со множеством людей, не зная, что уже завещает им эти мысли, будто и не было ему полных семидесяти лет". Действительно - крепкий, могучий, активнейший человек... "Бехтерев умер неожиданно и быстро. Настолько неожиданно и быстро (отравился консервами поздно вечером, а ночью его уже не стало), что возникла легенда: будто кто-то отравил его специально ради неразглашения тайны диагноза, поставленного им на приёме. Эта легенда оказалась чрезвычайно живучей, несмотря на полное отсутствие подтверждений".

За последние годы не раз громогласно и безапелляционно звучало то, что Губерман назвал легендой. И уточнялось: пациентом был Сталин, а диагноз - "параноик". Но не было ли это одной из форм борьбы со сталинизмом в период "перестройки и гласности"? Против неё выступил, помнится, кто-то из учёных, напоминавший, что врач старой выучуи и высочайшего уровня уже по нравственным соображениям не мог так поступить со своим пациентом. Ведь дать столь скоропалительное заключение после недолгой аудиенции было бы полнейшим легкомыслием. Да и кто бы посмел направить психиатра для обследования генсека? К тому же каких-либо признаков тяжкого душевного недуга у сравнительно молодого, энергичного будущего вождя вовсе не наблюдалось.

При случае я спросил Игоря, с которым давно знаком, не покривил ли он душой, не побаивался ли каких-либо сталинистов, развенчивая легенду о причине смерти Бехтерева? Он ответил:

- Я действительно так думаю.

- Но ведь отравили же?

- Не уверен.

Слово за слово, припомнив некоторые факты, мы обнаружили несколько неожиданную, но вполне вероятную версию убийства.

 ТАЙНА МОЗГА ВЕЛИКОГО ВОЖДЯ   

В 1918 году советское правительство поддержало инициативу Бехтерева, учредив Институт мозга и выделив для него два больших здания в Петрограде. Владимир Михайлович использовал все возможности для изучения "вместилища интеллекта" выдающихся людей. Без лишней деликатности он писал: "Почти каждый месяц приносит нам вести о смерти того или иного выдающегося деятеля, тленные останки которого опускаются в могилу. Со смертью великих людей их мозги вместе с телами опускаются в ту же могилу для тления и поедания червями. Не правильнее ли было, чтобы наука имела на мозги великих людей свои права..."

Он упомянул Менделеева, Кустодиева, Васнецова, Блока, Есенина... Однако ни словом не обмолвился о Ленине. А ведь его мозг Бехтереву довелось обследовать.

Чем объяснить невнимание великого учёного к знаменитому современнику? По политическим мотивам этого быть не могло; Бехтерев признал советскую власть и даже посвятил ей строфу:

И пусть на месте масс порабощённых 
В веках живёт и крепнет и цветёт 
Союз всех стран объединённых 
Забывших старый, тяжкий гнёт!

И тут вспоминается одно из направлений научной деятельности Бехтерева. "К числу... открытых им форм нервных заболеваний, - писал В.П.Осипов, - относятся: сифилитический рассеянный склероз, существование которого подтвердилось патологоанатомическими вскрытиями..."

Судя по косвенным данным и отдельным симптомам, а также сведениям некоторых людей, заслуживающих доверия, это имеет отношение к болезни и смерти Ленина. Правда, сомнительно недавно профессор В.Шкловский назвал такую версию абсурдной. (см. АиФ №3, 1993), считая, что налицо были последствия перенесённых инсультов. Тем не менее вряд ли можно напрочь исключить упомянутую болезнь ("это не позор, а несчастье", - говорили о ней) ведущую к прогрессивному параличу, психическим аномалиям, а то и к безумию. Страшная трагедия для человека, понимающего свою обречённость.

Бехтерев не имел права разглашать врачебную тайну (снова оговорюсь: если она была). Однако он мог поделиться ею с близкими людьми, кто-то из них проговорился, и судьба учёного была решена...

Нетрудно заметить, что и этот вариант объяснения смерти Бехтерева не выглядит убедительнее, чем два предыдущих (случайное отравление или диагноз, данный Сталину). Вот почему я осмеливаюсь поведать об одном разговоре, происходившем 15 лет назад. Моим собеседником был талантливый популяризатор науки Глеб Борисович Анфилов. Мы беседовали с глазу на глаз у меня дома за бутылкой доброго вина. То, что он мне рассказал, показалось мне тогда чистой фантастикой.

ПРОДОЛЖЕНИЕ.

Источник